В Ангарске наркоманов приковывают к кровати

Однако из нового реабилитационного центра первый наркоман сбежал в первую же ночь

1 июля в Ангарске местный фонд «Город без наркотиков» открыл новый реабилитационный центр для наркоманов на пятьдесят человек. В отличие от существующих подобных центров он использует немедикаментозный курс выздоровления. Но главное достоинство центра в том, что он проводит полный курс реабилитации и социальной адаптации бывших наркоманов — тем, кто прошел годичный курс восстановления и трудотерапии, предоставляют работу и помогают найти жилье. А для перестраховки, чтобы закрыть обратную дорогу к героину, в центре будет применяться ноу-хау — бывшие наркоманы сами будут помогать поймать милиции тех барыг, у которых они покупали наркоту.

Беглец вернулся сам

Комичная история произошла с первым и пока единственным пациентом реабилитационного центра, наркоманом с четырнадцатилетним стажем по имени Сергей. Он сбежал из полностью изолированного помещения, отогнув решетку в подвальном помещении. Но уже через два часа вернулся вместе с сестрой, не «вмазанный» героином, объяснив, что у него умерла бабушка и он ходил на похороны.

Дорога Сергея к новому центру была очень долгой. Он работал в Ангарске водителем грузовика, у него была семья, ребенок. В начале девяностых, когда ему было 22 года, он сел на героин — наркотик только появился в крупных городах области. Полтора месяца он нюхал героин, потом стал колоться. А еще через месяц, когда первый раз испытал все «прелести» ломки, понял, что надо с этим как-то бороться.

С тех пор он прошел через все виды реабилитационных центров, но ни один не помогал — ни молитвы, ни лекарства.

— Хуже всего в богомольных центрах: нужно постоянно молиться, курить нельзя, материться нельзя. Я не выдерживал в них более нескольких суток. И ни разу не прошел курс до конца, — рассказал Сергей. — Полежишь несколько месяцев, наладятся сон и аппетит, щеки порозовеют — и думаешь, что уже здоров.

Он был даже в Екатеринбурге, в центре фонда «Город без наркотиков». В марте 2005 года он увидел рекламу по ТВ, посоветовался с мамой, и они поехали в Екатеринбург. Но когда прошел карантин — месяц пролежал на хлебе и воде в наручниках, прикованный к кровати, — его отправили на турбазу фонда «Белоярка». Выход там был свободный, и летом он просто ушел, решив, что уже вылечился. Домой добирался без денег и документов на грузовых поездах полтора месяца.

В Ангарске держался полгода, но потом снова встретил старых друзей и опять сел на иглу:

— Всегда кто-нибудь из старых друзей однажды предложит уколоться — только один, самый последний раз, вроде как вспомнить былые приключения. И все — начинаешь колоться регулярно, сначала думая, что удержишься на одном чеке в неделю. Но доза быстро начинает расти, колоться начинаешь каждый день, и не по одному разу. У меня доза всегда быстро становилась прежней, один грамм (десять чеков) в день.

Когда Сергей узнал, что при ангарском фонде «Город без наркотиков» образуется реабилитационный центр, сразу решил попробовать бросить еще раз. Мама нашла телефон и постоянно звонила в фонд, спрашивая, когда же центр откроется. К открытию он за месяц сам «сбил» себе дозу от десяти чеков в день до одного. 1 июня Сергей пришел с вещами прямо на открытие центра. В тот же день его приковали наручниками к кровати.

На следующий день он отодрал проволочку от панцирной сетки своей кровати, изготовил отмычку — научился этому в Екатеринбурге, спустился в подвал, где сейчас строят спортзал и сауну, и удрал, отогнув оконную решетку. Пошел домой, постоял на похоронах бабушки и вернулся в реабилитационный центр. За нарушение режима его лишили обеда. А он сказал: «Да ладно, не сердитесь, пока я один здесь лежу, узнаю все дыры, через которые можно выбраться. Вы их заделаете, и другие уже не убегут».

Месяц в наручниках — и барыг ловить

За основу реабилитации взяли жесткий метод, применяемый в екатеринбургском центре при фонде «Город без наркотиков». Там наркоманов сначала сажают на карантин: на месяц приковывают к кровати наручниками и держат на хлебе и воде. При этом наркоман «перекумаривает всухую», то есть без поддержки медикаментами, заменяющими наркотики, транквилизаторов и успокаивающих препаратов, облегчающих муки ломки.

— Ну, конечно, более жесткий режим, чем в других подобных центрах. Но помягче, чем в Екатеринбурге, — рассказал президент ангарского фонда «Город без наркотиков» Александр Шумилов. — Наркоманов не приковывают за обе руки, как в Екатеринбурге поступают с особо буйными. И еду готовят в кафе «Еловка», принадлежащем члену попечительского совета фонда Гагику Айрапетяну. Сейчас еду привозят, а потом, когда пациентов будет много, сюда раз в сутки будет приезжать готовить повар из «Еловки», будет своя кухня.

В Екатеринбурге наркоманов при малейшем неповиновении могут быстро и доходчиво вразумить кулаками. В ангарском центре стараются избегать подобных крайностей. Хотя особо там не побалуешь — вряд ли у кого-нибудь из пациентов хватит глупости бузить, когда «нянькой» при них работает Андрей Деревцов, мастер спорта международного класса по боксу, мастер спорта по рукопашному бою и кикбоксингу, который раньше тренировал силовые структуры областного ГУВД.

Наркоманов освобождают от наручников несколько раз в сутки — на обед, в туалет и покурить, — то есть раз в два-три часа. Все остальное время они проводят прикованными к кроватям. Когда месячный карантин в наручниках заканчивается, наркоманы помогают по кухне, убираются в корпусе, благоустраивают окружающую территорию и занимаются ремонтом — в частности, именно они должны построить себе в подвале спортзал и сауну.

Первого пациента, в частности, узнав, что Сергей, неплохой сварщик по сантехнике, уже пригласили работать после карантина в дизайн-студию «Дом» и предприятие «Скифф», также принадлежащие членам попечительского совета. Наркоманы, прошедшие полный курс реабилитации, будут обеспечены работой в мебельных цехах и на отделочных работах нескольких ангарских предприятий.

И одно из главнейших направлений в социальной адаптации наркомана после выхода из реабилитационного центра — борьба с наркобарыгами.

— Идея простая: если наркоман действительно хочет бросить колоться, он должен сам помогать бороться с героиновыми торгашами. Ему дают меченые деньги, он идет к своему барыге, делает контрольный закуп. Потом сдает героин сотрудникам ОБНОНа, сидящим в машине на соседней улице, и наркоточку «нахлобучивают» и закрывают, — объяснил Александр Шумилов. — А смысл в том, что сами барыги и наркоманы сразу узнают, что он «красный», то есть сотрудничает с наркоборцами. И героин ему уже никто не предложит и не продаст — побоятся, что деньги меченые. Обратная дорога к наркомании будет перекрыта.

«Заберите нашего ребенка! Если его можно назвать ребенком...»

Как раз в момент, когда мы с Сашей разговаривали о «творческих планах», в офисе реабилитационного центра появились мрачный мужчина и сильно нервничающая женщина.

— Мы пришли по поводу нашего ребенка, — сказала женщина.

— Если его еще можно назвать ребенком, — добавил мужчина. — Вы можете его сюда забрать?

— Силой, из дома не могу — это будет незаконное лишение свободы. Он должен прийти сам.

Супружеская пара рассказала, что их 26-летний сын уже восемь лет колется героином, сам приходить в центр не хочет. Он уже прошел через несколько реабилитационных центров и разуверился в их эффективности. Продолжал колоться, как только появлялся дома. Его отправили в Москву, чтобы оторвать от старых дружков-наркоманов, нашли ему там квартиру и работу. Но там он «сел на стакан», стал сильно злоупотреблять алкоголем. У пьяного в метро украли документы, из квартиры его выгнали за пьяные загулы, с работы он ушел сам — она мешала бухать.

— Потом позвонил нам, попросил денег выслать, якобы заплатить за квартиру. Мы выслали, а он на них обратно в Ангарск приехал. Знал бы, ни за что бы не выслал. Опять сел на иглу, — с досадой покачал головой отец. — Да он и без копейки денег сам как-то добирался не раз, когда сбегал из реабилитационных центров. Последний раз так вернулся из Братска.

Блудный сын постоянно выпрашивает деньги на героин, из своего дома — он живет в квартире умершей бабушки — вынес все, что можно. До начала этой недели там оставался только телевизор. В понедельник он позвонил матери и в очередной раз потребовал денег на дозу. Она отказала. На следующий день он позвонил и попросил ее выкупить телевизор из ломбарда.

— Вы можете гарантировать, что в течение года мы его не увидим? — настаивал отец наркомана. — И почему только на год?

— Вы приводите, а отсюда он никуда не денется. Конечно, от побега и мы не застрахованы, но деваться ему некуда — пойдет или к вам, или к барыгам. Так что вернем, не сомневайтесь. А год — потому что за этот срок старые его друзья или умрут, или в тюрьму сядут, а мы с милицией закроем наркоточки — он же нам про них и расскажет.

— Хорошо бы вы их все закрыли! — восклицает мама. — Он и сам говорит: «Я сам бросить не могу, хорошо было бы, чтобы просто негде было взять».

— Через три месяца он сам со мной будет эти точки закрывать, — обещает Саша.

 После короткой экскурсии по центру родители уходят успокоенные. Отец обещает: «Мы приведем его, даже если придется везти связанным».

Загрузка...