В Карлуке берегут часовню невинно убиенных

Администрация поселка отказалась отдавать ее сотрудникам музея «Тальцы»

Деревня Карлук, что в Качугском районе, достаточно протяженная, с несколькими улицами и переулками. Причем названия им стали давать совсем недавно. На первый взгляд кажется, что домов здесь много, однако народу осталось совсем мало. Многие постройки уже долгое время стоят без хозяев: окна заколочены, заборы падают. От некогда большого села осталась только его часть. Молодые, как правило, стараются уехать в город или районный центр, в деревне остаются одни старики да работающее население. Правда, и работать особо негде: только местная администрация, четырехлетняя школа, амбулатория. Клуб уже два месяца как закрыт — обрезали свет за неуплату. Малая часть населения работает в ООО «Ключ», в основном же все живут за счет личного подворья. Перспективы для деревни население не видит, поэтому и полагаться приходится только на собственные силы.

Деревня с ключами

Деревня Карлук почти в полтора раза меньше соседнего Аргуна, тем не менее администрация обоих поселков располагается именно в Карлуке. По словам Анны Ивченко, заместителя главы администрации Карлукского сельского поселения, в обеих деревеньках проживает практически 630 человек, из них в Аргуне — почти 400.

Самое примечательное в Карлуке — небольшой сквер, где установлен памятник погибшим в Великой Отечественной войне.

— Недавно мы стали давать названия улицам. Вот это Ключевая, — рассказывает Анна Ивченко. — У нас, кстати, многие названия связаны с ключом: бывший совхоз ОАО «Аргунский» переименован в ООО «Ключ», детский сад в Аргуне называется «Золотой ключик», есть культурно-информационный комплекс «Родник», вот и улица Ключевая. А почему, так не знаю. Так получилось.

В школе 11 учеников и два учителя. В этом году педагоги отметили рост учащихся: в этом году в школу пошли 9 человек, до этого было только 1—2 первоклассника.

— Два месяца назад закрыли клуб — электрики отключили свет за неуплату. Когда деньги будут, мы заплатим, конечно, а пока средств нет, — говорит Анна Константиновна. — Воду заказываем через ООО «Ключ», на тракторе возят, за 200 литров платим 20 рублей. Дрова — 2 тысячи за телегу.

Проезжая по деревне, можно наблюдать много полуразрушенных одиноких домов — то, что осталось от некогда процветающего села. Об этом теперь вспоминают только пенсионеры да старожилы.

Все нажитое отдали «бедняжкам»

Матрене Черкашиной скоро исполнится 90 лет, но она до сих пор сама может управляться с хозяйством. Правда, в последнее время ей немного занедужилось.

— Косила за домом траву для корма да не докосила, приболела, вот теперь душа болит, что трава осталась нескошенной, — вздыхает Матрена Павловна. — Сама уже не смогу.

По словам бабушки, ей было 12 лет, когда организовался колхоз, и она сразу принялась там работать.

— Я в тот год в первый класс пошла, весь год училась, а во втором всего месяц проучилась да убежала в поле помогать, там веселее, все работают, где дома усидишь, — вспоминает Матрена Павловна. — Раньше ничего не было, только кони, соха и пашня. Вот так и работали. Ходили только в самодельном, что сами могли себе сшить.

В то время в селе уже было много стареньких домов, сколько лет Карлуку — не знают и старожилы.

— Мы жили сначала по-единоличному, у каждого своя пашенка, кони. Мы плуг купили. Хлеб сеяли, я на коне боронила. Меня вообще кони любили, всегда слушались. В колхозе на них проработала. Одна кобыла у меня любимая была, сама вставала к оградке, чтобы мне ловчее на нее садиться было. Не осталось в стороне село и в годы раскулачивания. У многих селян забрали добро, нажитое годами.

— Раскулачили не кулаков, а тружеников, — утверждает Матрена Черкашина. — Оставили одних «бедняжек», папа их так называл, все время на печи просидели, голые, босые, работать не хотели, бедными себя называли. Лентяи просто. Мы с папой вечером в поле докашиваем, а «бедняжка» только едет, говорит: «Я лучше ребенка сделаю, чем работать буду, да и что стараться, все равно все нам достанется».

Сито меняли на муку и калачи

В годы войны бабушка научилась ткать сито для муки. Подглядела, как их готовит знакомая из Качуга, да и сама принялась мастерить. Сито меняла в основном на продукты. С товаром ходила пешком почти до самого Качуга.

— Недалеко от Качуга был поселок, туда украинцы приехали жить, мне сказали, что у них муки, молока много. Вот я к ним и пошла меняться. 40 километров туда и обратно. Оттуда несла муку, 120 рублей деньгами и 6 килограммов крупы. Пряталась, чтобы у меня не отобрали. Так и жили.

Кроме своих детей Матрена Павловна воспитала и трех приемных. Судьба занесла старушку и в Ангарск, как раз в годы его строительства. По словам бабушки, увез ее туда брат, жили в юртах. Там она подрабатывала уборщицей. Питались только бараньими головами, они были самыми дешевыми. Дочка бабы Матрены Галина до сих пор помнит, как несла их через весь город. Несколько лет спустя они вернулись на родную сторону.

Галина Павловна демонстрирует кружки, которые сшила сама из кусочков материала.

— Ткань я беру из старых драповых пальто, на один круг нужно где-то 600 кусочков. Прошиваю их на брезенте, — показывает Галина.

Кружкам, которые выстланы в доме, уже 10 лет. За готовыми изделиями приезжают из Зимы, Иркутска, Качуга.

— Я всему Карлуку уже нашила, — смеется Галина Павловна. — Раньше делала шапки из любого меха, сейчас только кружки.

Часовню хотели забрать в «Тальцы»

Главная достопримечательность Карлука — маленькая старенькая часовня, которая, по легенде, поставлена на месте убийства младенцев. Когда это было и что за дети, не знает никто. Часовню установили для того, чтобы предотвратить дальнейшее зло.

Однако есть и другая версия: раньше, когда в деревнях не было церквей, в них устанавливали часовни для совершения различных обрядов. Также было и здесь, просто со временем эта часовня обросла таинственной и страшной легендой. Небольшое строение примыкает одной стеной к обычному деревенскому дома, правда в нем уже давно никто не живет. Часовенка покосилась от времени и уже давно нуждается в ремонте. На крыше небольшой купол с крестом. Сейчас в нее заглядывают только местные мужички.

Как вспоминают старожилы, раньше здесь на полках стояло несколько икон, каждые выходные и праздники селяне посещали часовню. Из Седова, где была церковь, приезжали священники: проводили службу, крестили детей.

— У нас были сотрудники этнографического музея «Тальцы», осмотрели часовню, хотели ее забрать, но мы не отдали — это наше единственное достояние, — говорит заместитель главы администрации. — Даже за деньги мы не согласны его отдавать.

Метки:
baikalpress_id:  21 823