В Затоне не бывает убийств и других тяжких преступлений

За них население района может даже устроить самосуд

Затон — это пьющее маленькое государство, где нет наркоманов. Обособленный район Иркутска, пользующийся дурной криминальной славой, на самом деле не настолько страшен, как мы о нем думаем. Хотя это действительно самый пьющий район. Затон похож на небольшую деревню, живущую по своим негласным законам. Заявления в милицию из Затона поступают редко, а если и поступают, то в скором времени их забирают назад. Все конфликты местные жители стараются разрешить сами, не привлекая сотрудников правоохранительных органов.

Спиртным здесь не торгуют, а угощают

При въезде в Затон прежде всего в глаза бросается ветхость домов и запустение улиц. Двух- и одноэтажные бараки строились еще в 50-е годы. С того времени их не пощадило ни время, ни люди, отказывающие собственному жилью в ремонте. Затон расположен совсем недалеко от центра города, но жить в нем совсем не престижно. В свое время люди старались оттуда выехать. Следствием многочисленных переездов служат заброшенные дома с зияющими пустотой квадратами окон. В опустевшие квартиры вселялись люди, потерявшие или продавшие жилье в благополучных районах города.

Благами цивилизации жители Затона не избалованы. Сюда не ходит транспорт, не считая единственного муниципального автобуса. Но дождаться его можно только при большой удаче. В этом районе нет городской телефонной связи, поэтому все от мала до велика обзаводятся сотовыми телефонами.

— Район у нас опасный, — говорит местная жительница, — ребятишки ходят в город до остановки пешком, мы за них боимся, стремимся, чтобы дети всегда были на связи.

Продовольствие приличные семьи закупают в супермаркетах (которые расположены, естественно, вне Затона), скидываясь на такси.

В единственном местном магазине покупают разве что хлеб и алкоголь.

— А точки, где торгуют спиртным, у вас есть? — спрашиваем мы у повстречавшегося на улице местного жителя Геннадия.

— Что вы, в наших домах только угощают, — гордо отвечает он. — Да и вообще зря на нас возводят напраслину, мол, только воры да алкаши здесь живут. Неправда это. Ну, пьют, а что сделаешь, атмосфера у нас здесь такая — к пьянству располагающая.

То, что атмосфера располагает, мы и сами увидели. В погожий весенний вечер жители Затона продолжают праздновать вчерашнюю Пасху. Прямо на лавочках около дома разложен весь реквизит — бутылка водки, рюмки, маринованные огурцы, остатки пасхального кулича.

Все затонцы как один утверждают, что люди в их районе живут хорошие, отзывчивые. И денег займут, когда надо, и нальют, когда совсем невмоготу, не то что в других районах Иркутска, где человек человеку волк.

"Наркоманов у нас не уважают..."

Пьют в Затоне, конечно, страшно. Деньги местные мужчины в основном зарабатывают на лесе, т.е. на многочисленных частных лесозаготовительных базах; работа временная, до первого запоя.

Но есть в Затоне и положительные моменты — это практически полное отсутствие наркоманов. Наркоточек нет вовсе.

— Наркоманов живет человека три, — говорят местные жители, — но их у нас не уважают.

— Заявления в милицию из Затона, конечно, поступают, — говорит Константин Балабанов, участковый Свердловского РУВД, — но обычно их забирают назад по обоюдному согласию. Эти люди живут бок о бок десятки лет. Уклад жизни у них, как в деревне, — все друг другу соседи. Допрашиваешь порой свидетелей преступления, а они одно твердят — мимо проходили, но ничего не видели. Убийств в Затоне нет уже несколько лет, как и вообще тяжких преступлений. Случись что-то подобное — жители Затона могут и самосуд устроить.

Нельзя сказать, что в Затоне обходится без инцидентов, ведь там, где пьют, и пьют без меры. Конфликтов не избежать, но все они, как правило, носят скорее курьезный характер.

Одна бабушка заняла у другой пятьсот рублей и не отдавала долг несколько месяцев. Ее кредитор — тоже пожилая женщина — не вытерпела такого безобразия и забрала у нее зимнюю меховую шапку. Головной убор старушка пообещала отдать только по возвращении ей долговой суммы. Бабушка-должник не потерпела самоуправства и написала заявление в милицию. Но в результате ссора двух подруг была улажена полюбовно.

Любовь и ревность усиливаются многократно под воздействием спиртного. Так, некий не совсем трезвый затонский мужчина после серьезной ссоры с женой, необыкновенно страдая по этому поводу, нанес себе несколько ножевых ранений в живот. Увидев, что супругу это нисколько не впечатлило, он пошел топиться на Иркутный мост. По дороге ему стало плохо, поэтому акт самоубийства был отменен. Муж-страдалец вызвал сам себе скорую помощь и уехал в больницу.

В Свердловский РУВД поступило заявление от жительницы Затона, у женщины была украдена дорогая дубленка. В тот день она гостевала у своего знакомого и осталась у него ночь. В это время к нему заходил мужчина, бывший уголовник. Он, по предположению женщины, и похитил дубленку. Как удалось выяснить милиционерам, ее никто не похищал. Женщина была пьяна настолько, что ушла домой, оставив верхнюю одежду у своего знакомого.

За кражи бьют по морде

Кражи в Затоне случаются редко, но, как говорится, метко и порой носят весьма затейливый характер. Однажды воры проникли в дом через подполье, разобрав обветшалую кирпичную кладку фундамента.

— Бывает, сопрут что-нибудь по пьянке, куртку или ботинки, — рассказывает местный житель Сергей. — А потом глядишь — гуляет вор по Затону в твоей куртке как в родной. С такими товарищами разговор у нас короткий — по морде и все дела! Чтоб неповадно было.

— А вообще, живем мы дружно, — продолжает Сергей, — без ссор, конечно, не обходится, но у нас так — утром разодрались, вечером напились и помирились. Уехать из Затона трудно, в Иркутске квартиры слишком дорогие. Затон как болото — затягивает навсегда. Но мы не жалуемся. Хотим только, чтобы власти на нас внимание обращали не только накануне выборов. Мусор с затонских улиц не вывозится. Вода по весне заполняет подполья. А так — ничего...

Автор статьи благодарит участкового Свердловского РУВД Константина Геннадьевича Балабанова за помощь в подготовке материала.

Метки:
Загрузка...