Профессиональная пикетчица борется за права сына

За проведение пикетов в Москве иркутянка отсидела шесть суток

Любовь Баровова ищет в судах справедливости 8 лет. Сначала женщина защищала жизнь сына и свои права. Оба незаконно были обвинены в сбыте фальшивых денег. Теперь она добивается наказания для сотрудников милиции, которые, по ее словам, сделали сына инвалидом.

История с купюрой

Любовь Баровова — вынужденная переселенка из Туркменистана. Она приехала в Иркутск в 1997 году к сестре, чтобы начать жизнь на новом месте. Средств к существованию практически не было, и женщина занялась мелкой торговлей на остановке "Подстанция" в Ново-Ленино. Однажды Любовь Баровова торговала за приятельницу, продавала искусственные цветы. Одна покупательница подала ей 50 рублей.

— Деньги выглядели мятыми, каким-то постиранными, но я их взяла. А приятельнице потом отдала свои. "Постиранную" купюру спрятала под скатерть на столе, хотела в банк отнести поменять. И забыла.

Месяца через четыре, накануне Пасхи, в гости к матери из Братска приехал сын Вадим. К этому времени Баровова подрабатывала в одном из ново-ленинских общежитий вахтером. А жила в комнате, которую снимала у старика-выпивохи. Старик, отмечая Пасху, ушел в долговременный запой и, шарясь в поисках денег на выпивку, нечаянно нашел купюру. Но до магазина не дошел — дверь была замкнута. Старик уснул, а бумажку оставил на столе.

Бумажку нашел Вадим. Взяв деньги, он направился на работу к матери и там столкнулся с давним знакомым. Тот попросил занять ему на бутылку. Вадим не отказал. Обрадовавшись, приятель пригласил Вадима отметить встречу. Однако продавцы из киоска, где приятель купил бутылку, не обнаружив водяных знаков на купюре, вскоре прибежали к мужчинам требовать нормальных денег. Но Вадим не поверил, что купюра поддельная. А через несколько дней его нашла милиция.

В милиции выбивали показания

Явившись на квартиру, где проживала Любовь Баровова с сыном, сотрудники милиции предложили Вадиму проехать с ними до выяснения обстоятельств.

Любовь Баровова проводила сына, еще не зная, в чем дело. Но Вадим долго не возвращался. Забеспокоившись, женщина пошла в общежитие, где работала. Там вахтер поведал ей историю о подозрительной купюре. Мать, предчувствуя недоброе, побежала домой и под скатертью, естественно, денег не обнаружила. Женщина помчалась в милицию, чтобы рассказать, откуда взялась купюра.

— К сыну меня не пустили. Сотрудники правоохранительных органов в тот день что-то праздновали, — рассказывает Любовь. — Я узнала среди гулявших утренних милиционеров из Ленинского РОВД и попыталась объяснить, откуда взялась купюра. Но меня толком не слушали. Хотя подписку о невыезде взяли. Они хотели, чтобы я еще какие-то документы подписала. Мне и моему сыну угрожали насилием, говорили, что уже готова статья. Я испугалась и подписала все, что они говорили. Меня отвезли домой и устроили обыск, хотя на это не было официальных документов.

Любовь Баровова рассказывает, что у нее не раз проводили обыски:

— Во время одного из них сотрудники милиции подкинули купюру — "нашли" ее и посчитали это доказательством организованного сбыта фальшивых денег.

Однажды придя в милицию, мать увидела сына с синяками и кровоподтеками. Адвокат, прикрепленный к Вадиму, объяснил, что парня очень сильно избили, выбивали признательные показания. Вадиму становилось хуже день ото дня. Когда молодой человек попал на операционный стол, стало ясно, что у него разрыв капсулы селезенки. Кровь несколько дней вытекала в брюшную полость.

По факту избиения было заведено уголовное дело. После избиений в деле Баровова появились новые показания, в которых молодой человек якобы сознается в том, что он заранее знал, что деньги фальшивые, и он ушел из дома с целью их сбыть. Приятель, с которым в тот день выпивал Вадим, под напором сотрудников милиции дал показания против него. Дело все больше запутывалось, выбраться из него было практически невозможно. Однако помогли грамотные адвокаты. Дело в отношении Вадима Баровова было прекращено через три года, в 2001 году.

— Но результат-то общения Вадима с милицией — инвалидность II группы — остался. Однако виновные — те милиционеры, которые били Вадима, — до сих пор не понесли наказания. И это дело тянется до сих пор. За восемь лет сменилось множество следователей, прокуроров, однако воз и ныне там. Я все еще пытаюсь добиться справедливости.

Иркутянки искали убежища во Франции

Любовь Баровова стала завсегдатаем пикетов. Она требовала, чтобы наказали милиционеров, виновных в инвалидности Вадима. Пикеты у здания областной администрации не дали никакого результата. В прошлом году Любовь Баровова с двумя подругами по несчастью (они позиционируют себя как пострадавшие от произвола милиции) отправилась в столицу. Приятельницы собирались организовать целую серию пикетов. Им казалось, что, если они будет действовать строго по закону, акция будет удачной. Сообщения о готовящихся пикетах соратницы направили в МИД, Генеральную прокуратуру, Министерство здравоохранения и даже мэру столицы Лужкову.

Первый пикет был организован у здания французского посольства. С мегафоном и плакатом "Прошу предоставить политическое убежище" Любовь Баровова требовала, чтобы к ней вышли представители посольства. Тут откуда ни возьмись появились сотрудники милиции, приехали представители ФСБ и попросили пикетчиц свернуть плакаты.

Представителей органов правопорядка даже не убедили документы, официально разрешающие проведение пикета. Они грозно стояли в стороне, не спуская глаз с напористых иркутянок.

Пикетчицы все же добились того, чтобы к ним вышел посол Франции, передали ему документы с требованиями и жалобами на произвол властей. Заявления пикетчиц обещали рассмотреть в ближайшее время. Прощаясь с отважными женщинами, посол спросил у сотрудников милиции: "Что будет с этими мадам, после того как мы уйдем?" "Ничего, мы их проводим до дома", — ответили те.

Однако проводили пикетчиц не до дома, а до отделения милиции. Там их держали до вечера, взяли объяснения, но не задержали. Любовь Баровова до сих пор надеется, что ей дадут французское гражданство.

Семь дней отсидели на Петровке, 38

На следующий день пикет был организован возле квалификационной судейской коллегии.

За пикетчицами по-прежнему присматривали правоохранительные органы. На этот раз терпение милиционеров лопнуло. Без лишних церемоний они погрузили "нарушительниц" в машину и отвезли в отделение милиции на Арбате для выяснения обстоятельств дела. Сотрудники милиции сразу же созвонились с прокуратурой. В 10 часов вечера "политических преступниц" ждал судья. Он был вызван специально для рассмотрения этого "особо важного" дела. Не желая затягивать процесс, судья дал им по 5, 6 и 7 суток.

Потом двое суток женщины сидели где-то в камере — в грязи, в моче. Им не давали ни воды, ни еды. А потом всех троих отвезли на знаменитую Петровку, 38, где каждая отсидела свой срок. Срок их освобождения как раз совпал с датой, обозначенной на билетах в обратную сторону. Похоже, на это и рассчитывали органы правопорядка.

Однако иркутянки решили нарушить их планы. Они сдали билеты, отправились знакомиться с материалами дела и писать жалобы. Мировой судья, по милости которого женщинам пришлось отсидеть срок, позже был освобожден от должности.

Спустя 8 лет проведут экспертизу

Все эти мытарства принесли определенный результат. Спустя восемь лет Любовь Баровова благодаря собственной настойчивости смогла добиться судебно-медицинской экспертизы, которая помогла бы установить сроки, когда ее сын был избит. Это необходимо, чтобы наказать виновных милиционеров. Экспертизу будут проводить в Москве, в Российском центре судебно-медицинской экспертизы.

Однако Вадима туда не торопятся вызывать. Но Баровова отступать не собирается. В качестве запасного варианта Любовь Баровова планирует обратиться в Страсбургский суд по правам человека. Пока сотрудники милиции, искалечившие сына, не будут наказаны, мать успокаиваться не собирается.

Метки:
baikalpress_id:  5 608
Загрузка...