Кольцо любви — кольцо надежды

Иркутский район — как волшебное кольцо вокруг областного центра. Все села старинные, с богатой биографией. 70 лет — это история жизни, очень значительная: полеводством, выращиванием картофеля и овощей, животноводством и звероводством занимались пять совхозов, три колхоза, три птицеводческие фабрики, опытная сельскохозяйственная станция, совхоз-техникум, учебное хозяйство ИСХИ.
Помня обо всем этом, мы пригласили заслуженного художника Российской Федерации Анатолия Костовского, чтобы поговорить о сегодняшней судьбе района, о его будущем. Костовский занимает особое место среди иркутских живописцев. Горожанин по рождению, он больше, чем кто-либо, писал и продолжает писать деревню, крестьян, их быт. Некогда искусствоведы причислили его к основателям сурового стиля и не ошиблись: художник никогда не лакировал действительность, находя в реальной жизни много достойного. Ему всегда важно запечатлеть мгновения истины — в душе, природе, явлении. Работы "Мост с коровами", "Отдых. Лошади", "Река Уда", "Разрушенный храм", "Портрет председателя колхоза военных лет", "Пастух Толя Хоноев", "Сельский фельдшер", "Портрет сибирского охотника Каплина", "На дальнем току" не случайно относятся к числу лучших его произведений. Сельская тема для Анатолия Георгиевича не только близка — она сокровенна, как тайна, как некий глубинный, им открытый источник, питающий творчество. Сегодня Анатолия Костовского знают по всей России, а его картины занимают лучшие места в экспозициях различных музеев страны, находятся в частных коллекциях за границей.

— Анатолий Георгиевич, вы немало поколесили по Иркутской области, где только не бывали! Что это давало вам?

— Раньше во всех районах устраивали Дни культуры, и целые десанты художников, писателей, артистов, музыкантов с большой охотой отправлялись в самые глухие медвежьи углы. Эта традиция, которую хорошо воспринимало местное население, помнилась долго и хозяевам, и гостям, духовно питала всех. Поэтому я с деревней тесно связан с тех самых пор, когда молодым впервые поехал по селам Иркутского района с поэтами Марком Сергеевым и Анатолием Преловским. Везли культуру, а вернувшись в город, понимали, что на самом деле деревня давала нам гораздо больше, чем мы ей. Вначале меня интуитивно тянуло в дальние места, в маленькие деревушки, потому что там жили открытые и нелукавые люди. А потом это стало необходимостью — как после жажды напиться родниковой воды. Некоторых своих героев на всю жизнь запомнил, дружил с ними.

— Изменилась сегодня ситуация, родники замусорились, ушли под землю.

— Не скажите! Внешне, кажется, одна боль: реформы не продуманы, решения скороспелые, горечь от тех утрат, которые деревня испытала еще в пору советской власти. Уничтожение малых, так называемых неперспективных деревень — непростительная ошибка. А вот села Иркутского района избежали этой напасти, судьба пощадила: спасла близость к областному центру, неперспективных деревень здесь сроду не было, все кормили город.

— И тем не менее пришла пора — не уберегли, сколько всего порушено, уничтожено.

— Но "древо жизни вечно зеленеет", слава Богу. Историю не уничтожить, она в памяти, в сердце. Художников специально приглашали делать портреты лучших комбайнеров, доярок. Помню, отправили и меня писать портрет заслуженного комбайнера. Я спрашиваю: "Как отличился, чем?" "Да ничем, — говорит, — просто хорошо отношусь к своему делу. Комбайн сам ремонтирую, все переберу, протру, смажу, когда выхожу в поле — работает как часы. И так все годы". Очень хорошо жил мой герой: дом как пасхальное яичко, летник, тут и баня, и кухня, стайки, выгон для скота. А буквально недавно ездил в Куду, в библиотеках встречался с читателями, и жители вспоминают, как прекрасно было их село! Простые люди в колхозе "Путь Ильича" вообще были зажиточными, доходы хозяйства превышали 2 миллиона рублей в год. Стада большие: полтора часа идут колхозные коровы, еще полтора часа — частные... Судя по нынешним моим знакомствам, выправляется село, говорят — появилась надежда, что восстановится нормальная жизнь, крепкая связь с городом.

— Что может этому помочь в первую очередь?

— Внимание к народу, да не формальное. Тогда многое восстановится. Наверняка не колхозы, но какие-то иные современные крупные хозяйствующие структуры. Власти долго называли себя слугами народа. А слугами они никогда не были. Так пусть новые руководители станут рачительными хозяевами. Хозяин обязан думать о своем хозяйстве и о тех, кто работает. Советская власть при всех ошибках создала такое разветвленное, разноплановое сельскохозяйственное производство, что его уже 15 лет приватизируют, растаскивают, присваивают, а кое-что еще все равно остается.

— Сейчас много полемики с руководителем Иркутского района Зубаревым. Многие считают, что он зарвался.

— И я считаю, нет дыма без огня. Если бы все хорошо было в районе, то пускай и дачи себе бы строил, и дома, никто бы и слова не сказал. Но корысть людей губит: про нравственность забывается, человек оказывается несостоятелен как голый король. Когда начальник строит себе один дом, потом другой, сыну третий — это перестает быть секретом, люди видят. Я знаю, где руководители нахально, цинично грабили свои предприятия как варнаки. Когда грабитель у власти, морально он просто не может остановить мужика, который несет из амбара казенную пшеницу. Потому что мужик ему ответит: "А ты сам-то че делаешь?" А вот иной пример — Романкевич Николай Тимофеевич, Герой Социалистического Труда из Тулунского района. Ему почет везде! Как он сумел удержать хозяйство, ничего не пустить по ветру! Я, когда писал его портрет, поразился его деловитости. У него такого не случилось, чтобы земли заросли березами да елками, поля никогда не пустовали, засеяны. И людей сохранил, дисциплину. Может, даже кое-где и диктаторскими методами. Едет грузовик, везет опилки, а Романкевич: "Откуда, почему, это твои опилки?" Заставил вернуть на пилораму — они же казенные, они должны идти в общее дело. Если тебе, говорит, надо, приди и скажи, ты же не от меня тащишь, а с общего двора. Крутоватый, но справедливый. У него потом и дом появился, но не за счет грабежа. Да и почему председатель не может иметь дом? Запросто. Но вокруг Романкевича ни зависти, ни злобы. Потому что у других тоже дома справные и на подворье полным-полно.

— Кругом твердят, что народ в селах Иркутского района спивается и деградирует, что мужики разучились работать.

— Не пойму, кому выгодно усугублять ситуацию. Везде, конечно, люди разные есть, алкашей хватает. Но в целом здравый смысл побеждает и в Иркутском районе. Бесследно ничто не исчезает. Люди помнят, как они трудились во время войны, как жили, как побеждали, помнят свою историю. И в этом находят силы. Из маленькой деревушки рядом с Ширяево мужики у нас в Приморском микрорайоне продают картошку, я с ними разговариваю. Кто-то, соглашаются, и пьет. Но немало тех, кто выращивает овощи, скот не перевел, в город молоко везут, творог, сметану, даже масло и сыр. Находят выход из положения, продолжают нас подкармливать. Да и не в характере сибиряка все под корень уничтожать, редко кто на такое способен. Главное, чтобы хотя б один остался, кто может доказать, что он по-прежнему справный хозяин. На таких и держится земля. Именно таких советская власть всем в пример ставила. Понимала, что у многих азарт в крови — не отстать, не быть хуже соседа. Православная церковь тоже очень много делает для укрепления духа и нравственности. Беседовать с людьми надо. Сейчас кто с людьми-то беседует?! Чтобы по телевизору полезную мысль выловить, столько грязи перетопчешь. Поневоле вспомнишь и профсоюзные собрания, и политинформации, где любопытный человек мог узнать про дела в государстве, в армии. Диалог необходим. И — государственность. Если кто руководит коллективом, то обязан быть государственником. В сильном государстве человеку спокойнее живется. А когда руководитель думает, что он пуп земли и только ему все можно, государство делается слабое.

— Что же спасает?

— Самосознание, нравственность — пока она жива. Исторические корни, которые столь глубоки, что их так просто не выдернешь. И народная культура, традиции, стремление к соборности. Этими качествами силен именно наш народ. И сейчас, верю, выпрямит спину. Самое главное — вера: в свои способности, в Бога.

— Значит, остается в одиночку надеяться лишь на себя?

— Зачем так?! Перспектива зависит и от позиции всей администрации района. Это как в семье. Если тащить из дома, люди спокойно смотреть не будут. Тем более в Иркутском районе, где есть основание не только гордиться прошлым, но и созидать будущее, преодолевая нынешние трудности. Что толку толочь воду в ступе, сетовать на жизнь да погружаться в неудачи? Столько деловых людей вокруг! Такой момент настал, когда порядок надо наводить, не философствовать, а конкретные дела начинать.

— Иркутскому району 70 лет. Юбилей, прямо скажем, в непростое время. Что, Анатолий Георгиевич, землякам пожелаете?

— Объединяться! Решать сообща и строить всем миром. Нельзя терять надежду на возрождение, нельзя терять время. Начинайте со своего хозяйства, в своей семье наводите порядок, налаживайте отношения с детьми, с соседом, потому что все едино. И конечно, больше скажу руководителям, поскольку от них, как ни крути, зависит многое. Чтобы честно руководить, надо любить свой край, свою землю, людей. Без любви ничего не сладится. Одна из заповедей — возлюби ближнего своего — прямо так и наставляет. И правда. А то мы и самых близких любить разучились.

  • Урик: пашенные крестьяне здесь поселились в 1672 году по Урик-реке, и уже к концу века село стало одним из важных населенных пунктов Иркутского уезда, называлось слободой. Тремя годами позже рядом выросла Усть-Куда, с 1705 года ведет летоисчисление Грановщина. По левому берегу Ангары, в долине Иркута, где первопроходец Иван Похабов обосновал сторожевые посты, успешно развивались хозяйства совхоза "Ангарский", Иркутского совхозтехникума, промышленные предприятия в Мамонах, Смоленщине, Баклашах, Шаманке, Максимовщине.

  • Во Всесоюзном социалистическом соревновании район часто выходил победителем среди работников сельского хозяйства, награждался Красными знаменами. Жива память о тех, кто поднимал сельское хозяйство. В Баклашах это коллектив Мамоновской фермы, где особенно прославилась доярка Кошкарева, ставшая Героем Социалистического Труда.

  • Хомутово считалось образцом нового села с всесторонне развитым хозяйством, благоустроенным бытом. Установлены бюсты героям Гражданской войны Каландаришвили, Бурлову, Звереву. На площади — обелиск, где высечены имена 240 односельчан, погибших на войне. Краеведы средней школ под руководством знаменитого на всю Сибирь учителя географии Семена Нефедьева собирали интересные археологические коллекции, предметы старинного быта крестьян, документы о прошлом села и его жителей.
  • Один из лучших колхозов — "Путь Ильича" — не раз удостаивался наград за достижения наивысших показателей, десятки тружеников из разных сел награждены орденами и медалями Советского Союза. Доярка Глазкова стала Героем Социалистического Труда, ее избирали членом исполкома областного совета трудящихся. Депутатом Верховного Совета РСФСР избирался механизатор Латышев.

  • В селе Карлук образцовым хозяйством была птицефабрика — многократная участница ВДНХ, обладатель золотых медалей.

  • В Урике в разные годы в ХХ веке жили с семьями шесть декабристов: идеолог декабризма, автор "Проекта конституции" Никита Муравьев, его брат А.М.Муравьев, доктор В.Б.Вольф, С.Г.Волконский, Н.А.Панов, М.С.Лунин. Они называли Урик своей сибирской "столичкой". Об их пребывании свидетельствует памятник Н.М.Муравьеву, похороненному здесь в 1843 году. Имена декабристов присвоены школе, больнице, площади и улицам Урика. Сохранился заповедный уголок природы у села Куда — Камчатник: сюда часто съезжались декабристы из Оека, Хомутово, Урика, Усть-Куды, посаженные ими акации разрослись. Сохранилось даже несколько каменных диванов, которые, по преданию, смастерил С.Г.Волконский.
Метки:
baikalpress_id:  6 863
Загрузка...