У молодой иркутянки хотят забрать детей

Девушка нашла приют в иркутском храме, после того как ее выгнали из дома

Наша газета уже писала про иркутянку Олю, которую опекунша (сестра ее умершей матери) не пускала домой беременную и с маленьким сыном на руках. Помощь в этой ситуации ей оказали и продолжают оказывать в Иркутском кризисном центре, сейчас опеку над ней взял один из иркутских храмов. И только социальные службы ведут себя как минимум странно. По их мнению, единственная помощь, которую они могут оказать Оле, это забрать ее детей в дом ребенка, чтобы Оля могла самостоятельно найти себе работу и снять жилье.

Лучшая помощь — забрать ребенка в детский дом

В этой истории трудно кого-то обвинять однозначно и непримиримо. Легче всего сказать, что во всех своих бедах Оля виновата сама. Не закончив учебу, не имея работы, проживая в семье своих опекунов, она родила, как ей казалось, по большой любви двоих детей от случайных знакомых, один из которых к тому же убедил ее оформить на себя кредит, который теперь приходится выплачивать ее приемной матери.

Однако Оля не бросила своего двухлетнего сына Ромку и отказалась делать аборт. После того как про нее вышла статья в нашей газете, Олю положили в инфекционную больницу с диагнозом ОРВИ. Не из-за болезни, а чтобы она немного пришла в себя и подумала, как жить дальше. Работники центра по защите прав несовершеннолетних предложили ей отказаться от Ромки и сдать его в дом ребенка — на время, пока не найдет жилье и работу. Оля категорически отказалась.

В больнице она пролежала неделю вместо обещанных трех — лечащий врач, не слушая никаких аргументов, заявил, что Оля и Ромка совершенно здоровы и нет никаких причин держать ее в отделении. Тем временем психологи кризисного центра пытались найти пути к примирению падчерицы с ее опекуншей. Однако добились только того, что она два раза приехала в больницу. Про будущее Оли она сказала: «Ромку можешь приводить ко мне, все-таки родной внук. Но жить тебе у меня нельзя. Мне вас не прокормить, а у тебя еще и грудной ребенок на руках».

После выписки из инфекционной больницы опекунша Оли, которую она сама называет своей мамой, забрала Ромку к себе. Оля две недели прожила у знакомых девчонок — в том самом притоне проституток, в котором она некоторое время назад, скитаясь по Иркутску, жила и помогала девочкам по хозяйству. В семью своей опекунши она приезжала только в гости — гулять с Ромкой. Потом их положили на обследование перед детским садиком для Ромки в Ивано-Матренинскую больницу.

В больнице они пролежали до конца апреля, а потом, до родов, ее пустила к себе пожить опекунша. Но категорически предупредила, что из роддома Оле путь домой заказан. Работники социальной защиты вновь предлагали сдать Ромку в дом ребенка. Оля опять отказалась. 30 мая она родила здоровенькую девочку.

Спасли сестры милосердия

Выписка из роддома была назначена на 2 июня. Однако забирать Олю никто не приехал. В отчаянии она позвонила знакомой сестре милосердия из храма Ксении Блаженной...

Когда Ромка лежал в Ивано-Матренинской больнице, Оля познакомилась с сестрами милосердия из этого храма, расположенного на территории больницы. Сестры помогали ухаживать за больными. Олю уговорили окрестить Ромку.

Сестры милосердия появились в роддоме сразу после вечерней службы. Они привезли все необходимое — пеленки, одеяло, розовую ленточку. И немного денег. На следующий день Оля вызвала такси и поехала домой. Опекунша даже не открыла дверь. Не зная, что делать, Оля поехала в единственное место, где ей смогли помочь, — в храм Ксении Блаженной.

Отец Александр выслушал ее и поселил на четыре дня к одному из прихожан — на то время, пока сестры милосердия и он сам будут искать для нее жилье. Когда пришло время дать имя девочке, батюшка посмотрел по святцам, и ее назвали Христиной. Это совпало и с желанием Ромки — чтобы сестренку звали Кристина. До конца этого месяца Оля проживет в семье у одной из сестер милосердия. Куда потом — неизвестно. На храме повесили объявление, что она ищет жилье. Пока никто не откликнулся...

Отец Александр предложил Оле свою опеку, пока Кристине не исполнится полтора года. Храм будет снимать ей жилье, а она поработает это время сестрой милосердия. Однако социальные работники настаивают на том, что она должна искать себе оплачиваемую работу. Иначе ее обещают лишить родительских прав. Оле нужна любая помощь. Но прежде всего — кроватка и коляска. Потому что первая претензия соцработников — у Кристины нет спального места, а значит, никаких приемлемых условий к существованию с матерью. Как Оля будет решать свои проблемы — это работников социальной защиты уже не волнует.

Социальные службы страдают от «деформации сгорания»

Ситуацию, в которую попала Оля, и ее последующее общение с социальными работниками Иркутска прокомментировала начальник Иркутского кризисного центра для женщин Людмила Свистунова.

— Я оцениваю их работу как бюрократическую, в их отношении совсем мало человечности. Люди, приходящие к социальным работникам различных муниципальных служб, испытывают очень большое напряжение в этих кабинетах. Просящих много, видимо поэтому у самих работников соцзащиты происходит то, что у психологов называют «деформацией сгорания», при которой человек с его личностными проблемами отодвигается на второй план, самое главное — чтобы были все бумажки в порядке. Поэтому, на мой взгляд, выход из подобных ситуаций может быть в том, что за каждым таким случаем будут наблюдать волонтеры, студенты-добровольцы из институтов. Например, у нас есть социальный институт при ИГУ, у нас есть факультеты социальных наук, где можно набирать таких добровольцев.

Людмилу Петровну поразило равнодушие некоторых причастных к решению проблемы. В начале этой недели к Оле приходила врач-гинеколог. Она заявила, что у молодой мамы нет необходимых условий для содержания грудного ребенка и она может написать об этом акт и лишить Олю родительских прав.

— Из-за этих походов по разным специалистам у Оли сейчас продолжается и усугубляется психологическая травма. Оля обращалась в детский фонд, центр по защите прав несовершеннолетних, управление соцзащиты. Помогли только в кризисном центре — мы ее и сейчас патронируем. Если бы государственные чиновники не знали, что она находится под нашим патронатом, если бы мы не звонили туда по несколько раз, возможно, помощь государства была бы еще меньше. Было бы лучше, если бы помощь от социальных служб была не эпизодической, а один и тот же работник вел одну историю от начала и до конца, проводил социальное расследование.

Загрузка...