Иркутских пенсионеров ссылают в Свирск

На одинокую старушку «оформили опекунство» и выселили ее из квартиры

Неоднократно мы писали о несчастных пенсионерах, которых обманным путем выселяют из их квартир в областном центре. На прошлой неделе в редакцию обратилась жительница Ново-Ленино. Она рассказала, что ее соседку-старушку в конце мая азербайджанцы увезли в город Свирск, где поселили (а фактически бросили без денег и документов) в однокомнатной квартирке в незнакомом городе. Старушка мыкается по Свирску в надежде узнать, как она оказалась вдали от родного дома.

Вывезли из родного города

Сорок лет, вплоть до конца мая этого года, бывшая учительница, а ныне 80-летняя пенсионерка Галина Кравцова спокойно проживала в Иркутске в собственной квартире по адресу: улица Розы Люксембург, д. 221, кв. 20. Двадцать лет они с мужем работали, чтобы получить жилье от предприятия, и Галина Максимовна даже не предполагала, что в столь преклонные годы ей придется покинуть обжитое место. Последние годы она жила одна: муж ее умер, сын погиб, а все прочие родственники далеко.

Старушка мечтала найти спокойную, порядочную, без вредных привычек женщину, которая ухаживала бы за ней на условии последующего наследования жилья. Однако претендентки никак не находилось, и пенсионерка коротала свои дни в одиночестве. Это было достаточно спокойное существование, если не считать некоторых — впрочем, обычных — разногласий между старушками, которые живут в одном подъезде. Галина Максимовна некоторых раздражала своей глуховатостью: она громко включала телевизор, могла врубить его на полную громкость даже ночью. Еще она заговаривалась — сказывался возраст... Впрочем, все это, кажется, мелочи по сравнению с тем, что однажды старушка пропала.

— Знаете, мы очень удивились, когда она пропала. Потом стали выяснять у соседей, и оказалось, несколько человек видели, как ее увозили неизвестные люди, — рассказывает соседка Кравцовой Вера Григорьевна.

Те, кто видел, как все происходило, предположили, что старушку чем-то опоили — вела она себя как-то необычно. Сначала увезли ее саму, потом вещи. Вещи эти грузили лица восточной национальности. Соседи спросили, куда девалась старушка, им ответили, что с ней все хорошо, что она поехала в Улан-Удэ. Действительно, в Бурятии проживает сестра Галины Максимовны. На некоторое время бдительность соседей была усыплена. Однако скоро старушка объявилась — за двести километров от Иркутска, в городе Свирске Черемховского района.

Оказалось, что бабушка теперь проживает в этом маленьком городе по новому адресу, на ул. Лермонтова. Свирчане, новые соседи старушки, рассказали, что Кравцова первые дни, после того как попала в чужой город, была, что называется, не в себе: не понимала, что с ней, где она. Думала, что ее привезли то ли в Улан-Удэ, то ли в Вересовку.

О новой жиличке скоро стало известно если не всему Свирску, то половине города точно. Первые дни она выходила на улицу и кричала, что ее обманули, привезли неизвестно куда. В истерическом состоянии они пришла в Свирскую городскую администрацию. Судьбой Кравцовой занялась Татьяна Барышева, заместитель мэра города по социальным вопросам.

Сегодня Галину Кравцову неофициально опекает свирская соцзащита, присылают социального работника, который покупает ей продукты.

С новыми соседями у нее сложные отношения. Они неодобрительно покачивают головой, рассказывая, что Кравцова открывает двери кому попало, что она неспокойна и в своих бедах время от времени обвиняет кого-нибудь из соседей. Но, в принципе, все понимают, что в таком возрасте и после пережитого шока иначе быть не может.

«Добрый» опекун

Мы побывали в Свирске у Галины Максимовны. Она говорит, что все началось около года назад, после ее очередного похода в аптеку. Там старушка познакомилась с вежливым азербайджанцем, который представился ей владельцем аптеки. Потом вдруг он пришел к ней домой и сказал, что хочет оформить над старушкой опекунство.

— Я одинокая, а какой женщине не хочется жить с семьей. Невестка-то моя замуж вышла, уехала. Внуков рядом нет. А он сказал, что привезет из Азербайджана жену, детей. Вот я и подумала, что буду с детишками нянчиться.

Азербайджанец был настроен, как показалось Галине Максимовне, серьезно. Через некоторое время мужчина принес старушке на подпись какой-то документ. Та подписала его, думая, что это бумага на оформление опекунства.

— А вы читали этот документ?

— Нет. Он сказал — на опекунство, подпиши, мол. Я подписала.

После того как Кравцова подписала неизвестного содержания бумагу, жизнь пенсионерки некоторое время текла своим чередом. Она ожидала спокойной старости в семье опекуна.

А что произошло далее, она с трудом может вспомнить.

— Что было потом? Ну, помню, посадили меня в машину. Привезли сюда. Что за город, я только потом узнала. Паспорта у меня нету. Продукты мне приносят из соцзащиты.

Воспоминания об «опекуне» вызывают у Галины Максимовны негодование и недоумение:

— Взяли у меня квартиру двухкомнатную, которая миллион стоит, и сюда привезли. А однажды сижу дома, и приходит женщина — говорит, что это ее квартира. Я ей объясняю, что меня сюда привезли. А она плачет, говорит, что ей за эту квартиру, которую она продала азербайджанцу, моему «опекуну», денег не заплатили — 70 тысяч.

Мы попытались выяснить, что за женщина раньше жила в этой квартире. Но соседи по подъезду этой женщины почти не знали. Все, что известно о ней: на улице она, слава Богу, не осталась, ее забрала к себе сестра, тоже свирчанка.

— А мне «опекун» этот сказал: «Скажи спасибо, что я тебя на улицу не выбросил». Вот так-то.

Недееспособная старушка?

Соцработники смогли сделать так, чтобы бабушка получила пенсию. Но паспорта у нее по сей день нет. Этот паспорт работники социальной службы видели у азербайджанца, который приезжал по делам, связанным с Кравцовой.

Заместитель мэра Свирска по социальным вопросам Татьяна Барышева сегодня пытается выяснить, почему и как бабушку привезли в Свирск. Старушка писала заявление в милицию. Милиция вроде бы проверяла факты — во всяком случае, в администрацию Свирска пришел ответ из УВД г. Иркутска. Ответ этот содержит некоторые любопытные факты, честно говоря поставившие нас в тупик.

Для начала скажу, что в возбуждении уголовного дела милицией было отказано, состава преступления доблестные стражи порядка в действиях гр. Юнусова не отыскали. Возможно, старушка недееспособна? В этом случае совершать юридические действия она не может, подпись ее не имеет силы — то есть, по логике, генеральная доверенность, подписанная ею, тоже ничего не значит. Но если это так, то каким образом ее квартирой могли распорядиться? Если же кто-то распорядился, то имел право — то есть опеку. Но тогда у нее должен быть опекун. Однако, по закону опекун не может ухудшать условия жизни своего подопечного. В письме сказано, что азербайджанец только собирался оформить над Кравцовой опеку. Но оформил ли? Или все же вместо документа на оформление опекунства он подсунул старушке на подпись генеральную доверенность, разрешающую любые сделки с ее недвижимостью?

А вот еще кое-что любопытное: пасторальный рассказ о том, как посторонний человек трогательно заботился об одинокой пенсионерке. Ответ от иркутской милиции содержит интересный и подробный рассказ, как Юнусов Эльбрус стал помогать старушке Кравцовой вести ее скудное хозяйство, снабжать ее продуктами и лекарствами, купил ей телевизор, по нескольку раз в день приезжал к ней. Короче, в ответе приведены слова самого Юнусова. В подтверждение его слов выступили две соседки Кравцовой по подъезду.

Мы навели справки и выяснили, что две свидетельницы описанного благообразия — тоже старушки, которые находились с Кравцовой в натянутых отношениях. В общем, они нашу старушку не любили. Другие соседи утверждают (и настаивают на этом), что никто Кравцову не опекал и никто ей не помогал. А участковый, который пришел опрашивать соседей, возможно, застал дома только этих не расположенных к Кравцовой пенсионерок.

Еще в ответе сказано, что, по словам Юнусова, старушка написала на него завещание на квартиру, которое было заверено у нотариуса. А он оформил ей инвалидность. Хотя при чем здесь завещание, если старушка еще жива, а квартира уже благополучно продана?

Потом был оформлен договор купли-продажи — по генеральной доверенности, подписанной, надо полагать, недееспособной бабушкой. Двухкомнатная квартира старушки была продана за 700 тысяч рублей. Причем 500 тысяч она якобы получила на руки, о чем имеется расписка. Затем для нее была приобретена квартира в Свирске якобы за 220 тысяч рублей.

— Но у нас квартиры столько не стоят, — удивляется Татьяна Барышева.

Действительно, такие квартиры в Свирске гораздо дешевле.

— Все делалось буквально в недели, все бумаги оформлялись необыкновенно быстро, — еще больше удивляется заммэра Свирска Татьяна Барышева.

Удивительно ли это? Для Иркутска, особенно для района Ново-Ленино, это не удивительно, здесь многое совершается подозрительно быстро.

В Иркутске много «добрых опекунов»

Квартира, в которой проживает Галина Максимовна, как мы выяснили, ей не принадлежит, она лишь прописана в ней. А принадлежит она «опекуну» старушки азербайджанцу Эльбрусу Юнусову. Кроме того, говорят, что он же купил еще одну квартиру в Свирске.

Иркутская квартира Галины Максимовны ныне записана на имя некоей гражданки М. Соседи Кравцовой по Ново-Ленино выяснили, что сделка купли-продажи была совершена еще 25 декабря 2006 года по доверенности на имя Юнусова.

На сегодняшний день в квартире никто не проживает. Об этом говорят соседи. Но приходит какой-то азербайджанец, приводит людей — вроде показывает квартиру. Скорее всего, квартира оформлена, как это и делается в таких случаях, на подставное лицо и готовится к быстрой продаже. В случае неоднократного перехода жилья из одних рук в другие гораздо сложнее вернуть квартиру законному владельцу.

Вся эта история как две капли воды напоминает другие истории с такими же одинокими бабушками, проживающими в Ново-Ленино. Ранее мы писали об агентстве недвижимости, которое располагается в Ново-Ленино и где заправляют азербайджанцы. Оно хитрыми способами выдавливало из квартир социально неблагополучных и социально незащищенных иркутян, ссылая их на жительство, как говорится, к черту на кулички. Юридически все было очень чисто (у этого агентства грамотный юрист), многочисленные жалобы в милицию и прокуратуру результата не дают. Нам известно, что в последнее время агентство не афиширует свой, так сказать, бренд, а через посредников — опять же, представителей своей национальности (к сожалению, невозможно обойти национальную особенность подобных сделок) — находит тех, кого можно развести на квартиру. Эти посредники также известны органам правопорядка, есть заявления, написанные гражданами на этих людей. Однако они благополучно продолжают свою деятельность. И, вероятно, процветают, навариваясь на продаже легально отнятого жилья.

P.S. А те, кого они обули, живут в халупах в деревнях и городках области. Раньше пенсионеров и люмпенов свозили в Черемхово, в Усолье, в поселки Михайловка, Мишелевка, Новомальтинск, в деревни Боханского района. Теперь на очереди Свирск.

— У нас не одна такая бабушка, у нас таких много теперь. Из Усолья привозят, из Шелехова. Одна есть вообще брошенная... — рассказывает Татьяна Барышева.

В Свирске эта «потеха» началась не так давно. И очень велика вероятность того, что в связи с реализацией проекта агломерации таких бабушек (а также инвалидов, алкоголиков, сирот и т. д.) станет гораздо больше — жилье категорически подорожает не только в Иркутске.

Редакция просит считать эту статью заявлением в прокуратуру.

Метки:
baikalpress_id:  7 569