Могущество районного мэра прирастать будет гектарами

Об отъеме земель у федералов знают все, кроме тех, кому об этом положено знать

Уже несколько лет администрация Иркутского района пытается вывести земли, прилегающие к селу Максимовщина, из федеральной собственности в фонд перераспределения. Это непростая задача, но Сергея Зубарева, главу района, трудности не пугают: на кону стоит немалый земельный куш - 490 гектаров, рыночная цена которого на данный момент превышает пять миллионов рублей.
Смысл этой операции понятен: федеральными землями распоряжается Москва, фондом перераспределения - органы местного самоуправления. А орган местного самоуправления - это Сергей Федорович Зубарев. Поэтому в Максимовщине, которая испытывает острый дефицит сельхозугодий, за телодвижениями районного начальства следят без особого интереса: мало кто верит, что даже небольшая часть от изъятой у федералов земли достанется жителям села.

Жизнь без земли

Жители Максимовщины, расположенной в паре десятков километров от областного центра выше по течению Иркута, утверждают, что их село основано раньше Иркутска. Еще в 20-х годах XVII века атаман Максим Перфильев во главе отряда казаков совершил поход по Ангаре, построив при этом несколько острогов. Его сын, Иван Максимович, продолжил отцовское дело и основал Максимовщину.

Более трехсот лет потомки казаков трудились на этой земле. К началу прошлого века Максимовщина была одним из самых богатых и процветающих населенных пунктов региона. Даже коллективизация и хрущевская компания по укрупнению хозяйств не смогли разрушить старинное село. Закат Максимовщины начался в последнее десятилетие, когда в Иркутском районе стало планомерно разваливаться сельское хозяйство на прилегающих к областному центру территориях.

С точки зрения здравого смысла ситуация в Максимовщине сейчас просто ненормальная: у села с многовековой историей нет своей земли! Ни единой сотки! Все земли вокруг принадлежат Иркутскому аграрному техникуму - учебному заведению федерального подчинения. А значит, утверждают в районной администрации, земли вокруг - федеральные. Трогать их якобы нельзя.

Подобная агитация от районных властей принесла свои плоды: жители Максимовщины в большинстве своем уверены в неприкасаемости земель. Андрей Зайцев, депутат поссовета, которого мы встретили в поселковой администрации, с горечью рассказывал нам, как "прадеды корчевали землю деревянной лопатой", а сейчас деревня осталась без земли - селянам принадлежит лишь то, что находится под их домами и огородами.

А вот Николай Вацик, один из сельских активистов, депутат поссовета, имеет на этот счет свое мнение, и судя по всему, оно очень недалеко от истины.

- Вся история про федеральные земли - это ширма, которая создана для того, чтобы нам эти земли не давать, - считает Николай Демидович. - Приходит наш крестьянин - ему отказывают, приходит кто-то чужой, но с деньгами, - ему землю дают.

Причем слова Вацика находят свое подтверждение в реальной жизни. Здесь же, в Максимовской поселковой администрации, нам рассказали, что китайцы каким-то образом обошли федеральные барьеры и получили в аренду изрядный кусок земли и выращивают там капусту. Причем в самую страду, когда надо высаживать рассаду или собирать урожай, китайцы берут на работу местных, максимовских, - за гроши, естественно.

Механизма получения китайцами земли в поссовете не знают, что неудивительно: сразу после октябрьских выборов новоиспеченный поссовет передал свои полномочия районным властям. Как нам по секрету сказали: в добровольно-принудительном порядке. Поэтому все манипуляции с землей сейчас осуществляет команда районного головы Сергея Федоровича Зубарева.

Ну, а уж тот факт, что власти Иркутского района повсеместно обеспечивают китайцам, простите за каламбур, "тепличные условия", которые позволяют им и в тепле жить, и теплицы строить, нередко в ущерб местным жителям, - общеизвестен.

Революционная ситуация

В итоге заниматься любой сельскохозяйственной работой жителям Максимовщины негде, кроме своего огорода. Однако огороды в Максимовщине маленькие, а семьи большие, поэтому у селян остается два варианта: либо сидеть дома и пухнуть от голода, либо ехать в Иркутск на поиски работы.

Городские заработки при этом можно считать весьма условными. Проезд до областного центра стоит 18 рублей. Плюс по Иркутску, в лучшем случае восемь. Столько же обратно. Самый дешевый обед нынче меньше чем в 90-100 рублей не обойдется. При этом максимовцам редко удается найти действительно высокооплачиваемую работу - кому охота брать жителей пригородного села, которые целиком зависят от прихотей транспорта? Вот и получается, что от зарплаты у жителей Максимовщины остается две-три тысячи.

Все попытки селян расширить свои наделы ни к чему не приводят: не дают максимовцам федеральной земли - ни в собственность, ни в аренду. По словам Людмилы Войтовой, специалиста поселковой администрации, от жителей Максимовщины поступило уже более сотни заявлений "на расширение", но ни одно из них до сих пор не удовлетворено.

Неудивительно поэтому, что Николай Вацик определил ситуацию в Максимовщине так: революционная.

Причем, по словам Николая Демидовича, у Максимовщины был отличный шанс выбраться из тупика. Ветеран помнит, как СХАО "Белореченское" проявляло весьма живой интерес к хозяйству. Вацик утверждает, что были получены все согласования - от областных до столичных - по организации здесь филиала "Белоречки". Оставалась вроде как лишь подпись Сергея Зубарева, главы Иркутского района. Но Зубарев, утверждает Вацик, документы не подписал.

Новейшая история показывает, что это, судя по всему, стиль работы Сергея Федоровича - не пускать крепких хозяйственников с других, неподконтрольных ему территорий, в Иркутский район. У той же "Белоречки" что-то не сложилось на Марковской птицефабрике, у СПК "Окинское" - на Карлукской птицефабрике. Похоже, есть определенный интерес у чиновников из мэрии Иркутского района, чтобы в пригороде "чужих" не было.

Этот вожделенный фонд перераспре-деления

Сергей Михалев, директор аграрного техникума, подтвердил, что земли Максимовщины федеральные и находятся в постоянном и бессрочном пользовании у аграрного техникума. Продавать их нельзя, сдавать в аренду можно - были бы заявки.

Заявки, как мы знаем, лежат в толстой папке в помещении Максимовской поселковой администрации. Но до Михалева они чудесным образом не доходят. Причина этого "чуда" понятна: как мы уже говорили, поссовет передал свои полномочия в район, а главе района Сергею Федоровичу Зубареву ой как не хочется, чтобы на максимовской земле появлялись лишние фигуранты - арендаторы или, тем более, собственники. Дело в том, что Сергей Федорович Зубарев задумал и успешно осуществляет, казалось бы, невыполнимый проект: вывод 490 гектаров земли, расположенной возле Максимовщины, из федеральной собственности в фонд перераспределения.

Что такое федеральная собственность, думается, понятно даже дилетанту: это земли, которыми может распоряжаться только Москва. А вот фонд перераспределения - это гораздо ближе каждому рачительному хозяйственнику, коим, без сомнения, является глава Иркутского района.

Статья 80 Земельного кодекса Российской Федерации так объясняет суть фонда перераспределения: "В целях перераспределения земель для сельскохозяйственного производства, создания и расширения крестьянских (фермерских) хозяйств, личных подсобных хозяйств, ведения садоводства, животноводства, огородничества, сенокошения, выпаса скота в составе земель сельскохозяйственного назначения создается фонд перераспределения земель".

Фондом перераспределения земель распоряжаются органы местного самоуправления. А поскольку полномочия этого самого органа "добровольно-принудительно" были переданы в Иркутский район, 490 га земли плывут прямехонько под юрисдикцию Сергея Федоровича Зубарева.

Задачка для прокуратуры

Мы располагаем сведениями, что главу Иркутского района максимовская земля заинтересовала как минимум три года назад. Сергей Зубарев начал периодически посещать высокие

московские кабинеты. Проситель хотел немногого: вывода 490 гектаров из федеральной собственности.

Сначала его встречали не очень хорошо, но по мере того, как в один из столичных банков стали поступать из Иркутска определенные суммы для лиц, которые принимают решения, отношения наладились. Наконец, в прошлом году разрешение о переводе участка площадью в 490 гектаров в фонд перераспределения было получено.

Чтобы получить более исчерпывающую информацию по выводу земель, мы обратились с официальным запросом в территориальное управление Федерального агентства по управлению федеральным имуществом Иркутской области. В ответе за подписью заместителя руководителя теруправления А.А.Манакова нам сообщили, что "в случае прекращения прав федерального государственного учреждения на земельный участок по решению суда или при добровольном отказе от земли земельный участок может быть... включен в фонд перераспределения исключительно (выделено сотрудниками теруправления. - Ред.) по решению Росимущества.

Соответствующее решение в отношении земельного участка, предоставленного в пользование ФГУ СПО "Иркутский аграрный техникум", не принималось".

Странное получается дело: о выводе земли говорят в администрации Иркутского района, в поссовете, эту информацию подтвердил и директор аграрного техникума Сергей Михалев, а орган, который обладает исключительным правом решения такого вопроса, - что называется, ни сном ни духом...

Возможно ли такое? С соответствующим запросом мы обратились в областную прокуратуру. Над этим юридическим казусом там думали больше месяца, хотя, по Закону "О печати", должны были думать три дня. В итоге нам сообщили: "...прокуратурой области проверка Вашего запроса по вопросу законности вывода администрацией Иркутского района переданного в постоянное (бессрочное) пользование ФГОУ СПО "Иркутский аграрный техникум" земельного участка, расположенного в районе с. Мамоны и с. Максимовщина, из федеральной собственности поручена прокуратуре Иркутского района".

Прошел еще месяц, но от прокуратуры Иркутского района никаких известий нам не поступало. Вот уж не думали мы, что юридическая оценка ситуации вокруг максимовской земли - столь трудная задача.

История прежних деяний

Пока прокуратура думает, история с выводом земель движется в нужном Сергею Федоровичу Зубареву направлении. По нашей информации, все должно было закончиться этим летом, но, как нам сообщил источник буквально на прошлой неделе, процесс еще не завершен.

Как глава администрации распорядится этими гектарами, можно предположить с достаточно высокой долей вероятности. Земля будет продана или сдана в аренду "нужным людям". А нужные люди - это те, у кого есть деньги, и те, у кого есть связи. Жители Максимовщины в этом списке, надо полагать, не значатся.

Такой ход событий, кстати, подтверждают все прежние действия в селе Максимовщина районных властей и местной, крайне лояльной Зубареву, администрации. Вот только некоторые деяния "Зубарева и Ко", рассказанные самими селянами.

1. Практически все земли, принадлежащие поссовету, которые можно было продать, были проданы. Формально продавцом выступала поселковая администрация (тогда еще объединенная мамоновско-максимовская), но без одобрения и участия районных властей "карманные" сельские чиновники никогда не пошли бы на столь глобальную распродажу.

Каждый пустырь, каждая свободная площадка между домами были пущены с молотка. Склады, стоявшие недалеко от сельсовета, разобрали, а землю под ними продали, рассказывают в Максимовщине.

- Продали все участки, куда только можно было воткнуть здание, - говорит Владимир Иванов, депутат нынешнего поссовета. - А вот куда девались деньги, никто не знает. Как жило село в бедности, так и продолжает жить.

Наши продавцы умудрились реализовать даже здание бывшей колхозной конторы. Поэтому новоизбранной администрации поселка Максимовщина пришлось по первости работать в клубе.

2. В компании с Александром Бельковым, директором ООО "Максимовское", где, кстати, пару лет назад механизаторы бастовали из-за многомесячной невыплаты зарплаты, глава Иркутского района взялся за исправление русла реки Иркут. Собственно, русло Иркута всех устраивало, в том числе и Сергея Федоровича, только вот в русле находится гравий, который, как известно, стоит денег.

И ООО "Максимовское", где, по словам местных жителей, Сергей Федорович Зубарев является членом совета директоров, стало продавать гравий направо и налево. В течение последних 15 лет его добывали из Иркута разные фирмы. О сохранности русла никто не заботился. Рыли и копали на разную глубину и в разных направлениях. Происходило все абсолютно бесконтрольно - главное, что деньги платили. В итоге берег стал обваливаться с пугающей быстротой. В воду попадали огороды и заборы жителей Максимовщины. Берег подступает к домам, и не исключено, что уже в ближайшее время в Иркут свалится чья-нибудь постройка.

3. Еще об одном проекте, который, по счастью, не реализовался, нам рассказал Владимир Иванов, житель Максимовщины, депутат поссовета.

Не так давно местные власти задумали сдать в аренду Максимовское кладбище. Общеизвестно, что Сергей Федорович Зубарев - большой специалист в кладбищенском деле. В свое время у него были определенные контакты с представителями "серого" кладбищенского бизнеса. И опыт сдачи в аренду других сельских кладбищ (в Смоленщине и Пивоварихе) у районного головы имеется.

Однако, вспоминает Иванов, до максимовцев дошла информация, что после сдачи в аренду с местных будут брать 1300 рублей за захоронение, и они устроили акцию протеста. Кладбище пока что отстояли.

Шанхай и Кавказ

В один из наших визитов в Максимовщину мы застали странную картину. На задворках поссовета, ютившегося тогда еще в двух клубных комнатах, развернулась целая сценка из кавказской жизни. На бельевых веревках сушились национальные наряды, бегали чумазые босоногие дети, горячие мужчины-горцы что-то активно обсуждали. Максимовцы нам объяснили, что эти люди заняты на каком-то местном строительстве и их поселили сюда же - в клуб-поссовет, через стенку от кабинета местного мэра.

Поэтому одна байка, которую нам рассказали все в том же поссовете, показалась нам очень актуальной. Оказывается, еще с советских времен в Максимовщине были районы, именуемые местными жителями Кавказом и Шанхаем. Кавказ - это то, что стоит на горе, Шанхай - в низине, на самом краю села. Сейчас в Максимовщине есть натуральные Кавказ и Шанхай. Первый занят на строительстве, второй садит капусту. Местных жителей в этом распределении трудовых ресурсов пока не наблюдается.

Загрузка...