Солдата, отказавшегося служить по контракту, избили до полусмерти

Пострадавшему провели три операции на головном мозге

В конце февраля семье Петровых из села Хадай Баяндаевского района пришла телеграмма, содержание которой сводилось к следующему: ваш сын получил травму и сейчас находится в тяжелом состоянии. Телеграмма пришла из улан-удэнской воинской части 55433А спецназа ВДВ, в которой двадцатилетний Иван Петров проходил срочную службу. Старшие сестры Ивана тут же отправились в Улан-Удэ. В госпитале они узнали, что под словом "травма" подразумевалась страшная гематома в голове солдата, а под "тяжелым состоянием" — глубокая кома. Их брат лежал на больничной койке с черным лицом, не мог самостоятельно дышать, врачи отказывались делать какие-либо прогнозы по поводу того, выживет Иван или нет. После разговора с сослуживцами Вани его сестры Вера и Надежда выяснили, что парня жестоко избили, после того как он отказался служить на Северном Кавказе по контракту.

Ненормальное письмо

Иван — десятый и последний ребенок в семье Петровых — родился в селе Хадай Баяндаевского района. Жизнерадостный, общительный мальчик всегда отличался отменным здоровьем, интенсивно занимался спортом. Играл в волейбол и баскетбол, но его главным коньком была легкая атлетика. В беге на дальние дистанции Иван показывал блестящие результаты. В то время как сверстники начинали курить и употреблять спиртное, он бегал со свинцовыми пластинами, привязанными к ногам.

— Брат всегда стремился к тому, чтобы быть лучшим, — вспоминает его сестра Вера Просвирнина. — Я его спрашивала: "Тяжело, должно быть, бегать со свинцом?", на что Ваня отвечал: "Зато на соревнованиях я не чувствую под собой ног".

Иван Петров всегда интересовался военным делом, участвовал в стрельбищах. Когда настала пора служить в армии, был направлен на срочную службу в улан-удэнскую воинскую часть спецназа ВДВ. Иван попал в элитные войска благодаря стопроцентному здоровью. Служба его протекала нормально, за все время он никогда ни на что не жаловался.

В апреле этого года Иван должен был демобилизоваться. Вся многочисленная семья с нетерпением ждала его возвращения, когда пришло "ненормальное" письмо, датированное 16 февраля. Едва его распечатав, Петровы почувствовали неладное. Оно совсем не было похоже на прежние обстоятельные и многословные письма их сына. Письмо, состоявшее из нескольких скупых, банальных фраз, едва дотягивало до половины листка. Почерк, несомненно, Ванин, но выглядел так, словно парень писал, преодолевая огромное усилие. Тогда семья Петровых еще не знала, что вечером 16 февраля Иван впал в кому.

Обращаться в медсанчасть дембелю западло

Родители Ивана пенсионеры. Мать — инвалид второй группы, поэтому, получив страшную телеграмму, в госпиталь города Улан-Удэ отправились две его сестры — Вера и Надежда.

— Едва я зашла с палату, ноги мои подкосились, — сквозь слезы говорит Вера Просвирнина. — Ваня лежал с аппаратом искусственного дыхания, с неузнаваемым, страшно посиневшим лицом. На то время он уже перенес две операции на головном мозге, были две попытки дышать самостоятельно, но неудачные. Врачи на все на наши вопросы твердят одно: "Молитесь Богу".

Вера Николаевна беседовала с ротным и замполитом воинской части. Ей удалось узнать только то, что где-то в десятых числах февраля, отрабатывая приемы, Ваня упал и расшиб голову, ударившись затылком. На вопрос женщины: "Как же вы допустили, чтобы солдат впал в кому прямо в части?" — военные сухо отвечали: "Последние 100 дней службы дембелю западло обращаться в медсанчасть".

Версию, гораздо больше похожую на правду, Вера Николаевна услышала от сослуживцев своего брата. Оказывается, совсем недавно Ивану Петрову предложили служить на Северном Кавказе по контракту. Солдат-срочник подписывать контракт отказался. Тем не менее, несмотря на отказ, он каким-то образом все же попал к контрактникам. Сослуживцы не исключают, что в "целях воспитательной работы". Там Ваню жестоко избили. Несколько дней Иван еще был в сознании, а 16 февраля тяжелая черепно-мозговая травма дала о себе знать.

— Если бы только его вовремя направили к врачу, то, возможно, тяжелых осложнений и комы удалось бы избежать, — утверждает Вера Николаевна. — В воинской части просто хотели замять это дело. На лице у Вани глубокая царапина. Откуда она могла взяться, если он просто упал?

В армии принуждают служить по контракту

— Перед 23 февраля мы отправили в воинскую часть, где служил Иван Петров, телеграмму с просьбой указать причины, от которых пострадал Иван, и вопросом, возбуждено или нет уголовное дело, — рассказывает Людмила Карпова, председатель комитета солдатских матерей Иркутской области и Иркутска. — Но ответа до сих пор не получили. Если не получим совсем, то обратимся в военную прокуратуру Улан-Удэнского гарнизона.

Сегодняшние СМИ все чаще пишут о том, что в российской армии наряду с дедовщиной процветают пытки над солдатами, которые отказываются от пресловутой службы по контракту. Солдат-срочников, которым приходит время возвращаться на гражданку, избивают до тех пор, пока те не соглашаются стать контрактниками.

Возможно, Иван не единственный житель Баяндаевского района, пострадавший после отказа от контрактной службы. Геннадий Фарахов — его земляк, проходивший службу на корабле во Владивостоке, — должен был демобилизоваться в ноябре 2005 года, даже прислал телеграмму, в которой сообщал о своем скором возвращении. Что с ним произошло — неизвестно. В воинской части, где служил молодой человек, не отвечают на телеграммы и запросы. А Геннадий до сих пор не вернулся домой.

P.S. От Надежды, сестры Ивана Петрова, которая сейчас находится в Улан-Удэ, поступила информация о том, что Ваня после третьей операции постепенно начал приходить в себя. В воинской части по-прежнему утверждают, что солдат упал на плацу во время отработки приемов. Чтобы прояснить ситуацию, Надежда наняла частного адвоката.

Метки:
baikalpress_id:  4 748
Загрузка...