Село Бадай облюбовали наркоманы

Местный колхоз раньше специализировался на выращивании конопли

Село Бадай выглядит эдакой белой вороной среди вполне благополучных сел и деревень Усольского района. "Наше село забыли. И нас забыли", — вздыхают бадайские пенсионеры. Им есть от чего горевать. Когда-то здесь было крепкое хозяйство: разводили КРС, сеяли злаковые и кормовые культуры, на полях выращивали огурцы, помидоры, свеклу и др. Теперь от всего этого великолепия остались только воспоминания и упреки в адрес тех, кто довел хозяйство до развала.

Зона затопления

У Бадая богатая история. Известно, что уже в 1774 году Бадайское селение имело 85 дворов с 644 жителями. Село было расположено вдоль реки Белой, здесь была построена церковь святителя Николая Чудотворца. Во времена строительства Братской ГЭС село попало в так называемую зону затопления и его перенесли на более высокое место.

82-летняя Наталья Барабаш всю жизнь прожила в Бадае, работала здесь, же в совхозе.

— Я очень хорошо помню, как с нашей церкви снимали колокола, это было в тридцатые годы, — рассказывает Наталья Захаровна, — затем там организовали клуб. Когда переселялись на новое место, церковь разобрали совсем.

До 1960 года в Бадае существовал колхоз имени Сталина, о нем вспоминают все пенсионеры села. В то время выращивали свиней, КРС, птиц, сеяли зерновые культуры. Для всех находилась работа. Затем несколько колхозов объединили, создали совхоз "Мальтинский", который в итоге распался в 1999 году.

— Земля всегда хорошая была, урожайность высокая, сеяли и морковь, и капусту, и свеклу — все было, а теперь поля пустые, заросли травой, — горюет Наталья Барабаш.

После этого деревня впала в забытье. Как отзываются о ней сами жители — "забитая, тихая, пьющая деревня".

В школе частное подворье

Сейчас население села насчитывает всего около 270 человек, из них подавляющее большинство составляют пенсионеры, молодые после окончания учебы стараются остаться работать в городе, поскольку дома работать просто негде.

В Бадае нет ни больницы, ни школы, ни детского сада. Как вспоминает Елена Жестянкина, раньше в селе была школа, в которой учились до пятого класса, но школьников было мало.

— У нас в одном кабинете сидело три класса, и была одна учительница, которая вела уроки во всех трех.

Здание школы сохранилось до сих пор. Небольшое одноэтажное помещение расположено на окраине деревни. Сейчас оно принадлежит одному из местных фермеров. В бывших школьных классах обитает разная живность из фермерского подворья. Здание огорожено небольшим забором, виднеется невысокая вышка.

На местных фермерских хозяйствах (помимо школьного есть еще одно) подрабатывает небольшая часть рабочего населения. Другая часть трудится на авиационном аэродроме, расположенном недалеко от села. В Бадае есть немного молодежи, да и та пьющая.

— Молодежь у нас постоянно отирается возле водокачки, пьют. Утром глянешь — одни пивные бутылки валяются. Нечем им больше заняться, — рассказывает Сергей Цейфу, пенсионер.

Жители Бадая приторговывали керосином

Правда, еще два года назад у жителей появился новый вид заработка. В некотором удалении от Бадая они обнаружили источник чистого керосина. По мнению селян, месторождение горючего образовалось из-за расположенного вблизи аэродрома.

— Возможно, на базе были старые емкости, в которых содержался керосин, и они начали подтекать. Рядом с аэродромом протекал родник, в котором и скапливалось горючее, а оттуда эта смесь попадала в реку Белую, — предполагает Сергей Цейфу. — Запах за версту стоял, воду из реки невозможно было брать.

Горючее жители продавали на Московском тракте дальнобойщикам и имели с этого небольшую выручку. Сейчас о месторождении керосина больше не слышно, ручей высох, запасы, судя по всему, истощились. Селяне предполагают, что, вероятно, на аэродроме установили источник утечки топлива и перекрыли его.

Село Бадай целиком и полностью зависит от расположенного вблизи поселка Новомальтинск. Отсюда в село приезжают и фельдшер, и участковый. В Бадае привозная вода, приобретается по талонам.

— Для пенсионеров двухсотлитровая бочка стоит 12 рублей, для остального населения 15 рублей, — поясняет Наталья Барабаш, — дрова тоже привозят, продают. Воз дров стоит 200 рублей, а если на машине, пиленый, то полторы тысячи.

В основном дрова жители возят сами на телегах — благо лес находится рядом. Всем необходимым бадайцы запасаются сами. На все маленькое село один небольшой магазин, цены в котором достаточно высокие. Каждый день утром и вечером в Бадай ходит рейсовый автобус.

Селяне предотвратили криминальный аборт

Как отметила Татьяна Крон, главный врач амбулатории поселка Новомальтинск, фельдшер в Бадай ездит два раза в неделю, возит необходимые препараты, ветеранов обслуживает на дому.

— Поскольку большая часть населения пенсионеры, то и заболевания в основном связаны с костно-суставной системой, сердечно-сосудистыми патологиями, — рассказывает Татьяна Борисовна. — Я сама каждый месяц выезжаю в Бадай, обхожу больных.

По словам Татьяны Крон, в селе проводится просветительская работа с населением, которая уже принесла свои плоды. Так, благодаря работе акушера с населением был предотвращен криминальный аборт у женщины, находившейся уже на большом сроке беременности. Жители сами обратились к фельдшеру, рассказали, что женщина хочет сделать аборт. Сейчас у нее родился здоровый, крепкий ребенок.

Деревенские переселенцы и наркоманы

В Бадае не обошлось и без пострадавших от токсического гепатита. Правда, как выяснилось в ходе проверки, не все заболевшие оказались жителями деревни. У многих отсутствовали паспорта и медицинские полисы, от лечения они отказались.

— Это переселенцы из Иркутска, Усолья, — объясняют жители, — у них риэлторы квартиры забрали, а их сюда отправили жить. В основном, конечно, это пьющие люди.

Надо заметить, что наша редакция неоднократно рассказывала о подобном переселении, когда целые семьи в результате махинаций риэлторов из благоустроенных городских квартир перевозились в убогие деревянные бараки отдаленных районов. Одним из основных переселенческих регионов черных маклеров считается Усольский район.

Тем не менее, как отметил Евгений Жестянкин, участковый Бадая, громких преступлений в селе нет, даже не воруют, поскольку все друг друга хорошо знают.

Чаще всего происходят побои, естественно на алкогольной почве. А недостатка в спиртном здесь никогда не было. Спиртом торговали почти через дом. После волны гепатита торговцев поубавилось, теперь в основном приторговывают самогонкой.

— Спиртовиков практически не осталось, — рассказывает Евгений Петрович, — только одна женщина продолжает приторговывать.

Постоянными гостями в Бадае являются наркоманы. Для них село представляет особую ценность. Раньше местное хозяйство сеяло на полях коноплю — сырье для изготовления масла. Сейчас хозяйство развалилось, но конопля осталась, что, несомненно, радует наркоманов.

— Смотришь, и зимой и летом они здесь ходят шелушат ее, — сетует Сергей Цейфу. — Все поля в конопле, вот они и приезжают, ходят здесь постоянно.

Правда, в последнее время наркоманов заметно поубавилось. Участковый объясняет это тем, что большую часть конопли наркоманы уже повырывали, поля опустели.

Бадайскую церковь нашли в Америке

Жители Бадая уже не надеются на то, что их село когда-нибудь начнет развиваться. Недавно одной из жительниц деревни из Америки прислали фотографию Николаевской церкви.

— На Масленицу брату пришло письмо из Америки от сына. В письме фотография, — рассказывает Татьяна Кузнецова. — Я племяннику как-то обмолвилась, что у нас раньше церковь была, а какая — я не знаю. Он запомнил наш разговор, нашел ее где-то в архивах и отправил фотографию мне на память.

Фотографию Татьяна Ильинична положила в домашний альбом, где она хранится как семейная реликвия.

Метки:
baikalpress_id:  6 952
Загрузка...