Ангарск — гарант международной безопасности?

Ажиотаж вокруг АЭХК (Ангарского электролизно-химического комбината) начался после того, как президент России Владимир Путин предложил принципиально новую схему рынка обогащения уранового сырья. Она заключается в создании сети международных центров на территориях стран, которые владеют соответствующими технологиями и являются заинтересованными сторонами в выполнении договора о нераспространении ядерного оружия. Один из центров предложили создать на территории России, еще один — в Соединенных Штатах Америки, которые выразили желание сотрудничать с Индией и Японией по программе глобального партнерства в области атомной энергетики. Еще одним возможным партнером называется Франция, которая располагает большим опытом в переработке отработанного ядерного топлива.

Заявление о создании международных центров по предоставлению услуг ядерного топливного цикла вызвало множество откликов из стран, которые планировали усиление доли ядерной энергетики, чтобы уменьшить свою зависимость от нефти и газа: Италия, Германия, Польша, Финляндия, Латвия, Турция, Египет, Венесуэла, Индия и Китай. По подсчетам американцев, реализация программ ядерной и альтернативной энергетики позволит США к 2025 году сократить объемы закупаемой на Ближнем Востоке нефти более чем на 75%. Японцы посчитали, что к 2020 году при таком развитии событий ядерный энергетический рынок вырастет на 50% по сравнению с 2005 годом.

Возможным месторасположением российского международного центра по обогащению урана глава Росатома Сергей Кириенко назвал Ангарск. Точнее — Ангарский электролизно-химический комбинат, который исторически занимался обогащением уранового сырья. Но пока об этом не говорили по телевизору, об Ангарске не говорили как о ядерной свалке. Потому что он ею никогда не был. АЭХК — технологичное предприятие, отвечающее стандартам безопасности МАГАТЭ. А Ангарск — открытый город, и именно поэтому выбор месторасположения центра пал на него: для России важно соблюсти в этом процессе политику прозрачности и доступности информации.

"Мы же не под землей находимся, — удивлялся один из старейших работников АЭХК после брифинга, посвященного итогам визита представителей МАГАТЭ на комбинат. — Сооружение не засекречено, люди вокруг ходят, радиоактивный фон постоянно замеряется. И всегда он был нормальным".

Очевидно, поэтому ангарчане пока молчат. АЭХК работает в городе полвека. Родственники и знакомые многих ангарчан работают на комбинате и хорошо знакомы с технологическим процессом. Получив возможность задать специалистам все свои вопросы во время первой прямой линии в информационном центре Росатома, открывшемся на прошлой неделе в Ангарске, они звонили не очень активно. И интересовались не столько экологической безопасностью проекта, сколько возможностями будущего трудоустройства. Озабоченность на тему безопасности проявили несколько экологических организаций и экстремистских групп. Но уже после проведения первого митинга (почему-то в Иркутске) им стало понятно: народ не откликнется так, как год назад, когда все встали на защиту Байкала. "Ребята, мы тянем пустышку", — сказал своим коллегам "по оружию" один из общественников. И борьба начала сходить на нет.

Но представившийся на прошлой неделе шанс продемонстрировать себя (по случаю приезда в Ангарск представителей Росатома и МАГАТЭ, а главное — съемочных групп центральных и областных телекомпаний) часть "ребят" решила не упускать. Назвавшаяся анархокоммунистами группка молодых людей, у части которых лица были закрыты шарфиками, приволокла в зал, где планировался брифинг, черно-красный плакат с лозунгом "Ангарск не станет ядерной свалкой". Акция длилась не более пяти минут — ровно до появления в зале представителей делегации. После этого камеры отвернулись от плаката, и ребята быстро выбежали из зала.

Другие общественники не стали устраивать публичных акций на мероприятии. Они пришли на официальную встречу, организованную в рамках семинара по созданию МЦОУ. Представители Росатома были готовы выслушать всех и ответить всем: и народу (по телефону прямой линии), и прессе (на брифинге), и экологам (на встрече). О чем общественники разговаривали со своими противниками (экологи считают главным своим противником государство), доподлинно неизвестно — прессу в зал не пустили. Но, говорят, ни о чем особенном: общественников интересовала не суть проекта, а старые цифры про действующее производство.

Между тем людям важно услышать не про то, сколько и какого сырья для обогащения урана хранится на АЭХК. Работники предприятия не скрывают: мощности предприятия загружены лишь на 10%. Их это не устраивает, людям хочется и денег побольше зарабатывать, и быть уверенными в завтрашнем дне, и испытывать гордость за родное производство, как это всегда было заведено у атомщиков. Технологии обогащения тоже в общем-то известны. Комбинат работает по этой схеме уже 50 лет, и еще год назад никто на стороне об этом и не вспоминал: не было повода. А тут пожалуйста — внимание мировой общественности сконцентрировалось на маленьком сибирском городке. Чем не шанс заявить о себе?

И все же о чем важно знать большинству? По-видимому, о том, что будет представлять собой международный центр по обогащению урана и какие преференции его создание именно здесь дает Иркутской области и самому Ангарску. На эти вопросы и представители Росатома также пытались ответить, но пока не детально.

— Мы рассматриваем центр по обогащению урана в Ангарске как первый пилотный проект, на базе которого для нас в сотрудничестве с МАГАТЭ принципиально важно отработать технологию создания таких центров, — заявил замглавы этой организации Николай Спасский.

Что касается преференций для территории, то область их, несомненно, получит. В процессе реализации подобных проектов денег, как правило, не жалеют. В смысле — не жалеют инвестиций. Однако много здесь и не потребуется: МЦОУ будет не более чем управляющей компанией, контролирующей процессы заказов и поставок предприятия, экологической безопасности и т. д. Однако Россия, взявшаяся первой в мире реализовать подобный проект, конечно, захочет показать себя перед мировым сообществом с наилучшей стороны. Несомненно, на АЭХК появятся новые технологии по обеспечению большей безопасности. В производство будут вкладывать средства страны, заинтересованные в получении обогащенного урана (один участник будущего совместного предприятия уже известен — Казахстан, с которым по этому поводу сейчас идут согласования на межправительственном уровне). МЦОУ будет зарегистрирован здесь — и здесь же будет платить налоги. Увеличение загрузки предприятия в перспективе очевидно. Очевидно развитие здесь высокотехнологичного производства и строжайший контроль безопасности, гарантом которого выступит МАГАТЭ. Очевидна миссия России, которая готова предпринимать меры по нераспространению ядерного оружия. Причем не в одиночку.

Николай Спасский подчеркнул следующее:

— В перспективе мы рассчитываем, что подобные центры могут создаваться и в других странах. Но — при строжайшем соблюдении требований нераспространения ядерного оружия и при обязательном участии МАГАТЭ. Потому что Россия, естественно, в одиночку не вытянет всю тяжесть укрепления режима нераспространения. Это было бы неразумно.

Загрузка...