Лауреат губернаторской премии живет в домике-насыпнушке

Поэт Михаил Трофимов с престарелой матерью были вынуждены поселиться в садоводстве

Когда-то детские книги Михаила Трофимова издавались тиражами в сотни тысяч экземпляров. Поэт ездил по отдаленным территориям Иркутской области, встречался со взрослыми и детьми, читал им свои стихи и, видя светящиеся глаза, понимал, что нужен. Однажды Иван Молчанов-Сибирский сказал Трофимову: «Божья искра есть — пиши». И несмотря на то что Михаил Ефимович постоянно работал — то вальщиком леса, то слесарем, то кочегаром, а то и вовсе дворником, — он никогда не прекращал писать. При Юрии Ножикове за книгу «Лесная азбука» Трофимов был удостоен губернаторской премии. А сейчас, на 71-м году жизни, поэт вместе со своей 93-летней матерью вынужден ютиться на десяти квадратах. Насыпнушка в одном из садоводств под Иркутском вот уже почти пять лет является их домом. «Я живу как мышка в норке», — постоянно приговаривает Вера Андреевна, мать поэта.

Затерянные в садах

В огромном городе садоводств, испещренном квадратами по шесть соток, отыскать домик Трофимова непросто. Это в деревне все друг друга знают, а дачникам неведомо, кто живет за соседним плетнем. И хотя Михаил Ефимович с Верой Андреевной не покидают летнюю насыпнушку даже зимой, обитатели окрестных домов в ответ на вопрос о поэте Трофимове только разводят руками.

Из-за забора хибару члена Союза писателей даже не видно. В самом домишке всего одна комнатка в десять квадратов. Печь, две кровати, кухонный да письменный столы, ведро с кипятком на электроплитке — вот и все, что может уместиться в этой комнатушке. Тесновато там даже двум котятам — не находя себе места, они устраивают в доме такие бега, что кажется, будто котов не два, а 22.

В еще по-летнему теплый сентябрьский день Вера Андреевна сидит на кровати в валенках, ей холодно и хочется принять ванну. Баню Михаил Ефимович срубил недавно и топит ее раз в неделю — дрова нужно беречь, а то на зиму может не хватить.

— Как мышка в норке, как мышка в норке, — причитает бабушка, но особо на жизнь не жалуется. — Хорошо стало — хлеб вольный, батоны белые. Я всю жизнь работала как каторжная. Честно работала. Я не какая-нибудь лодырь, я труженица.

Вера Бабаева — ветеран войны и труда. Но за всю свою долгую и нелегкую жизнь эта женщина не имела даже собственного угла. Около 20 лет назад она приехала к сыну в Иркутск из деревни Снегиревки Красноярского края.

— Старость пригнала меня в город, — поясняет Вера Андреевна. — Да и дом там был не мой — казенный.

Некоторое время вся семья жила в двухкомнатной хрущевке. Но когда у Михаила Трофимова появились внуки, квартиру пришлось разменять. В результате обмена сын Михаила Ефимовича оказался в коммуналке, дочь — у сватов, а сам Трофимов со своей матерью в насыпнушке (меж досок дачного домика насыпана земля). Лишился поэт и прописки, а пенсия идет на сберкнижку.

Учился вместе с Николаем Рубцовым

Трофимов, потомственный запорожский казак, родился в Красноярском крае. Воспитываясь в семье, где никогда не забывали православной веры и чтили традиции, он сызмальства впитывал все семейные предания, а в третьем классе начальной школы уже начал писать первые стихи. Никто из родных не удивился, когда Михаил отправился в Иркутск поступать в университет на филфак, но стать студентом поэту от природы тогда не удалось — не прошел по конкурсу.

После этого провала Михаил Ефимович долго не мог найти себя. Он работал на стройке, занимался парашютным спортом и даже был инструктором, потом поехал на комсомольскую стройку — валить лес в зоне затопления в Братском районе. Попутно Трофимов учился заочно в сельхозинституте. Но совмещать работу с учебой стало трудно, поэтому институт пришлось бросить. Куда только судьба не заносила поэта-самородка: был он и промысловым охотником, и участником геологических экспедиций... Однако писать стихи Трофимов не прекращал. И однажды отправив свои произведения на творческий конкурс, он стал студентом литературного института имени Горького и попал на один курс с Николаем Рубцовым.

Первая книга его стихов — «Первотроп» — вышла еще во времена студенчества. А в 1972 году увидела свет следующая книга, «Иван-чай», и Трофимова приняли в Союз писателей СССР. Свою писательскую карьеру Михаил Ефимович всегда совмещал с тяжелым трудом — он работал на стройке слесарем-ремонтником. И на стройке же открыл в себе новый дар.

— Отправили меня как-то в детский дом строить душ, — вспоминает Трофимов. — Вырыл я яму, а там глина. Налепил игрушек. Ребятишки набежали — столько радости в глазах. Так я стал мастером глиняной игрушки.

Работы сибирского мастера отправляли на всесоюзные выставки, и сейчас его игрушки хранятся в Суздале и Сергиевом Посаде.

— Вот казак с ружьем. Это свистулька, можно играть примитивные мелодии: «Виновата ли я» или «Ой, мороз, мороз», — показывает Трофимов остатки прежней роскоши и демонстрирует художественный свист. — Ее еще обжечь надо да покрасить, а печки все поломались. Хочется, конечно, полепить, пока тепло...

Мастер говорит «пока тепло» потому, что лепить можно только на улице, — в доме негде. Там и писать-то особо не получается, на маленьком столике даже рукописи не разложишь.

Когда-то книги Трофимова выходили в Москве, в издательстве «Современник». Детская книга «Звонышко» была издана тиражом 600 тысяч. А в 1995 году тиражом 50 тысяч была напечатана «Лесная азбука». Именно за нее Трофимов и получил губернаторскую премию. По такой азбуке ребенок может изучать буквы и знакомиться с природой родного края. В книге нет ни крокодилов, ни страусов — все звери и птицы наши, местные, а на букву «а» в азбуке река Ангара: «Ангара-река, воды чистые. Острова по ней все лесистые. Острова по ней все в смородине. Нет прекраснее моей Родины!»

Михаил Трофимов написал больше десятка книг — и для детей, и для взрослых. Но трудом всей его жизни стала книга «Тысяча казачьих частушек», материал для нее он собирал с пяти лет.

— Помню, бабушка пела деду: «Едет Ленин на свинье, Троцкий на собаке. Троцкий Ленину сказал: «Мы с тобой казаки». Троцкий Ленину сказал: «Мы поедем на базар, купим лошадь карюю, прокатим пролетарию». Дед говорит: «Загонят тебя, бабка, туда, где Макар телят не пас». А я был маленький и думал, что бабушку загонят на болото, потому что коров там не пасли.

Ушел на пенсию с кочегарки

Всю жизнь Трофимов занимался самым тяжелым трудом, а на пенсию вышел, будучи кочегаром в поселке Дзержинск. По выходе же на заслуженный отдых сидеть дома тоже не стал — устроился в православную женскую гимназию, где восемь лет был и сторожем, и дворником, и руководителем кружка керамики на общественных началах. А еще по большим праздникам во время крестных ходов он всегда возглавлял процессию, неся крест или фонарь. В гимназии он и жил, в маленькой комнатке. Мать тогда была с внуками.

Восемь лет Михаил Ефимович находился в окружении детей, что доставляло ему огромную радость, ведь это для них, для ребятишек, он писал все свои сказки. В гимназии девочки даже учились по азбуке Трофимова, с удовольствием занимались в его кружке. Иногда гимназистки просто собирались послушать дедушкины стихи... Однако вот уже два года, как Михаил Ефимович ушел из гимназии: мать стала совсем старенькая, ей нужен постоянный уход, да и не наездишься из садоводства в город.

Трофимова постоянно зовут назад, и он хочет вернуться, чтобы продолжить заниматься с воспитанницами керамикой. Весь вопрос в жилье. Администрация Иркутской области выделила поэту 400 тысяч рублей, но этих денег на приобретение квартиры не хватит. В настоящее время вопрос решается. Трофимов был на приеме у первого заместителя губернатора Юрия Параничева, и тот обещал помочь. Кроме того, отдел по работе с населением управления губернатора решает вопрос с пропиской. Обещают Михаилу Ефимовичу также издать книгу избранных произведений.

Однако проблем на самом деле остается очень много. Даже выделенных денег поэт получить не может — нужно собрать множество справок, в том числе найти свидетельство о рождении, за которым придется ехать в Красноярский край.

Пока же Трофимову помогают казаки. В прошлом году вот привезли дров.

— Прошлую зиму мы хорошо пережили, — отмечает Михаил Ефимович. — А вот позапрошлую тяжко было. В лес ходил, сучья рубил, возил на саночках.

После той экстремальной зимы Трофимов вместе с другом Валерием Нефедьевым, писателем и художником, поставили в девяти километрах от Посольского монастыря поклонный крест. А добрались они туда на собственноручно сделанном корабле, точнее на лодке длиной восемь с половиной метров, изготовленной из кедровых досок.

Нынешним летом вырваться на Байкал Михаилу Ефимовичу не удалось. Он то в лесу собирает грибы да ягоды, то в администрации — ходит по кабинетам. А еще нужно ухаживать за матерью и не забывать писать. Благо сюжеты поэту искать не надо: герои его сказок — звери и птицы — всегда рядом.

— Во дворе у меня две кормушки, отдельно для синичек бутылка. Воробьи в нее боятся залезать, и для них кормушка открытая. Семечек или пшена не насыплешь, они в окно стучат. Здесь у нас каких только птиц не встретишь: синицы только трех видов, а еще сойки, дятлы, поползни и даже голубые сороки. Раньше эти сороки обитали только в Забайкалье, а лет 15 назад они перелетели через Байкал и здесь расплодились. Ягоду в огороде птички почти всю подъедают. Ирга растет, я и собирать ее не стал, им оставил. Облепиху тоже пусть клюют, я в лесу дикой наберу, она полезнее.

Михаил Ефимович и в своем житье в садоводстве пытается видеть положительные моменты. Епархиальные дачи, дескать, где-то здесь были, земля должна быть освещенная, а еще Ушаковка да Солонянка рядом. Да к тому же дети подарили мобильный телефон — уже какая-то связь с миром. Ну и что, что дозвониться невозможно? Ракетчики ведь рядом — связь то и дело пропадает. Это же приятное соседство — можно, к примеру, встретить на дороге ракету «Тополь-М» и испытать чувство гордости за свою страну.

Метки:
baikalpress_id:  8 118