Тайна «дома на ногах»

Дворники и бомжи Иркутска обжили недострой в центре города

Печально известному иркутскому недострою, в народе именуемому «домом на ногах», стоять осталось совсем недолго. Судьба долгостроя, возведение которого началось еще в 70-е годы прошлого века, была окончательно решена в этом году. Площадка в ближайшие месяцы очистится, но долго место пустовать не будет. На освободившейся земле вскоре появится новое здание. Сложнее всего снос переживут не городские архитекторы, отстаивающие уникальность строения, а постоянные обитатели недостроя — люди без определенного места жительства, освоившиеся здесь как дома. Когда «дом правительства» будет демонтирован, им придется подыскать новое место жительства.

 Бродяги никого не боятся

Иркутские бомжи заселили «дом правительства» значительно раньше, чем туда планировалось разместить чиновников мэрии, еще в советское время. В прочных опорах здания необычной архитектурной формы поселились нищие и обездоленные бок о бок с власть имущими.

Неблагополучные жильцы с годами менялись: кто-то умирал, кто-то уходил по жизненным обстоятельствам, но «дом на ногах» никогда не пустовал.

«Ноги» здания по сей день заполнены всяческой рухлядью: грязными тряпками, дырявыми посудинами и другими никчемными вещицами, создающими своеобразный уют для местного населения.

Вдоль кирпичных стен развешены веревки, на которых сушатся покрывала и одежда. Пространство между одной из опор здания и стеной загорожено плитами. А за перегородкой целый городок. Здесь и печка, на которой можно готовить еду, и спальные и сидячие места, и что-то наподобие стола, на котором располагается самая разная посуда. Здесь тоже течет жизнь. Пусть она качественно ниже, чем та, к которой мы с вами привыкли, но все же она есть.

Утро — пожалуй, единственное время, когда большинство местных обитателей собираются в обжитом месте.

Возле одной из опор здания виднеется легкая сизая дымка. Похоже, готовится завтрак. Местные греют руки у горящих поленьев. Дрова им выделил сторож.

— Он нас жалеет, сам когда-то такой же, как мы, был, — говорят наши новые знакомые.

Помимо дров сторож снабдил нуждающихся еще и посудой. Жалость и сочувствие толкают сторожа на добрые поступки. Он частенько открывает ворота охраняемой им территории, пропуская постоянных жильцов «дома на ногах» к их обретенному жилищу.

Люди живут здесь, никого не боясь. К частым визитам уже привыкли. Кто-то из чиновников администрации, по их словам, знает об их невольном соседстве. Милиция опять же часто наведывается. Эти визиты, к счастью для обитателей недостроя, ничего не изменили.

Жильцы «дома на ногах» к посещениям такого рода относятся философски. Если попросят — уйдут. А пока не просят — чего суетиться?

В субботнее утро у самодельного камина собрались четверо. 26-летний Женя работает охранником в частном предприятии. Две Наташи и Надя трудятся дворниками в одном из городских управлений ЖКС. После работы домой идти никому не хочется, собираются здесь и до вечера коротают время за разговорами.

— Лично я прихожу сюда с ребятами пообщаться, — говорит 30-летняя Наташа.

Наталья живет в Селиванихе. У нее годовалая дочка, к которой она почему-то не спешит после работы. С девочкой сидят родственники. Наташа отзывается о дочурке ласково и, похоже, детей любит. Призналась, что носит под сердцем второго ребенка.

Почему беременная женщина выбрала такое странное место для общения, объясняет просто.

— А дома не с кем, народ там какой-то хмурый, неразговорчивый, недушевный, — говорит Наталья.

Наталью нищей не назовешь. У женщины есть квартира в Черемхово, но жить она там не хочет, сетуя на то, что город погибающий и работы там не найти.

Тихий, скромный Евгений один воспитывает дочь. Жену он похоронил. Дом и работа у него есть, но тянет сюда, к друзьям.

Еще одна Наталья и Надежда — девчонки молодые, но в жизни уже разочаровавшиеся. Они самые скрытные в компании, их жизнь табу. К вечеру вся компания расстается до утра, ночь они предпочитают проводить все же не здесь, а дома.

В капюшоне взорвалась петарда

В ходе разговора к компании присоединяется новый человек. Александр, или дядя Саша, как его здесь величают, пожалуй, единственный, кто живет тут постоянно.

— Ночью закутываюсь потеплее, так и ночую, — говорит дядя Саша. — Но зиму здесь не проживу — холодно.

Дядя Саша, как и большинство его знакомых, работает дворником.

— Получаю две тысячи, еще полторы за мусорку, все какие-то деньги, — размышляет Александр.

С недавних пор его жизнь изменилась в лучшую сторону. Раньше он жил в городке из целлофана, который построил с людьми похожей судьбы на острове Юность. Так все вместе и жили. Теперь дядя Саша нашел работу и ютится здесь.

Александру чуть больше тридцати. С виду справный мужчина выглядит значительно старше своих лет. На лице ссадины, запекшаяся кровь, воспаления. Несколько дней назад его побили студенты иняза, когда он, как обычно утром, убирался на территории университета.

Сытые студенты гуманитарного вуза не первый раз обижают глухого дворника. Но он на них зла не держит, только рукой отмахивается.

С дядей Сашей обходились и похуже. Четыре года назад, под Новый год, он решил покататься на ледяной горке в сквере Кирова. За шиворот ему угодила петарда. Кто подшутил тогда над Александром, непонятно, да и неважно теперь. Петарда взорвалась, повредив дяде Саше шею и напрочь лишив слуха. Сейчас даже с аппаратом он слышит всего лишь на 28 процентов.

Даже в этом несчастном случае Александру винить некого. Самыми жестокими в его жизни оказались не случайные люди, избивающие и подшучивающие над несчастным бродягой, а самые близкие, брат и мать. Дядя Саша вот уже 20 лет скитается по Иркутску по вине кровного брата.

— В свое время я отдал ему квартиру, хотел как лучше, а они с матерью там прописались, а меня не стали прописывать. А потом выгнали, — вспоминает дядя Саша.

Александр достает из-за пазухи какую-то бумажку, завернутую в тетрадный листок. Аккуратно ее разворачивает. Развернутая бумажка оказывается копией домовой книги, где черным по белому написано, что он не прописан по указанному адресу. Зачем он носит возле сердца этот листок бумаги — непонятно. После того как он похоронил жену, родственников у него совсем не осталось. Впрочем, про жену Александр старается не говорить, про брата тоже. И даже встречаться с ним не хочет. Говорит, что нечего ему сказать.

С бездомными ютится благополучная молодежь

Помимо Александра, Жени, двух Наташ и Нади «дом на ногах» привлекает совсем еще юных подростков. Летом ребят было особенно много. Причем приходит сюда самая разная молодежь из неблагополучных семей, родители которых мало интересуются досугом детей. К огоньку подходят и молодые, вполне обеспеченные ребята. По словам постоянных обитателей, они просто с жиру бесятся, не знают, куда себя деть.

— Днем молодежь тут обитает, могут по городу ходить, металл собирать, а вечером домой возвращаются. У нас тут все чем-то занимаются, симулянтов нет, — говорят жители «дома на ногах».

На еду собирают всем миром — кто деньгами скинется, кто свое из дома принесет.

Обитатели «дома на ногах» не сильно переживают по поводу сноса здания, к которому они уже душой прикипели.

— Придется искать что-то другое, нам не привыкать, — говорят они в один голос.

Метки:
baikalpress_id:  20 231
Загрузка...