О чем грустишь, садовод?

Саянскому клубу садоводов-огородников скоро исполняется 10 лет, и можно подвести небольшие итоги. Как все начиналось? Собралось несколько энтузиастов, встречались сначала в городском выставочном зале, для названия клуба фантазии хватило только на «Сибирский сад», но разве в этом дело?

Оформиться официально, согласно Гражданскому кодексу, оказалось, стоит хороших денег, сбор членских взносов на подписку нужных газет влечет за собой учет и отчет в Иркутске. Из выставочного зала пришлось уйти, сначала пожарники заставили выбросить собранные для поделок сухоцветы, потом новое руководство потребовало платить за вход.

Несколько лет собирались в школе № 6 бесплатно и без проблем, но в школах запретили собираться из-за угрозы терроризма. Арендовать помещение — значит платить, а это все равно что закрыть клуб. Удалось договориться с городской библиотекой.

Тем не менее клуб работал и работает. За эти годы завязались контакты с другими клубами Иркутской области, «Сибирский сад» устраивает городские выставки, принимает участие и получает призы на областных. На занятиях проводятся обсуждения сортов, технологий, садоводы обмениваются опытом, рецептами. Нынешний председатель клуба Г.Непомнящих ведет специальную передачу по местному телевидению, а все знают, как иногда не хватает совсем маленькой огородной хитрости, чтобы угодить растению именно на этой неделе. Просят ветераны — клуб приходит к ним в гости, продают пожилым рассаду по смешным ценам, читают лекции, делятся опытом и так далее.

Зачем вообще нужны клубы садоводов? Испытывают сорта, обсуждают новости, обмениваются рассадой, и кажется, все это нужно для узкого круга людей при решении местных проблем. Но это совсем не так. Вы представляете, какая армия испытателей работает над районированием новинок? Сортсемовощу и не снилось. При работе на земле вырабатывается огромный народный опыт, а после встреч на областных выставках этот опыт расходится по всей области и даже дальше.

Работа клуба, понятно, тесно завязана с работой садоводств, где теория начинает применяться на практике. Теории всегда далеки от практики, а у саянских садоводов есть и дополнительные проблемы. Город Саянск строился на территории Зиминского района и раньше даже назывался «Новая Зима». Что касается городской территории, то это теперь муниципальное образование, город Саянск, а вот что касается того, что вокруг, то есть непосредственно всех садоводств, то это Зиминский район. Кажется, безразлично, что написано в бумагах, но если что случится, например воровство или другие, мягко сказать, происшествия, то Саянск рядом, но обращаться надо в Зиму.

Когда мы получили первый документ о приватизации дачного участка, было очень приятно смотреть на этот листочек и ощущать себя хозяином вот этих нескольких соток. Правда, где-то в самом уголке души оставалось сомнение, а не захочет ли, скажем, химпром построить здесь, ну, хоть очистные, скажем, сооружения. И что я могу сказать — не тут-то было?

А вот когда начали приватизировать те же участки повторно, все уже сбились с толку, непонятно зачем, ведь это и так моя земля. А теперь оказалось, опять что-то не так и земля опять не в собственности, надо оформлять снова, еще какая-то дачная амнистия предстоит. Для юристов, может, все просто и ясно, ну а для рядового садовода ясно другое — захотят что-то тут построить, и построят все равно, несмотря на все три бумажки.

Дачные участки раньше выделяла организация, где работал, а потом хоть немного помогала, то дорогу отсыплют, то трубы или насос продадут подешевле. Сейчас садоводу не помогает никто. Уже не в одном товариществе украли, выкопав из земли, магистральные трубы для воды, а сколько они стоят сейчас, даже страшно подумать. В результате как в каменном веке «дачники» переходят к добыче воды из скважины насосом, а если зимой украли и провода, то и вручную. Кое-где грунтовые воды залегают на глубине и 20, и 40 метров, вы представляете, во сколько обойдется скважина и как воду вручную оттуда накачать? «Дачники» захотелось взять в кавычки, потому что это слово в первую очередь ассоциируется с белой панамкой и сачком для ловли бабочек, ну и с отдыхом на речке, конечно.

Очень много участков вокруг Саянска просто брошено или засажено картошкой только из-за того, что некуда деваться от воровства. Крадут бочки, трубы, кастрюли, печки из бани, кровлю с домика, срывают электропроводку и все куда-то сдают на металлолом. Сколько уже говорят об этом, ну кто же в конце концов принимает наши кастрюли, ведь если бы некуда было сдавать, так никто бы и не крал. Китайцы, говорят, все в Шанхай увозят.

Ни одного не видела на дачах. При этом, оказывается, воруют вовсе не бездомные на кусок хлеба, а вполне организованные, как бы помягче сказать, группы. Например, по рассказам очевидца, однажды в холодный майский денек в садоводство заехали сразу 3 легковые машины, из одной вышел руководитель, встал на перекрестке и отправил каждую группу на отдельную улицу. Группы в полном составе, около 15 человек (3 машины), прошли по улицам, собрали все, что понравилось, и перешли на соседние. Затем сложили добытое в багажники, а большое приготовили к погрузке краном и спокойно уехали. Вернулись назавтра и продолжили. Очевидцу удалось уцелеть.

Дело в том, что по закону нет заявления — нет дела. Есть заявление про алюминиевую кастрюлю без ручки (по весу 1 рубль), 6 вилок (1 рубль), насос электрический срока службы 10 лет (на металлолом ценой 15 рублей), моральный ущерб не считается. Итого 17 рублей, а для возбуждения уголовного дела нужно не менее 3 тысяч. То есть, если я на свою пенсию куплю 10 кг сахара, а остальное украдут, а вора я поймаю за руку, то дело не будут рассматривать, даже если я заломаю негодяя на месте и привезу в Зиминский ОВД. Для государства это мелочь.

При этом иск может подать только частное лицо (на 17 рублей) или садоводческое товарищество, если украдено общее имущество в виде насоса, столбов или труб. На украденное имущество должны быть соответствующие документы — счета, чеки, оформленные надлежащим способом, а когда это было? Во всех иных случаях можно только расстроиться, а подать иск невозможно. Может, это все и правильно юридически, а по факту — очень обидно и досадно. Получается — дачные кражи практически невозможно довести до суда, даже если похититель пойман.

А земля под дачи? Допустим, как строилась деревня? Возможно, и лозоходцы ходили, или по другим приметам определяли, но деревню обязательно начинали строить там, где рядом вода, но река не затопит в весенний разлив, холмы защищают от ветра, еще что-то. А вот под дачи, как специально, выделяют неудобицы. Например, наше садоводство «Приозерное» — будь ты хоть начальником СМУ, которое отсыпает дороги, но болото, организованное природой, ты никогда не засыплешь, все равно провалится.

Садоводства «Спутник», «Химик», «Черемушки», «Солнышко», «Жарок» каждые несколько лет обязательно топит разлив Оки, садоводства в пойме реки, ну и так далее. Но трудолюбивые «дачники» каждый год восстанавливают, пересаживают, перестраивают и облагораживают.

В некоторых садоводствах зимой есть сторожа, ну естественно, это, почти без вариантов, те, кому негде жить, кто в здравом уме захочет рисковать жизнью в битве за алюминиевые кастрюли без ручек? Если бичи не перетаскают за зиму все дрова с окрестных участков для сугрева и не съедят сторожевых собак — и за то спасибо.

У «дачников» все по-прежнему, а вот те, кто тащит с наших дач — совершенствуются. Хай-тэк, в смысле новые технологии в этом направлении выглядят сейчас так. Сначала на улицы запускаются местные бичи, которые за 15 минут проходят все дома на дачной улице, выкидывают все, что представляет хоть какую-то ценность, на улицу и уходят. Через некоторое время заходят воры более высшего класса, сортируют вещи и складывают в большие кучи, и они также управляются за 15—20 минут — улица готова. Ну а уже потом, в 5 утра или в 12 ночи, подъезжают дяди с кранами и грузят емкости, печки, крыши, трубы на грузовики.

Все садоводы Саянска с нетерпением ждут в связи с этим развязки ситуации, произошедшей в одном из садоводств. Садоводы наняли для охраны казаков, казаки поймали бичей (первопроходцев ограбления по новой технологии), а поскольку у казаков есть документы на охрану и определенные права, в том числе, когда надо, и применить силу, бичи сдали начальников. Наконец, количество кастрюль и бочек в куче составило аж 18 тысяч, бичовские руководители погрузили все это на машины, казаки поймали их за руку, а владелица одного из участков написала заявление на ущерб 18 тысяч. Ну, может, хоть на одну банду найдется управа, естественно, они не одиноки.

Поможет ли? Вряд ли, но будет хоть моральное удовлетворение, что можно справиться с проблемой, а то уже тоска берет, и к этому мнению присоединятся все, у кого нет денег на высокие заборы, сигнализацию, злых собак и дорогих сторожей, а ведь таких «дачников» большинство.

Да и сами садоводы тоже хороши. Весной на собраниях, где присутствует едва ли половина хозяев, утверждают смету садоводства. Больше всего волнует вопрос зарплаты председателя и кассира. А ведь после кондуктора в трамвае, помните, эту профессию кот Бегемот в «Мастере и Маргарите» Булгакова назвал самой паршивой на свете, следующей я бы назвала именно председателя дачного кооператива. Сэкономив на затратах, все расходятся довольные, а потом, когда украдут насос или выкопают трубы, ищут виноватого. Видимо, в смету сейчас придется включить еще и казаков, и мобильные телефоны для сторожей, это во сколько же выльется килограмм помидоров?

Маленькая машина перегноя в Саянске сейчас стоит 3 тысячи рублей, столько же или больше — машина навоза. Местная птицефабрика продает куриный помет с вывозкой. Если возьмешься искать, где купить дрова, то не найдешь, это может быть только случайность или большое знакомство. Билет до дачи тоже недешев, не везде есть вода и электроэнергия, да и перечисленные проблемы досаждают. Тем не менее выгода от дачи есть всегда, даже если не продаются излишки. Можно доказать это с калькулятором в руке сомневающимся, но это уже другой разговор.

Загрузка...