Иркутск преодолел наркокатастрофу

Депутат Госдумы держит Иркутск на особом контроле

На этой неделе в Иркутске побывал депутат Государственной думы РФ, член Совета безопасности при Правительстве РФ, один из основателей екатеринбургского фонда "Город без наркотиков" Евгений Ройзман. Он подчеркнул, что это частный визит: он приехал в связи с двухлетием ангарского общественного фонда "Город без наркотиков". Евгений Вадимович дал нашей газете эксклюзивное интервью.

Смертность от наркотиков упала вдвое

Впервые Евгений Ройзман услышал о неблагоприятной ситуации с наркотиками в Иркутской области несколько лет назад.

- Я уже был депутатом, и однажды разговаривал с журналисткой, которая была в Ангарске. Она рассказала, что их предупредили, чтобы они не выходили из гостиницы вечером, - на улицах полно наркоманов. Сейчас ситуация в корне поменялась. В Иркутске наладилась работа всех силовых структур, ребята поняли, что бороться можно, ухватили какие-то алгоритмы. Другое дело, что очень сильны межведомственные противоречия - службы толкаются локтями в борьбе за результаты. Тем не менее результаты есть: за два года смертность упала вдвое, когда по всей стране она растет.

По словам Ройзмана, настоящий критерий борьбы с наркотиками - это неизъятые килограммы и тонны героина. В 2003 году, после появления постановления правительства № 231 о средних разовых дозах, фактически легализовавшего героин, смертность от наркотиков резко возросла по всей стране. Редкий прецедент по России - везде смертность растет, а упала только в Калининградской, Кемеровской областях и у нас.

Весной 2005 года Евгения Ройзмана пригласил Валентин Межевич на совещание при губернаторе Говорине - поговорить о способах борьбы с распространением наркотиков.

- Я сюда приехал на сутки раньше, поездил на такси по городу и просто ужаснулся: каждый таксист знает, где торгуют героином. Торгуют везде, причем в открытую, наркоманы ходят толпами. Меня пригласили на телевидение, и в прямом эфире было огромное количество вопросов. И по результатам этой программы я сделал несколько депутатских запросов в Генеральную прокуратуру. Я тогда написал о ситуации в Иркутской области лично Виктору Черкесову (директор Федеральной службы РФ по контролю за оборотом наркотиков). Нам представили данные по скорой помощи за одни выходные - умерло 19 человек. Нужно понимать, что они умерли не на войне, а в мирное время, 90% умерших - это парни до 25 лет. Кстати, когда говорят всякие умники, что наркоманы умирают через несколько лет, это ерунда полная. Половина всех смертей происходит на первом году употребления героина.

Наркоманов родители на цепях притаскивают

- Когда екатеринбургский фонд только начинал работать, вас обвиняли в связях с ОПГ Уралмаш, в бесчеловечном обращении с наркоманами в реабилитационном центре...

- Дело доходило до смешного. Одна уважаемая газета написала, что я был судим за вылов рыбы ценных пород. После этого меня оставалось обвинить только в угоне космического корабля и похищении Луны с неба. Но люди быстро разобрались - нам помогал весь город. У нас ведь была наркокатастрофа - скорая ездила по улицам и собирала трупы с обочин дорог. В цыганском поселке находили по восемь трупов, оттаявших весной из-под снега. Чтобы было понятно, как выглядит наркокатастрофа: у нас ни в футбол, ни в хоккей не играли парни 77-80-го годов рождения, не из кого было команды набирать. Мы подняли восстание, порядка десяти тысяч вывели на площади.

Что касается жестокого обращения... Приезжает такой умный правозащитник, видит эти наручники и начинает вещать: "Посмотрите, какая жестокость!" Мы его спрашиваем: "Ну хорошо, расскажите, как это делаете вы". И нечего ему сказать. Каждый, кто хоть раз пытался справиться с одним наркоманом, знает, чего это стоит. А у нас их сейчас сто пятьдесят, и через реабилитационный центр прошло больше шести тысяч. Мы пробовали без наручников, но это же не нобелевские лауреаты, и мы их не по кастингу набираем. Это наркоманы. Их родители на цепях притаскивают и в багажниках привозят наполовину сгнивших. Они то друг друга покалечат, то заложников возьмут. Нет другого способа.

Героин не разбирает, кто чей сын

Сейчас трудно подсчитать, сколько Ройзманом было сделано депутатских запросов в Генеральную прокуратуру, в МВД, лично Виктору Черкесову по ситуации с наркотиками в Иркутской области.

- Героин, когда появляется, он не разбирает, сын ли это учительницы или дочь генерала. Здесь, у вас, был случай, когда у одного из очень важных прокурорских работников сын умер от передозировки. А жена у него работает адвокатом и наркоторговцев защищает. Дикая ситуация - вполне возможно, что она защищала и тех барыг, у которых ее сын покупал героин. В Екатеринбурге был подобный случай. У нас была такая барыга, Танька Морозовская, и адвокат по фамилии Меньшиков. И сын адвоката пришел к нам в реабилитационный центр спасаться от героиновой зависимости. Он брал как раз у Морозовской. Она продавала до пятнадцати килограммов в месяц, торговала больше десяти лет. И когда нам с большим трудом удалось ее закрыть, Меньшиков из шкуры выворачивался, заступаясь за Морозовскую в суде.

- Чем объяснить ваше повышенное внимание к Иркутской области?

- Для меня ситуация в Иркутске принципиальна - я все видел своими глазами. На все депутатские запросы присылаются официальные ответы, и это не просто отписки. Предоставляют статистику по судам, по задержаниям, по скорой помощи. Один из последних случаев, когда ко мне обратились жители Иркутска: собрали больше ста подписей. На улице Карла Маркса, у магазина "Алмаз", внаглую, у всех на глазах азербайджанцами ведется скупка краденного. Мы в воскресенье подъехали, посмотрели - при нас подошел молодой парень, совершенно убитый нарколыга, принес сдавать сережки. Где он, скотина, мог эти сережки взять? Да только у кого-нибудь вместе с ушами оторвать. Я, естественно, написал злой запрос - ну что смеяться, в центре города скупка краденого, сколько там горя, слез. Пока мне не ответили. Я уже связался с департаментом по борьбе с организованной преступностью, они сказали, что этим занимаются всерьез и доведут дело до конца. У нас то же самое было в Екатеринбурге - в центре города, на улице Вайнеров, точно так же скупали все подряд через каждые три метра. А улица упирается в управление ФСБ, управление ГУВД по Свердловской области. Там ушло несколько месяцев. Я просто постоянно писал депутатские запросы, и в конце концов каждый день с утра выходили омоновцы, забирали всех скупщиков, и они скоро поняли, что скупать им больше не дадут. Кстати, за время этих рейдов раскрыли огромное количество краж сотовых телефонов.

Один из последних проектов Евгения Ройзмана - зарегистрировать бренд "Страна без наркотиков", под которым объединить все общественные организации, которые реально занимаются борьбой с распространением наркотиков.

Загрузка...