Одержимая мать оставила дочек в больнице

Маленькие девочки так перепугались, что милиционер с трудом смогла с ними поговорить

23 февраля, когда вся страна отмечала День защитника Отечества, у тридцатилетней Ирины Литвиновой, жительницы Тайтуры, случился срыв. Ее защитник и гражданский муж по имени Зиядулла уже несколько месяцев как вернулся на родину, в солнечный Узбекистан, оставив русскую жену с двумя дочерьми на произвол судьбы. По словам соседей, Ирина в праздничный день вела себя странно: в тапочках на босу ногу шла по поселку, ведя на цепи дворового пса. Женщину отвели домой. Она собрала двух маленьких дочурок, оделась сама и зачем-то на маршрутке поехала в Иркутск. Всю дорогу Ирина вела пространные разговоры с чертями...

Зиядуллаевна и Зиядулловна

В этот же день в третий отдел милиции Свердловского РУВД поступил звонок из городской больницы № 6. Врачи сообщили, что в холле лечебного учреждения сидят две маленькие девочки, не имеющие ни малейшего представления, где находится их мать. Девчонок — семилетнюю Люду и четырехлетнюю Гузель — доставили в милицию. Малышки с ужасом осознавали, что остались совершенно одни в большом городе, их родная мама исчезла, а чужие тетеньки в форме привезли их в незнакомое место. Девчушки глядели из-под отросших челок как испуганные зверьки и, вместо того чтобы отвечать на вопросы, теснее жались друг к другу. Только после того как инспектор завел разговор об их собаке, Люда и Гуза престали бояться и начали общаться с милиционерами.

При девочках находилась небольшая кожаная сумочка с документами — оставляя дочерей, мать вручила ее старшей, наказав бережно хранить. В сумке оказались все документы семьи Литвиновых — свидетельства о рождении девочек, паспорт на имя их матери, страховые полисы, доверенность на машину. Отсутствовали лишь документы главы семьи. Напротив графы "Отец" в свидетельствах о рождении обеих девочек стоял прочерк. Но вот их отчества, немного разные (Зиядуллаевна и Зиядулловна), но все же указывающие, что отец один, а также слова девочек свидетельствовали о том, что папа у них есть, по крайней мере был, пока не сложил в сумку "гору денег" и не уехал.

Помимо документов в сумочке нашлась справка о том, что не так давно Ирина проходила лечение в наркологическом диспансере. Там ее закодировали от алкоголизма.

Инспектора по делам несовершеннолетних долго не могли куда-либо определить девочек. В специальных детских учреждениях требовалось разрешение начальства, которое отсутствовало ввиду праздников. В пристанище всех брошенных и беспризорных детей — детской инфекционной больнице — принять девочек отказались. Хоть Люда и Гуза и были худенькие и грязные, но показаний для госпитализации у них не оказалось. Не смогли принять девчонок и в Ивано-Матренинской детской больнице. Ночевать несчастным сестренкам пришлось на диванчике в милиции. Под личную ответственность инспектора взяли Люду и Гузу в областной центр помощи детям. И только после праздничных и выходных дней их удалось поместить на время в Центр психолого-педагогической реабилитации и коррекции.

Жизнь семьи пошла под откос

Долгое время милиционеры не могли добиться, где же живут девочки. Сестренки что-то рассказывали то про Аршан, то про Тайтуру. Их мать вообще была прописана в Иркутске — в доме по улице Мухиной.

— Съездив по этому адресу, мы ничего не добились, — говорит Елена Черимичкина, начальник ОДН, 3-го отдела милиции Свердловского РУВД. — Там жила семья, уже много лет снимающая жилье у сестры Литвиновой, которая приезжает за деньгами из Аршана раз в 3 месяца. Из беседы с Людой мы выяснили, что в школу она ездила в Ширяево. И только тогда поняли, что жили они в деревне Тайтуре Иркутского района, а не в Тайтурке Усольского, как мы думали сначала.

Сотрудники милиции Иркутского РОВД побывали в Тайтуре и застали дом Литвиновых пустым, распахнутым настежь. Из рассказа девочек и соседей удалось восстановить события последних месяцев, происходившие в сиротливо пустующем ныне жилище. В Тайтуру Зиядулла, Ирина и их дочери переехали в 2006 году, прежде они жили в Ленинском районе Иркутска. Зиядулла, узбек по национальности, работал на маслосырбазе в Иркутске — "командиром", как говорят девочки. Ирина, мать сестренок, состояла с ним гражданском браке и нигде не работала. Она крепко выпивала, и Зиядулла заставил ее закодироваться. Разговорившиеся девочки рассказывают много невероятных историй. Например, что у них была старшая сестренка, которая случайно повесилась на дверной ручке, играя со шнурком; была еще и младшая, но взорвалась на гранате, ведь их папа торговал оружием. В милиции эту информацию не подтверждают — скорее всего, ребятишки просто фантазируют или цитируют то, что слышали когда-то от взрослых.

До отъезда отца семья жила неплохо. Ирина была хорошей матерью, старшая Люда приносила из школы одни пятерки. После того как Зиядулла, подзаработав денег, решил отправиться на родину, где у него была другая семья, жизнь русской семьи пошла под откос. Ирина запила. Круглосуточно в доме Литвиновых ошивались ее друзья. Продуктовый запас, оставленный Зиядуллой, был разграблен. За дочками Ирина совершенно не следила. В доме не было воды. Старшую сестренку, Люду, в школе обзывали свинюшкой, и девочка перестала посещать занятия. Кушать Люде и Гузели перепадало только по случаю великой удачи — иногда мать варила картошку.

Гастарбайтеры уезжают, дети остаются

23 февраля Ирина, по словам соседей, вела себя чудаковато: неожиданно засобиралась в Иркутск — получать детские, но ведь сберкасса в праздничный день не работала. "Ну, раз денег нет, поведу вас в детский дом", — сказала дочерям мать.

Милиционеры и педагоги предполагают, что уже тогда Ирина предчувствовала что-то дурное. Возможно, у нее были проблемы с психикой, вызванные алкоголем, жуткие видения. Мать отвела девочек в больницу по улице Якоби и сказала: "Сидите здесь, никуда не уходите, а то черти вас утащат! Я скоро приду". Девочки сидели, не шелохнувшись, но мама не вернулась.

...Восточная кровь оказалась сильнее русской, в чертах славных смугленьких девчонок сквозит экзотическая красота. Не так давно их навещали земляки отца, обещали, что Зиядулла вернется 6 марта. Но до сих пор отец не пришел к дочкам.

— Очень хочется верить, что отец за ними вернется, — говорит Лариса Бурова, директор МОУ ЦППРК, — но, как показывает практика, выходцам из ближнего зарубежья обычно не нужны оставленные дети, родившиеся от русских матерей. В наш центр поступает очень много полукровок, за ними не приходят ни матери, как правило наркоманки или алкоголички, ни отцы-иностранцы.

P.S. А мама за девочками, возможно, уже не придет. 24 февраля на Ершовском заливе нашли закоченевший труп женщины. Она просто замерзла насмерть. Рядом валялась скрученная в жгут одежда. Оперативники предполагают, что неизвестная хотела повеситься. Лицо погибшей милиционеры сравнивали с паспортной фотографией Ирины Литвиновой и отметили некоторое сходство. Нельзя с точностью сказать, что это она. Труп должен опознать кто-то из родственников или знакомых. Пока этого сделать некому.

Метки:
baikalpress_id:  19 901