Усольчанин делает светящиеся иконы

Чеканщик начинал свою карьеру с олимпийского мишки

Усольчанин Анатолий Оглоблин способен создать настоящее произведение искусства из ничего. Себестоимость сделанных его руками чеканных икон равна нулю. А их духовная значимость бесценна, причем как для людей, созерцающих работы мастера, так и для самого чеканщика.

Его иконы идеально подходят для украшения церквей. Благодаря изобретенной мастером технике цветной чеканки иконы излучают цвет изнутри. Чем темнее в помещении, тем ярче они начинают светиться. В зависимости от освещения создается ощущение, что фигуры на иконе медленно начинают двигаться. Секрет своей техники Анатолий Оглоблин не разглашает.

— Я могу так нескромно утверждать, что я единственный, по крайней мере в области, кто делает цветные чеканки. Есть в Ангарске чеканщики, но они используют натуральный цвет материала, их техника традиционна.

Впрочем, талант Анатолия Оглоблина, возможно, объясняется его леворукостью. Подобно тульскому левше, он создает шедевры левой рукой.

— Я и на гитаре играл, и картины писал, и теперь иконы делаю левой рукой, — признается чеканщик.

От олимпийского мишки до образа Христа

Сейчас мастер работает над иконой Христа. Она еще не готова, но на листе металла уже играет цвет.

— Я увлекся изготовлением икон давно, еще когда работал художником-оформителем на фанерно-спичечном комбинате. В детстве еще живописью увлекался, но меня всегда тянуло к металлу.

Но начиналось все не с икон, а с сюжетов попроще. Практически в каждом доме сегодня можно найти захудалую чеканку. Они украшают стены квартир еще с советских времен. Тогда считалось шиком иметь в доме чеканную работу. Чеканки делали на бытовые, исторические темы или по особому случаю.

К примеру, иметь чеканного олимпийского мишку в 80-м было престижно.

Есть такой мишка и у Анатолия Оглоблина. Но на этом незамысловатом образе мастер не остановился.

В местной церкви мастер стал штатным чеканщиком

Два года назад Анатолий Оглоблин пришел в местный Спасо-Преображенский храм. Познакомился с настоятелем Усольской православной общины отцом Николаем и рассказал о своем увлечении.

— Мне показались его работы оригинальными, — говорит священник. — Тогда и возникла идея украсить престол нового строящегося храма чеканками его изготовления. Прямо скажу: такое украшение нетрадиционно для наших храмов. Ни в одной церкви Иркутской епархии не используют чеканки. Я видел подобные украшения только в московских храмах.

Таким образом, усольский храм идет на своеобразный эксперимент. Композиция из четырех икон украсит алтарь новой церкви. Они уже сделаны и ждут своего часа.

— Иконы давно готовы, я последний раз свожу их на конкурс в Иркутск и потом буду заниматься только изготовлением новых для церкви, — сообщил Оглоблин.

Для изготовления святынь своего чутья мастеру недостаточно. Не зная церковных канонов, трудно приступать к созданию будущих святых образов. Можно и нехристем прослыть.

— Я снабдил Анатолия необходимой литературой, мы много беседуем о сюжетах, — рассказывает священник.

— Когда я начинал работать над иконами, много сомневался, — продолжает чеканщик. — Не зная канонов, часто обдумывал, что в руках у того или иного святого. Учиться ездил в Сосновский храм, где работали московские мастера. Они все делали по канонам. Там я копировал рисунки и делал иконы уже по своей технике. Работать надо и не бояться экспериментировать, пробовать разные подходы, и все получится. Меня никто ведь не учил, все сам познавал методом проб и ошибок.

Применять цвет в чеканках мастер начал не так давно. К технике цветной чеканки пришел также путем эксперимента. О своей технике говорит неохотно, ее секрет не раскрывает.

— Я думаю, этот дар у Анатолия от Бога, не иначе, — говорит настоятель отец Николай. — Не каждому такое дано.

Впору бы запатентовать технику как оригинальное изобретение, но мастер об этом не думает, он увлечен работой. После того как его иконы украсят алтарь церкви, он приступит к изготовлению других неповторимых образов.

Отчаяние толкнуло к творчеству

Так уж сложилось, что ко всему в жизни Анатолий Оглоблин подходил творчески, с задоринкой.

Вернувшись из армии, оперативно организовал музыкальный коллектив. Целый год его рок-группа "Радуга" колесила по области с концертами.

— Мы в то время были достаточно популярны. Неизвестно, каких бы мы высот тогда достигли, если бы... В общем, жена, которой надоел мой вольный образ жизни, поставила условие: или ВИА, или семья. Пришлось попрощаться с искусством, но, к счастью, ненадолго.

На своем следующем месте работы — слесарем на фанерно-спичечном комбинате — Анатолий Оглоблин тоже не заскучал. И даже к этому, казалось бы, рутинному и неинтересному занятию он подошел творчески.

— Однажды на работе организовали конкурс стенгазет. Я от себя там что-то накалякал, а начальнику понравилось. После этого случая меня повысили, я стал трудиться на комбинате художником-оформителем.

В обязанности Анатолия Яковлевича входило оформление стенгазет, изготовление плакатов, написание лозунгов и объявлений.

— Я продолжал рисовать, но меня по-прежнему завораживал металл. Я попробовал себя в изготовлении чеканок на бытовые темы, делал рамки для фотографий из металла.

В начале 70-х Анатолий Оглоблин занялся чеканкой икон.

Однако, как показала практика, чеканить иконы — дело довольно опасное и даже подсудное.

— Меня в те годы частенько таскали в милицию — кто-то распустил слухи, что я заключал какие-то контракты. К счастью, все обошлось, — говорит Анатолий.

Мастер продолжал делать иконы в свободное время. В ту пору работы мастера были очень востребованы.

— В конце 80-х годов у меня было разрешение на продажу моих работ, — продолжает Анатолий. — Я сдавал их в магазины. Немало моих работ разошлось по России. Приезжали покупатели из Китая, Прибалтики. Поступало много заказов от знакомых людей, уже покупавших мои иконки.

Вплотную заниматься чеканкой мастер стал только после того, как оставил работу.

В 2000 году ему сделали сложнейшую операцию, дали инвалидность и отправили на пенсию.

— Я испытывал жуткий стресс: ни здоровья, ни работы, заняться нечем. Сник, ничего не хотелось делать, — вспоминает мастер.

А тут, на счастье, у сына Сергея был день рождения, и отец решил сделать ему подарок — чеканку "Охотники на привале".

— На наше маленькое семейное торжество пришел мой давний друг. Увидел эту работу, мое кислое выражение лица — и давай меня тормошить. Упрекал в том, что я плачусь, жалею себя, хотя могу заниматься нужным делом.

Повторить себя невозможно

— В моем деле есть одна проблема — найти металл. Глаза все время в поиске, иногда знакомые помогают. Когда его нахожу — дело за малым. Лучше всего чеканки получаются из меди, латуни, алюминия или бронзы, — со знанием дела рассказывает Анатолий Оглоблин. — Важно использовать для работы цветные металлы, у них более богатая фактура.

Выбранный рисунок наносится на бумагу, а уже потом на металл.

— На выбранный рисунок накладываю свою графику. Поэтому работы всегда индивидуальны. Несколько раз меня просили сделать икону точь-в-точь такую, как видели у меня раньше. Пробовал — не получалось. Каждая работа по-своему оригинальна, имеет свой блик, палитру оттенков. Я не могу повторить самого себя, как бы ни старался.

Но даже если есть эскиз, на металле работа начинается с нуля.

— Что в итоге получится, неизвестно. У меня нет специального инструмента, — продолжает мастер. — Беру то, что под рукой. Использую молотки разной формы и размера, чеканы, деревяшки какие-нибудь нахожу. Чтобы добиться нужного эффекта — давишь, колотишь, даже прыгнуть на кусок металла можно, чтобы сделать нужное вдавление.

Икону он может сделать за час, а может за несколько месяцев.

— Анатолий долго думает, перед тем как начать работу — примеряется, — говорит отец Николай. — Зато иконы у него получаются обдуманные, со смыслом.

Метки:
baikalpress_id:  5 758