На самой успешной ферме некому работать

Елизавета Слесарчук, с нуля создавшая крестьянское хозяйство, продает свою ферму

На 46-м километре Александровского тракта есть неприметный поворот вправо от трассы, если ехать из Иркутска. На повороте, прибитое к дереву, висит небольшое объявление: «Продаются свиньи. 2 км». Дорога ведет к одному из самых успешных и рентабельных фермерских хозяйств Иркутского района, а может, и области. Хозяйство продается — постаревшие владельцы уже не в состоянии на себе волочь огромный воз сельскохозяйственных проблем, а в окрестных селах нет желающих работать на земле. Да и вообще — желающих работать...

Ничто не предвещало крестьянской жизни...

Елизавета родилась на севере Красноярского края. Ей было шестнадцать лет, когда родители переехали в Иркутск, — отец, всю жизнь проработавший кузнецом, поругался с начальством, в один день собрал вещи, взял жену и младшую дочь и отправился к родне. Это было в 1962 году. Трое старших детей к тому времени уже разъехались по новым семьям. В Иркутске она закончила девятый класс в школе № 72, после чего пошла работать на радиозавод. Получила среднее образование в вечерней школе.

После этого напористую отличницу ждала обычная карьера советской красавицы-спортсменки-комсомолки: отучилась в геологоразведочном техникуме, потом по специальности окончила университет, вышла замуж за геолога и отдала этой самой романтической профессии семидесятых годов весь трудовой стаж. Всю сознательную жизнь они провели в поле, в экспедициях и геологоразведочных партиях. По советским меркам семья была небедная — супруги Слесарчук два раза по несколько лет отработали по контракту за границей, на Мадагаскаре и в Сомали, в пустыне Сахаре.

Как и для многих, переломными стали перестроечные годы. В начале девяностых страну стали сотрясать финансовые кризисы и инфляция, финансирование геологии стремительно сходило на нет, геологов каждый месяц увольняли по сокращению. Однако даже в эти времена семья, в которой к тому времени уже было два ребенка, не бедствовала — кормила дача. На подсобном участке у Слесарчуков было обширное подворье, свои свиньи, кролики, куры и все растущие в Сибири овощи, от картошки до кабачков.

В 1991 году начальство предложило супругам Слесарчук новомодное веяние — взять землю под фермерское хозяйство. Им пообещали любую помощь — техникой, людьми, стройматериалами. Обещали построить дом и надворные строения по их, Слесарчуков, проектам. Договорились, что на ферме будут работать студенты-геологи, а фермеры в свою очередь будут отдавать часть мяса и овощей. И Слесарчуки согласились.

Ферма начиналась с десятиместной палатки

К началу фермерской карьеры опыт Елизаветы Слесарчук исчерпывался только образцово налаженным садоводческим участком. Новый участок пришлось получать долго. Колхозы расставались со своими владениями очень неохотно, хотя сами к тому времени землю уже не использовали. При этом отдавали самые плохие участки, вдалеке от воды и линий электричества. Несколько раз колхозы отказывались отдавать уже согласованные участки, и только в конце весны 1992 года окончательно утвердили землю около села Еловка, на 46-м километре Александровского тракта.

Вместо обещанных 25 гектаров выделили поле в 13 га, остальное предложили корчевать самим — еще полтора года ушло на очистку от леса недостающих площадей. Из обещанной помощи геологическое начальство дало только десятиместную армейскую палатку. Супруги Слесарчук жили в ней посреди отведенного участка, находящегося в двух километрах от тракта, посреди леса. Кормила все та же дача. Они привозили оттуда свинину, и деревенские, приходившие помогать, удивлялись: «Живете в чистом поле, а обедаете свежей свининой!»

 — Геология к тому времени окончательно развалилась, — вспоминает Елизавета Афанасьевна. — Мы пришли к генеральному директору, напомнили о его обещаниях, а он отвечает: «Да вы что, какая помощь? Нам в поле не на что ехать!» Геологоразведочный техникум дал палатку и немного помог с техникой. Два года приезжали студенты, мы с ними жили в одной палатке, грелись и готовили на газовой плите. Зимой голова примерзала к полу. Михалыч, мой муж, в первый год договорился с коллегами на Маме, купил там шесть коней. Коней пришлось везти самолетом, а потом своим ходом до фермы.

Кони оказались строптивые — как только их отпускали пастись, они по привычке уходили обратно по тракту, видимо в аэропорт. Фермеры несколько раз ловили попутки и ехали вдоль Александровского тракта искать коней. Иной раз они уходили на несколько десятков километров, доходили до Московщины. В конце концов коней в окрестных деревнях обменяли на первых коров.

Тогда же в Черемховском колхозе «Россия» купили первых семь племенных поросят. Пока строили свиноферму, они жили на даче. Осенью их привезли на строящуюся ферму, купили в подсобном хозяйстве хряка, и уже в конце зимы они стали пороситься. К октябрю поставили баню с печью, переехали туда, хотя в ней еще не было ни окон, ни дверей. Хозяйство начало налаживаться...

Работа на природе привела к вере

Ферма представляет собой отлаженное рентабельное хозяйство. Свиней по осени приезжают покупать из всех окрестных деревень. Но старики уже не справлялись с огромной фермой. В этом году пришлось забить на мясо всех коров. В трех ближайших деревнях не находилось желающих работать на земле — остались только гороховские старики и спившиеся мужики из соседней деревни.

— Работа на земле — это очень прибыльное производство. Если работать, то бедствовать не будешь. Мы построили усадьбу дочери в Оеке, сейчас строим дом сыну, — рассказывает Елизавета Слесарчук. — Но никто не хочет работать. Мы со стариком не справляемся, урезали все хозяйство, сейчас занимаемся только свиньями, держим их только на заказ, но и это окупается.

Несколько раз пытались нанять бригаду китайцев, специально построили для них два дома из бруса. Но именно в этот момент урезали квоту на работающих в области гастарбайтеров, и сейчас дома пустуют. Поэтому объемы овощей пришлось сильно снизить, а посаженную капусту пустить на корм свиньям. Ферму, в которую семья Слесарчук вложила пятнадцать лет жизни и построила на пустом месте, пришлось выставить на продажу.

За время работы в уединении от цивилизации Елизавета Афанасьевна пришла к вере. Землю ей освящал ее духовный батюшка, ново-ленинский отец Калинник. Он же несколько раз присылал на помощь своих послушников. Сейчас Елизавета Афанасьевна мечтает об одном: продать ферму и уехать жить к старшему сыну, в Хомутово.

— Я хочу сначала поехать по святым местам, а потом с моим стариком будем строиться по соседству с сыном. Нужно ему помочь достроить усадьбу, а потом и нам поставим дом.

Так и оказалось, что фермерское хозяйство Слесарчуков оказалось индивидуальным хозяйством. Никому из окрестных селян не нужны новые рабочие места, работа на земле, крестьянский труд.

Метки:
baikalpress_id:  7 968