Двухмесячный ребенок питался грязной кашей

В Заларинском районе работает специальный центр, именуемый "Добродея", предназначенный для оказания социальной помощи неблагополучным семьям. Ребят забирают сюда на месяц или два, не лишая их мам и пап родительских прав. В свою очередь родители, чьи дети на время переселяются в социальный центр, должны осознать, что им дороже — родное чадо или зеленый змий. Как это ни печально, пьющие матери обычно делают свой выбор в пользу алкоголя. В итоге за 2005 год в Заларинском районе было возбуждено 15 уголовных дел за жестокое обращение с детьми. Это больше, чем в любом другом районе Иркутской области.

Родители стали обузой для детей

Старшие ребята семьи Вересовых знакомы многим жителям Заларей: Саша и Ира постоянно работали на заправке, чистили снег у пенсионеров, возили воду чужим людям, собирали пустые бутылки. Заработанные крохи Саша и Ира тратили на еду для себя, младших сестренок и пьющих родителей. У пятерых детей было четкое разделение труда. Старшие — добытчики — каждое утро оправлялись на работу, младшие девочки домовничали: стирали, убирались, готовили обед, приставляя к плите табуретку, чтобы дотянуться до кастрюли. Самой младшей из них едва исполнилось шесть лет.

По сути, получается, что не дети, а родители были в этой семье обузой. Самостоятельным ребятишкам приходилось обеспечивать мать и отца не только пищей, но и алкоголем. Бутылку для домашних гульбищ их нигде не работающая мать Галина Вересова зачастую покупала на деньги, которые удавалось отобрать у сына. Также Галина получала детское пособие 480 рублей, которое неизменно пропивала вместе с мужем-инвалидом. Дом Вересовых постепенно превращался в притон. Детям приходилось наблюдать за круглосуточным пьянством и совершенно наплевательским отношением к ним со стороны матери.

Но душа ребенка прощает предательство. Свою мать маленькие Вересовы горячо любили. Когда на дворе стоял жуткий мороз и подвыпившая Галина собиралась уйти из дома, ребята пытались ее удержать: "Мамочка, не ходи на улицу пьяная, замерзнешь!" Галина, разозлившись, отрывала от себя судорожно вцепившиеся детские ручонки и все равно уходила. Дети с замиранием сердца ждали ее возвращения.

— Разумеется, долго это продолжаться не могло, — рассказывает Наталья Командирова, старший инспектор отделения по делам несовершеннолетних ОВД Заларинского района. — После неоднократных предупреждений Вересовых лишили родительских прав, против них было возбуждено уголовное дело по ст. 156 УКРФ "Жестокое обращение с детьми". Четырех девочек мы направили в приют, старшего взяла к себе родная бабушка.

После того как детей забрали, Галина нисколько не образумилась. Ее муж переселился к своей матери, а дом сдал внаем. Галина стала жить у подруги. По словам односельчан, Галину с подкрашенным и довольным лицом и теперь можно чуть ли не каждый день увидеть в поселке. Судя по всему, женщина нисколько не сокрушается о том, что потеряла пятерых детей, и по-прежнему продолжает пить.

Двухмесячную девочку мать довела до дистрофии

У молодой пары Алексеевых около года назад родилась девочка. 19-летняя Надежда, если верить ее словам, дочку любила безгранично, что, однако, не мешало ей злоупотреблять спиртными напитками. Гражданский муж Надежды запивался совсем. Поначалу ей удавалось кое-как держаться, но со временем алкогольная зависимость становилась все сильнее. Крошечная Даша постоянно требовала еды и внимания, мешала матери вести разгульную жизнь. Кое-как накормив дочку, Надежда заворачивала ее в какие-то тряпки, клала в сумку и направлялась в притон.

Когда к Алексеевым пришли сотрудники детской комнаты милиции, Надежда находилась в пьяном угаре. Инспекторы услышали слабый писк, доносившийся с кровати. В ворохе грязных тряпок копошилось крохотное исхудалое создание. К тому времени Даше исполнилось два месяца, головка у девочки вполне соответствовала нормально развивающемуся двухмесячному ребенку, но тельце было похоже на скелетик, обтянутый кожей.

— Почему же вы ребенка не кормите? — спросила Надежду инспектор.

— Как же не кормлю, как же не кормлю! — всполошилась Надежда и сунула младенцу чумазую детскую бутылку. Надо было видеть, с какой жадностью Даша припала к бутылочке, заполненной чем-то серым. Странной субстанцией оказалась манная каша какого-то грязного, неестественного цвета.

У Даши была дистрофия, ребенка положили в больницу. Надежда Алексеева лечь в больницу вместе с дочерью отказалось, уговорила полежать свою подругу, сама же пустилась во все тяжкие. После выписки Даша снова стала для нее нестерпимой обузой, но на все уговоры милиционеров отдать дочь в дом ребенка Надежда, видимо сохранившая какие-то остатки материнского инстинкта, отвечала: "Я Дашку люблю и никуда ее не отдам". А сама чуть ли не на следующий день оставила дочку в притоне, доверив ее заботам пьющей знакомой.

Женщине, видимо, надоели крики голодной девочки, и она позвонила в детскую комнату милиции. Надежда после звонка из отделения по делам несовершеннолетних Дашу забрала и, понимая, что ее вот-вот лишат родительских прав, исчезла из поселка. Вернулась она уже одна. На вопрос инспекторов, где дочь, Алексеева беспечно отвечала: "Ее в ангарский детский дом забрали под другим именем и фамилией".

Новое имя и фамилию своей дочери Надежда рассекретить не согласилась. Отказалась сообщить и адрес детского дома. Судьба Даши остается до сих пор неизвестной.

Девочка сама попросилась в детский дом

Мать и дочь Степановы приехали в Залари из Аларского района. Кров им дала совершенно незнакомая бабушка, к которой Степановы попросились жить. Свой поступок одиноко живущая старушка мотивировала просто: "Давление у меня постоянно скачет, умру — никто даже не узнает, да и с хозяйством трудно справляться, а так все не одна".

После смерти мужа Светлану Степанову, и без того неравнодушную к спиртному, сдерживать стало совсем некому. 13-летняя дочь Лена пыталась отобрать деньги у матери, которые та получала по утере кормильца. Но, конечно, девочка была слабее взрослой женщины и, получив несколько тумаков, сдавалась. А мать покупала спиртное.

Бабушка, приютившая семью Степановых, первое время кормила их на свою пенсию. Светлана обещала отдать деньги. Однако не только их не отдала, но и продолжала питаться вместе с дочерью на небольшую пенсию пожилой женщины, которая уже сожалела о своем милосердии, но выгнать Степановых не решалась. Уж больно нравилась ей Леночка. Умненькая, покладистая, училась хорошо, убиралась в доме каждый день.

Лена Степанова сама пришла в детскую комнату милиции и, вздохнув, совсем по-взрослому спросила:

— Что же с мамой-то делать будем? Может, меня определить в детский дом? Не могу я больше так жить.

Вначале Светлану Степанову поставили на учет в ОДН. Дочь предупредила ее, что совсем скоро они, наверно, расстанутся. Мать пришла ужас: "Доченька, давай уедем отсюда, сбежим, тебя не должны у меня забрать! Прости меня, я брошу пить. Обязательно!"

Свое обещание Светлана, конечно, не сдержала. 22 февраля Лену определили в приют, Светлану родительских прав до сих пор не лишили. После того как забрали дочь, она исчезла.

Имена и фамилии героев статьи изменены.

Метки:
baikalpress_id:  4 745