Анна Овсянникова: "Кукла — полноправный член коллектива"

Чтобы рассмешить публику, перед интервью с телевизионщиками актриса спряталась в холодильник

Вот уже 40 лет народная артистка России, выдающаяся актриса братского театра кукол "Тирлямы" Анна Георгиевна Овсянникова, на сцене. 40 лет она творит волшебство, рассказывает бесконечную сказку своим самым преданным зрителям — детям.
О своем юбилее работы в кукольном театре Анна Георгиевна вспомнила не сразу — как-то непривычно, да и незачем вести подсчеты. Точно так же она не знает и точного количества сыгранных ролей. Знает только, что очень и очень много: два-три спектакля в год, да умножь это на сорок...

"Мне бы в Маму или Усть-Илимск"

— Анна Георгиевна, как все начиналось?

— Все начиналось еще в Ставрополе, там я родилась. С детства ни о чем другом, кроме сцены, и не думала, мечтала стать драматической актрисой. Но так уж вышло, что одарил меня Бог талантом актрисы-кукольницы. Пришла на пробы в кукольный театр, а там строгий отбор: актеры не ниже 170 см, а я ростка очень маленького. Но как уж мне хотелось! Режиссер и говорит: "Исполни что-нибудь". А я как разными голосами запою, у меня очень широкий голосовой диапазон, от самого низкого до высокого. Ну, посмеялись все — да и взяли меня сразу в основной состав.

— А как вы оказались в Братске?

— Тогда же был Союз, тогда сильно выбирать не приходилось. Меня пригласили в только еще строящийся сибирский город — а ведь мы, актеры, большие романтики. Вот я и отправилась в долгое путешествие. Думала, поработаю здесь немного, надоест и обратно вернусь. Не надоело до сих пор.

— А ведь приглашали вас и в Москву, и за границу...

— Ну, это-то всегда пожалуйста. Особенно в последнее время, после съемок в кино. Звонят из Москвы, приглашают, жилье предоставляют, соблазняют славой. Говорят, будешь как сыр в масле кататься, сниматься в сериалах, прогремишь на всю страну, разбогатеешь. И в Германию вот тут недавно звали, с видом на жительство, со всеми удобствами, как говорится. Да зачем мне все это? Как наш нынешний режиссер-постановщик, актер театра, мой хороший друг Вадим Ефимов любит говорить: деньги и творчество несовместимы, и я полностью с этим согласна. Мне бы лучше в Маму, в Усть-Илимск, в Черемхово на гастроли — там-то наши люди, добрые, чистые, они наше искусство не только понимают, но и чувствуют.

"Рука актера — это душа куклы"

— Работать с куклой, наверное, безумно сложно...

— Да, работать с куклой непросто. Особенно мне, с моим ростом. Раньше, когда я только постигала азы профессии, мне делали специальные котурны. Бывало нередко, что я на них за ширмой и упаду. Режиссер кричит: "Где Аннушка?" А Аннушка где-нибудь ничком лежит и встать не может. Ну а если серьезно, то, конечно, труд это нелегкий. Ведь все эмоции, чувства, смысл, сюжетную линию актеру-кукольнику нужно передать не через мимику и жесты, не через прямой контакт со зрителем, а через куклу. Режиссер Алексей Образцов, (сын Сергея Образцова. — Прим. ред.) сказал как-то: "Рука актера-кукольника — это душа куклы". И это истинная правда. Большим искусством нужно обладать, чтобы заставить куклу ожить. С куклой у нас в театре особые отношения. Приходя на работу, все мы, актеры, обязательно здороваемся со своей куклой, разговариваем с ней. Кукла — это полноправный член коллектива и даже больше. Ее нужно любить, и тогда она отплатит тебе тем же, и на сцене ты это всегда ощутишь. А вообще я люблю экспериментировать. И живой план мне нравится. За ширмой не видно зала, а тут вышел — ребячьи глаза. Много наблюдаю. Я люблю людей, много беру от окружающих. И все мои герои чихают, кашляют, хромают, рычат или плачут, как это делают мои друзья и знакомые. Ни одну свою роль не играю умом — все беру от своей души. Держу ее широко распахнутой, не боюсь щедро дарить, и Бог меня за это вознаградит.

— А театр, в котором вы играете, как-то изменился? Раньше он, кажется, назывался "Теремок"?

— Да, вот такое доброе и простое название было раньше у нашего театра. Несколько лет назад сменилось руководство, театр зачем-то переименовали в "Тирлямы" и перенесли его во Дворец культуры. Сегодня он называется театрально-концертным центром "Братск-Арт". Здесь мы занимаем вместе со сценой и гримерными два небольших пролета, все очень скромно. А раньше зрители приходили в отдельный театр, со своим особенным колоритом. Очень много значит, когда театр независим. В этом театрально-концертном центре мы не вполне чувствуем себя дома. Любые изменения для театра нежелательны, а тем более такие, как не произошли у нас. Вот даже когда в Иркутском театре имени Охлопкова сделали этот шикарный ремонт, все изменилось, атмосфера поменялась, мне кажется. А это зритель как раз очень хорошо чувствует. А вообще наш театр — это, конечно, не здание, не название и не ремонт. Многие поколения зрителей, прошедших через наши спектакли, — вот наш театр.

Кино — это случай, счастливый и долгожданный

— Все знают о ваших работах в кино...

— Я в 14 фильмах уже снялась. Кино — это как счастливая случайность, хотя многие критики говорят, что оказалась я в таких фильмах, как "В чужой стране", "Трудно первые сто лет" Аристова, "Бабуся" Бобровой, "Трудно быть богом" Германа, "Облако-рай", "Кострома" и других благодаря яркой индивидуальности, полярности таланта трагика и комика. Может, и так. Но лично для меня кино — это все же случай. Не скрою, что счастливый и долгожданный. Кино дает мне возможность научиться моментально творчески собраться. Оно приоткрывает занавес неиспользованного потенциала актера театра. К тому же так получалось, что в кино я играла не эпизоды, а серьезные роли. Это и честь для меня, и возможность раскрыться в полную силу.

— А как складывались взаимоотношения с режиссерами?

— По-разному. Алексей Герман, например, частенько меня своей любимицей называл. Правда, если я что не так сделаю, не по его видению, так он не пощадит. Может и ругнуться. Герман во время работы тиран — в добром смысле, конечно. А вот в жизни он очень заинтересованный человек, добрый. Как-то даже прислал в нашу городскую думу письмо, в котором просил, чтобы мне телефон поставили: мол, актриса такого уровня, а у нее даже телефона нет. Телефон мне, правда,так никто и не поставил, ведь "трудно быть богом" у нас... А с Лидией Бобровой вообще все складывается как нельзя лучше. У нас с ней полное взаимопонимание, а главное, она всегда точно знает, на что способен актер и где ему место. Помню, в ее фильме "В той стороне" у меня сначала была маленькая, почти эпизодическая роль. В главной роли была Нина Усатова, но что-то пошло не так, что-то не заладилось у исполнителей главных ролей и вместо Усатовой поставили меня...

— Расскажите о "Бабусе".

— За "Бабусю" я получила сразу четыре больших приза. В номинациях "Лучшая актриса" и "Лучшая женская роль" на "Кинотавре", на кинофестивале в Копенгагене и в Майами и на "Золотом витязе" в Иркутске. Помню, в Иркутске после показа фильма была творческая встреча со зрителями. Хочу сказать, что это была одна из лучших встреч. В зале были люди в основном старшего поколения, я видела слезы на их глазах и сама плакала.

— А сейчас вы задействованы в каких-нибудь кинопроектах?

— Пробуюсь на Мосфильме, но пока ничего говорить не буду. Суеверной я стала. Вот, помню, однажды нахвасталась журналисту, что скоро в новом фильме буду сниматься, а фильма в итоге вообще не было. Так что поживем — увидим.

— Часто читаешь о каком-нибудь талантливом актере и понимаешь, что профессия актера особенно сложна тем, что трудно бывает найти взаимопонимание с окружающими, с режиссером, труппой. Многие ведь так и уходили со сцены, не раскрыв своего таланта. А как складывались у вас отношения в театре с коллегами?

— Да, действительно, есть такая трудность в актерской среде, особенно у актеров драмы и кино. Я не берусь судить о чьих-то талантах и судьбах. Может быть, человек слишком гениален, его никто не может понять и оценить. Может, наоборот, он лишь мнит о себе это. Но вот что касается актеров-кукольников, тут я точно могу сказать: все мы — это вообще большое веселое братство. Если актер драмы очень независим и индивидуален и к тому же нередко всячески стремится это подчеркнуть, то актер-кукольник — это прежде всего друг, хороший партнер по сцене. Вот даже на фестивалях: там, где кукольники, обязательно веселье и смех. У нас коллектив очень дружный. Особенно любим подшутить над кем-нибудь.

Вот вспоминается один недавний случай: как-то телевизионщики попросились к нам в театр поснимать, как кукольники готовятся к открытию театрального сезона. Мы, конечно, согласились. Перед самым приездом съемочной группы я забралась в холодильник и просидела там довольно-таки долго, пока журналист и оператор готовили аппаратуру, задавали вопросы. А когда спросили обо мне, я с душераздирающими воплями выпрыгнула из холодильника. Наши гости до смерти перепугались, но все же на камеру эту сцену сняли. Было очень весело, особенно нашим, кукольникам. Потом эту сцену и по телевизору показали. И в жизни, и на сцене, и в радости, и в беде — все мы хорошая поддержка друг другу, верное плечо и, конечно, большие импровизаторы, шутники. Знаете, как раньше актеры в шутку говорили: "Все кретины и уроды поступайте в кукловоды". Мы не обижаемся. А если серьезно, то в кукольном театре недобрый человек не выживает — уходит.

Приезжая в Братск, прогуливаясь по его широким улицам и любуясь какой-то особенной его нарядностью и чистотой, понимаешь, что без "Тирляма" такой молодой и задорный, веселый и сильный Братск — не Братск. В следующем году у города праздник: Анна Овсянникова отметит свой 60-летний юбилей. Значит, будет новый повод посмеяться и побалагурить. Значит, театр и город вместе будут жить.

Метки:
baikalpress_id:  19 694