Политика США направлена на то, чтобы получить контроль над ресурсами

Гражданин США Майкл Милам уверен, что Фонд Карнеги играет в этой политике далеко не последнюю роль

Отдельные представители научной интеллигенции Иркутска, которые сотрудничают с Фондом Карнеги, утверждают, что деятельность фонда в нашем регионе позволит создать инвестиционную репутацию Приангарья за рубежом. Чтобы разобраться в том, насколько верны подобные утверждения, корреспондент "СМ Номер один" обратилась к ведущим специалистам по американистике — Александру Каплуненко, проректору Иркутского государственного лингвистического университета по научной работе, доктору филологических наук, профессору, и Майклу Миламу, доктору сравнительного литературоведения и доктору философии, преподавателю кафедры американистики ИГЛУ.

Американец-социалист считает, что ресурсы должны принадлежать народу

В день интервью в лингвистическом университете в рамках недели науки проходили различные дискуссии. В частности, студенты и преподаватели обсуждали так называемый проект нового столетия Америки, который в 1999 году был подготовлен мощной группой неоконсерваторов, имеющих решающее влияние на внешнюю политику США, и особенно на администрацию Джорджа Буша. Во главе этой группы стоит Дик Чейни, человек, который в течение уже почти 30 лет является основным связующим звеном между военно-промышленным комплексом и администрацией США. По словам Майкла Милама, именно он делает политику в США, а не президент.

На этой встрече также встал вопрос о цветных революциях и о том, кто их организовал. В числе главных организаторов фигурировали имена Сороса и Карнеги, а точнее названия фондов, созданных на средства этих людей.

Майкл Милам рассказал, что именно на деньги таких фондов финансировались цветные революции. Однако это была не прямая и грубая работа, а тонкая игра. Все неправительственные организации, в том числе и Фонд Карнеги, присутствовали на Украине, в Грузии и других странах, где происходили цветные революции, в качестве манипуляторов, в задачи которых входило склонение чаши весов в сторону той политической силы, которая была выгодна Америке. Финансово поддерживались те организации, партии и группы, которые в конце концов приводили к победе оппозицию.

— Все это связано с тем, что Россия остается единственной державой, способной противостоять США, — отметил Милам. — Другой силы, способной уравновесить их амбиции, США не видят. У России есть две козырные карты — ядерный арсенал и энергетические ресурсы. Во время дискуссии мы рассматривали статью, написанную очень видным политологом Энгдалом. Эта статья называется "Российский гигант поднялся с колен". Так вот он пишет, что Китай, при всей его, казалось бы, внушительной силе, в основном заключающейся в человеческой массе, особой угрозы для США не представляет. Прежде всего там нет энергетических ресурсов, а ядерный арсенал, можно сказать, примитивен и не в состоянии противостоять американскому превентивному удару.

Может показаться странным, что гражданин США Майкл Милам так отзывается о своей родной стране. Студентам он рассказывает такие вещи, от которых у них округляются глаза. Например, причину распространения наркомании в Иркутской области он связывает также с действиями США — когда из Афганистана были выведены советские войска и туда зашли американцы, наркотики хлынули в Иркутск.

Свои взгляды Майкл Милам объясняет так:

— Я верю в свободу и равенство, и для меня это несколько иные вещи, чем для обычного американца. В частности, я считаю, что природные ресурсы Иркутской области принадлежат людям, проживающим на этой территории. И если приходит иностранная компания, начинает эксплуатировать эти ресурсы, вывозит прибыль, то какая же это свобода? Это грабеж. Я настоящий социалист, в духе Герцена и Кропоткина.

Милам говорит, что Иркутск — это его дом. Впервые он приехал сюда в середине 90-х, работал на сибирско-американском факультете ИГУ, преподавал деловую коммуникацию, менеджмент, философию и деловое письмо. В ИГЛУ Милам преподает уже два года, он является ведущим специалистом по американистике и постоянно удивляет студентов своим критическим взглядом на политику США.

Встреча корреспондента "СМ Номер один" с Майклом Миламом и Александром Каплуненко стала своеобразным продолжением дискуссии об организаторах цветных революций, в частности о Фонде Карнеги.

Деньги на демократию

— Что вы можете сказать о работе неправительственных организаций, об их деятельности на территории России и других государств?

Майкл Милам:

— Каждый год эти организации начинают с заявления, в котором декларируют определенные цели. Но затем разные люди пишут свои предложения о том, как лучше использовать деньги, и посылают их в организацию, например в Фонд Карнеги. Когда собирается совет директоров фонда, решается вопрос: какие из предложений будут использованы, а какие нет. Но когда речь шла об Украине или Грузии, организация работала совсем по-другому — оппозиции Грузии или Украины обращались в этот самый фонд за поддержкой демократии, и фонд откликался немедля, становясь при этом инструментом проведения официальной политики США в других странах. Когда существовал Советский Союз, конгресс США поддерживал оппозицию напрямую. Но после падения СССР ситуация резко изменилась — теперь конгресс не поддерживает прямые вливания в оппозицию, а делает это через неправительственные организации. Через такие НПО деньги американского правительства передаются оппозиционным российским политическим партиям и группам.

— Почему деньги Карнеги стали служить таким целям и задачам?

Майкл Милам:

— Это очень американский феномен — Карнеги, Рокфеллер, Морган... Мы их называли баронами-грабителями. Сейчас таковым можно назвать Билла Гейтса. Такие люди куют свое состояние при помощи очень безжалостных, жестоких способов. А вот потом, когда они уже в зените славы и буквально купаются в деньгах, они становятся благотворителями. Карнеги — классический пример этой традиции. Когда Карнеги умер, на его личном счету было всего лишь 50 тысяч долларов. Потому что все остальные деньги он завещал на развитие демократии и образования, и это типичная американская история.

Александр Каплуненко:

— Карнеги оставил огромную сумму. Он занимался производством стали и строительством металлических железнодорожных мостов в то время, когда американцы строили железную дорогу, связывающую два побережья. Спрос был огромный, и Карнеги кооперировался с Морганом (производителем стали) для того, чтобы монополизировать этот рынок. Чтобы представить, сколько денег они накопили, можно взять все нефтяные компании США, сложить их деньги вместе, и тогда получится примерно та сумма, которую они заработали в те времена на стали. Карнеги первым заработал миллиард долларов. А это было примерно в 1870 году. Что такое миллиард в те времена, легко представить.

Политика США — получить контроль над ресурсами

— Фонд Карнеги разработал новую программу для России, которая работает в тех регионах страны, где имеются запасы углеводородного сырья. В том числе таким регионом стала Иркутская область. Представители фонда собирают информацию и обещают создать картину инвестиционной привлекательности Приангарья. Так ли это на самом деле?

Майкл Милам:

— Как раз об этом Энгдал и писал. Весь глобализм начался с одного выступления члена королевского Викторианского сообщества Великобритании еще в 1911 году. Он сказал: "Тот, кто владеет Евразией, особенно нефтяными промыслами, тот владеет миром". И вся политика США направлена на то, чтобы получить контроль над ресурсами. И роль Фонда Карнеги в этой глобальной политике видна невооруженным глазом.

— Какими последствиями Иркутской области грозит сотрудничество с фондом?

Майкл Милам загадочно улыбается.

Александр Каплуненко:

— Если не будет цивилизованного контроля за связями администраций регионов с Фондом Карнеги, то могут быть соглашения, которые просто укрепят зависимость регионов от иностранного капитала, а значит, от иностранной политической воли, потому что капитал дадут только под какие-то реальные политические цели. Недаром ведь Татарстан требовал разграничения полномочий с федеральным центром, но Совет Федерации отклонил проект соглашения. А если бы это произошло, то сделки с различными фондами, подобными Карнеги, могли привести к продавливанию политических решений, которыми нужно было бы платить за инвестиции.

— Реально ли все-таки ждать инвестиций от Фонда Карнеги?

Майкл Милам:

— В решениях быть посредником между инвестором и администрацией региона фонд, конечно, не самостоятелен. Во-первых, этот фонд никогда ни во что не инвестировал. Единственное, что он может поддерживать, — это процессы демократизации и образования. Когда представители Фонда Карнеги заявляют, что они будут посредниками между инвестором и администрацией региона России, то здесь нужно усматривать руку американского правительства. По собственной инициативе фонд таких обещаний давать не может, потому как просто не занимается инвестициями. Нужно сказать, что в американской культуре давно исповедуется неразличение демократии и свободного рынка. Это как две стороны одной медали — демократия предполагает свободный рынок, а свободный рынок предполагает демократию. А если разбираться по существу, то демократия, конечно, вторична по отношению к рынку. Такая вот идеология.

— А как же картина инвестиционной привлекательности Иркутской области, которую фонд обещает создать, публикуя материалы, анализирующие различные сферы жизнедеятельности региона?

Майкл Милам:

— Весь сахалинский проект, который примерно таким же образом пропагандировался, был подготовлен для вторжения западных компаний на российские нефтеносные и газоносные территории. Поэтому, по-моему, обещания Фонда Карнеги привести инвесторов на самом деле нужно читать так: привести компании и капитал, который дальше будет контролировать российский рынок. Это их истинная цель.

— Что вы можете сказать о ваших коллегах, иркутских ученых, преподавателях ИГУ, которые сотрудничают с Фондом Карнеги и отправляют туда аналитические материалы?

Майкл Милам:

— Им платят, и по существу они продают страну. Потому что ресурсы принадлежат народу, а не личностям. В США действует такая система: природные ресурсы контролируются конгрессом. Теоретически, если компании хотят заниматься добычей нефти, то они должны покупать лицензию у американского правительства, и очень значительная часть прибыли, которую эти компании будут получать, уйдет правительству и в результате будет выплачена людям, так как ресурсы, как я уже говорил, принадлежат народу. На самом же деле конгрессменов часто просто покупают. Существуют либеральные законы, и компаниям удается платить правительству сравнительно небольшие деньги. Что касается ресурсов, которые находятся за пределами США, в России, то нефтяные зарубежные компании делают все, чтобы ими завладеть. Естественно, они продавливают такие законы, которые будут работать примерно так же, как в Америке. При этом прибыль компании будут вывозить из страны.

Александр Каплуненко:

— Что касается ученых: с одной стороны, та зарплата, которую они получают, частично их оправдывает. Но с другой — уж коли ты патриот страны, да и вообще человек интеллектуального труда, то нужно немного соображать. Этого делать ни в коем случае нельзя. Все разговоры о том, что мир без границ, что мы движемся к глобализму, выгодны именно таким ученым. Они этим оправдывают свои действия. Я такие разговоры не раз слышал от соросовских профессоров. Предателями они себя не считают, а работают будто бы на будущее. Но это попытки оправдать свои беспринципные поступки в настоящем. Я хорошо знаю, что проводятся специальные тренинги для различных функционеров. Они собираются на семинары, слеты, совещания, и там принимаются согласованные решения. Их деятельность планируется, фонды над этим работают. Потом начинаются новые инициативы, действия, явно продуманные, по инструкции выполняемые. Приходится сожалеть, что администрации отдельных регионов вступают в контакты с такими фондами. Если вступать в контакты, держа, что называется, фигу в кармане, то переиграть их можно. А если нет, мне искренне жаль...

Майкл Милам смеется:

— Можно ли представить, что Фонд Ходорковского придет в США? Это невозможно! А в Россию можно...

— Один из иркутских ученых сказал, что за одну статью фонд заплатил ему около 100 долларов. Достойна ли награда за предательство?

Майкл Милам:

— Иуда, за 30 сребреников... Нужно быть идиотами, чтобы искренне верить в то, что Фонд Карнеги приведет в Иркутскую область инвестора, причем инвестора, искренне заинтересованного в развитии Сибири, а не в ее порабощении.

Метки:
baikalpress_id:  7 029
Загрузка...