Что исчезло из иркутских музеев?

Под впечатлением от крупной кражи в Эрмитаже иркутские музейщики и антиквары вспоминают былые потери

Пропажа культурных ценностей в Эрмитаже показала, что не все гладко в деле сохранения культурных ценностей в самом главном музее России. Чего же говорить о музеях, расположенных вдали от двух российских столиц! Музейные работники, антиквары, чиновники региона в один голос говорят об имеющих место случаях краж культурных ценностей и в нашей области. Впрочем, известно об этом уже давно. Меняется ли отношение к сохранению культурных ценностей у тех, кто призван их защищать, и совершенствуется ли система охраны музеев, попытался разобраться корреспондент "СМ Номер один". О "косяках" охраны объектов, "недоглядах" смотрителей музеев и особенностях похитителей государственных ценностей рассказывают чиновники, музейные работники и правоохранительные органы.

В музейных кражах всегда имеет место человеческий фактор

Елена Зубрий, директор художественного музея им. Сукачева, уверена: чем совершеннее музей, тем совершеннее система его охраны. Но, по ее словам, при любых условиях имеет место человеческий фактор. Вздремнул смотритель бесценных экспонатов, отвлеклась охрана — в результате кража.

Однако экспонат может потеряться в недрах музейных фондов, а не в результате кражи. Директор Эрмитажа Пиотровский, видимо, на это и рассчитывал. Как любой музейщик, он до последнего момента не бил тревогу, понадеявшись, что экспонат находится в каком-то другом хранилище музея, а когда была проведена вторичная экспертиза, стало ясно: экспонаты похищены.

В деле сохранения культурных ценностей инвентаризация незаменима, считают сотрудники Иркутского областного художественного музея. "Инвентаризация в музеях не заканчивается никогда", — говорят они. Общая инвентаризация всех экспонатов проводится реже, к примеру когда увольняется хранитель. В ИОХМ за весь XX век сменилось только три хранителя.

Талмуд музейного хранителя

По мнению главного хранителя художественного музея Анны Парфененко, не менее важен юридический момент охраны произведений искусства. Это определенная система документации: книги, картотеки, акты приема, передачи культурных ценностей. Экспонат в обязательном порядке должен быть описан, зарегистрирован, и задача хранителя — четко следить за движением каждого из них.

"Когда в музей поступает экспонат, он заносится в общую книгу, — рассказывает Елена Зубрий. — Этот талмуд никогда не уничтожается. В книге отмечают номер экспоната, под которым он значится. На второй ступени учета описываются характеристики экспоната, материал, из которого он изготовлен. Существует и третья степень учета — видеоучет. В этом случае экспонат не только вносится в список, для его быстрой идентификации фиксируется изображение предмета. Электронный учет только набирает силы. В нашем музее он появился в начале 90-х гг. прошлого века. Наивысшая ступень учета — создание общероссийской системы учета. Мы как раз идем к созданию общей базы музейного фонда РФ. Там будут представлены экспонаты всех музеев.

С созданием общероссийской системы учета, по мнению музейных сотрудников, могут возникнуть проблемы. В области 36 музеев, некоторые из них не располагают даже компьютером.

Полный реестр культурных ценностей создать невозможно

Светлана Анчутина, главный специалист Восточно-Сибирского управления Росохранкультуры, рассказывает, что каждый музей ведет свою документацию, и этого вроде бы достаточно. Поэтому созданием полного реестра никто пока не озадачен.

— Самые большие сложности в деле сохранения культурных ценностей возникают из-за недостаточно оперативного обмена информацией, — говорит она. — Когда мы проводили плановую проверку в музеях Бурятии, выяснялось, что там случались кражи, но о них никто не сообщал. Если время упущено, найти культурные ценности очень сложно.

Как правило, случаются кражи двух категорий. Во-первых, культурные ценности могут вынестись из квартир рядовых граждан ворами, которые даже не подозревают об истинной ценности вещей. Другой вариант — кражи на периферии. Это касается в первую очередь школьных музеев, сельских храмов. Хищение могут совершить местные жители, даже сторожа, которые следят за их сохранением. Кража в крупном музее — вещь затратная.

От услуг смотрителей отказываться пока рано

Несмотря на все более совершенствующуюся систему учета, от смотрителей музеи пока отказаться не готовы.

"У нас был случай, когда смотрительница бросилась на человека, когда он пытался вырезать картину, — вспоминает героический поступок Елена Зубрий. — Да и человеку, заблудившемуся в музейных залах, может понадобиться помощь. Смотритель всегда подскажет дорогу.

Выставка искусства стран зарубежного Востока из Эрмитажа в 80-е годы гостила в художественном музее Иркутска. С этой выставки было похищено ворами-гастролерами китайское произведение искусства из кости — шар в шаре. Искали экспонат целый год. Нашли его под Днепропетровском. При задержании преступники яростно отстреливались.

В иркутских музеях исчезают картины

Известный иркутский коллекционер и антиквар Григорий Красовский уверен, что кражи из музеев, организованные при участии его собственных сотрудников, — обычное дело.

— В ноябре 1997 года ко мне обратились сотрудники уголовного розыска ГУВД г. Иркутска с просьбой помочь семье Валериусов найти три ценнейшие картины, — рассказывает антиквар. — Еще в 1981 году в квартиру Валериусов, проживающих в Пионерском переулке, зашел заместитель директора художественного музея Назаров и предложил пожилой хозяйке Елизавете Николаевне — хранительнице трех картин — передать полотна в музей на организуемую им выставку частных коллекций.

Назарову удалось убедить хозяев, он выдал квитанцию о принятии на хранение, в которой поставил свою подпись, взял картины и унес с собой. Через некоторое время Валериусы всей семьей пришли в музей, но, к своему изумлению, картин там не обнаружили — их не было ни на экспозиции, ни в фондах-запасниках.

В дальнейшем они подали в милицию заявление, но расследование ни к чему не привело: все работники музея говорили, что картин у них никогда не было и они нигде не фиксировались. В ноябре 1997 года расследование возобновилось вновь, но опять не дало никаких результатов.

13 августа 1980 года в музее была открыта выставка произведений художников С.М.Развозжаева и С.К.Гвоздева. 18 октября смотрителями музея было обнаружено исчезновение этюда с выставки произведений Гвоздева, а из рабочей комнаты были похищены еще два этюда, которые не были на выставке. Администрация музея узнала о хищении этих трех этюдов только через 10 дней, когда картины передавались обратно вдове Гвоздева.

Управление культуры Иркутского облисполкома в лице А.С.Раздрокова в своем приказе от 5 декабря указало на разгильдяйство и несоблюдение инструкций по учету и хранению музейных ценностей сотрудниками музея и потребовало строгого их соблюдения. А вдова художника Гвоздева так и осталась без трех его картин.

Исчезновение ценностей имело место не только в художественном, но и в краеведческом музее.

Много лет моя бабушка Валуева Валентина Николаевна, дружила с Натальей Петровной Клепцовой — правнучкой сибирского поэта Дмитрия Павловича Давыдова, автора знаменитой и любимой народом песни "Славное море, священный Байкал". Наталья Петровна рассказывала, что хранила все семейные реликвии от своего прапрадеда, передающиеся из поколения в поколение. В 1976 году в Иркутском краеведческом музее по случаю 125-летия географического общества была организована выставка, на которой были выставлены на показ некоторые реликвии ее прапрадеда — одного из первых действительных членов этого общества. Директор музея уговорила ее передать в дар музею 42 экспоната (документы, фотографии, печати, чайный прибор, книги и другие личные вещи Д.П.Давыдова) и пообещала открыть в музее специальный отдел, посвященный его памяти. В течение нескольких лет ходила в музей Клепцова, но своих даров так и не увидела, зато выяснила, что они даже не занесены в инвентарную книгу и об их судьбе ничего не известно.

Наталья Петровна потребовала от руководства музея найти исчезнувшие экспонаты и обратилась даже в газету "Советская культура", которая отреагировала немедленно на данной факт в номере за 20 ноября. На следующий же день в музей был таинственно подброшен сверток, в котором были исчезнувшие книги из дара Клепцовой.

Газета "Восточно-Сибирская правда" позднее, 25 ноября 1979 года, подвела как бы своеобразный итог случившемуся: "Итак, во второй раз за последние годы из музейного хранилища Иркутска необъяснимо исчезают ценные экспонаты. Напомним, что бесследно была утеряна в музее декабристов шаль, принадлежавшая М.Н.Волконской. И все это проделывается на глазах областного управления культуры, где не дается должной оценки вопиющей безответственности".

Произведения искусства крадут дилетанты

Сергей Снарский, директор магазина "Антиквар":

— В нашем регионе кражи тоже случаются. Одно дело, когда ты продаешь ящик водки, и другое — штучные культурные ценности. Профессиональный вор понимает, что, похищая произведение искусства, его надо как можно быстрее сбыть. А это очень сложно. В городах существует несколько точек, где можно их купить или продать. Все эти точки, естественно, под вниманием милиции. Как правило, попадаются только воры-новички. Серьезный вор несколько раз подумает, прежде чем заняться хищением в области культуры. Похитители произведений искусств — люди не из криминальной области.

Если хищение все же происходит, это делается либо по заказу, либо по ротозейству сотрудников музея, которые недоглядели или не обеспечили должной защиты своему экспозиционному материалу.

Что касается кражи из Эрмитажа, то в самое ближайшее время, я думаю, мы получим ориентировку (параметры, описание культурных ценностей) из Росохранкультуры. Мы получаем такие ориентиры практически каждый месяц по всем хищениям, которые происходят в стране. Эта работа не прекращается никогда. Если что-то попало к нам, думаю, мы в скором времени найдем пропажу.

Никто не заинтересован, чтобы в этой области культуры происходили кражи. Поэтому антикварные магазины тесно сотрудничают с управлениями Росохранкультуры, музеями, правоохранительными органами. И когда в прессе говорят о том, что антиквары скупают краденое, — это нонсенс. Лично для меня продать краденое — значит, лишиться денег.

Несколько лет назад в городском музее на ул. Чайковского была похищена шкатулка с изображением Медузы горгоны. Когда пацаны-воришки принесли в наш магазин шкатулку, мы уже знали о пропаже и имели параметры предмета. Поймать этих начинающих воров не составило труда.

Загрузка...