"Если мандража нет, нужно думать — почему успокоился?"

Александр Зубков, серебряный призер Олимпиады, плохо спит перед каждым стартом

Братск в те времена, когда на свет появился Саша Зубков, во второй раз громко заявил о себе в пределах Советского Союза. И тут есть смысл взглянуть на совпадения, в определенном смысле являющиеся символическими. Так, семья Павла Колоедова, будущего наставника нашей главной олимпийской надежды в бобслее, приехала в Братск из Пензы по комсомольским путевкам на строительство ГЭС и самого города. Спустя почти два десятка лет в северную столицу Приангарья из Ленинграда, опять-таки по призыву комсомола, приехали и родители нашего героя: строилась Байкало-Амурская железнодорожная магистраль.

Друзья просто позвали покататься с горки

— Спортивных увлечений в детстве было предостаточно, — говорит Зубков, — но, как справедливо вспоминает мой наставник Павел Васильевич Колоедов, в Братске мимо саней в 80-х годах, пожалуй, пройти было просто невозможно. На нашей трассе были представлены практически все спортивные общества, тренеров насчитывалось около шести десятков! И как-то друзья очень прозаично позвали: "Пойдем покатаемся с горки". Почему бы не попробовать? Третий класс, десять лет, осень. Хорошо, что не зимой пришли, иначе многих мороз бы выкосил! Объяснили, что такое сани, пустили с маленькой горки по прямой. А дальше все выше и все интереснее — масок нет, слезы из глаз, и азарт, и финиш...

Трасса в Братске тогда была весьма популярной и репутацию имела очень своеобразную. Строилась при участии специалистов из Германской Демократической Республики, была одной из сложнейших в мире, и не раз приходилось слышать отзывы, что "те, кто пройдет испытание треком в Братске, выживут где угодно". Говорили так, отмечая не просто ее особенности, но и, например, морозы, с которыми зачастую приходилось бороться саночникам в пору соревновательного периода.

Вот с тех пор Зубков и занимается, как выяснилось, главным делом своей жизни.

Сначала были сани...

В Братске уже привыкли, что на протяжении нескольких олимпийских циклов в национальной сборной страны были представлены его саночники. Был и свой призер Олимпийских игр — Валерий Дудин, в 20-летнем возрасте выигравший бронзу в Сараево (в 1984 году). И это, конечно же, служило лишним для юношества стимулом.

Вот и Зубков со всей страстью принялся санями заниматься. Достаточно скоро получил и международное признание — в 1994 году на трассе австрийского Иглса завоевал титул чемпиона мира среди молодежи на "двойке" с Даниилом Чабаном. А потом эта пара распалась — как-то крепко подросли ребята. Судите сами — тот же Зубков при росте в 188 сантиметров вес набрал под центнер.

Но после 20-го места на Олимпийских играх в 1998 в Нагано у Зубкова появилась мысль попробовать себя в бобслее.

— Тут очень кстати небывалую активность развил президент Федерации бобслея и тобоггана (это разновидность саней, иначе еще именуемая скелетоном, — спортсмен совершает спуски вниз головой. — Ред.) Валерий Лейченко. Наш, между прочим, саночник, из Братска. По сути, заново создавалась команда. С весьма, замечу, неясными перспективами, — вспоминает Колоедов.

Все трассы в одном "компьютере"

— Саше, естественно, при знакомстве с бобслеем сани помогли. Но ведь наверняка там одни ощущения, здесь другие?

— Главное — почувствовать боб, уметь его правильно вести. Иначе, как у нас говорят, можно красиво рисовать, а финиш будет корявый, тихий. Траектория ладная, а времени хорошего нету. Около двух лет ушло, чтобы толком какие-то нюансы освоить. Вроде проехал ровно, а на записи смотришь — юзом пошел. Это самая большая потеря во времени, тем более что на большой скорости боб не выпрямить никогда.

— И все трассы должны быть в твоем, извини, "компьютере"?

— Естественно, потому что за, предположим, три дня ты трассу никак не выучишь, не просчитаешь, это просто нереально. Нужно проехать, представить все перепады виражей. А на скорости, а на нормальном для спортсмена мандраже? Да-да, если мандража нет, это уже нужно думать — почему успокоился?

Падать очень больно

— Конечно же, наслышан я и о твоих падениях...

— Падал в латвийской Сигулде, где мы вначале свою школу пилотов проходили. Но там очень сложная, жесткая трасса, "четверки" трудно водить, и падения там вовсе не в диковинку. Ну, тут главное спрятаться очень аккуратно, если же нет — бывает очень больно. Случалось, и ключицы ломали, и выбрасывало из снаряда. Да очень много таких случаев, перегрузки-то у нас, говорят, доходят до пяти G, космические.

— Страшно бывает?

— Боишься всегда. Не панически, конечно, но на той трассе, где падал, ждешь этого злосчастного отрезка. Падать, поверьте, в самом деле очень неприятно — на скорости больше 140 километров в час. А боб — защита относительная. Отсюда обычно спим плохо перед стартами, и пилоты в первую очередь. Отсюда и стартовый мандраж, о котором я говорил. Но он существует только до тех пор, пока ты уже за ручку не взялся. А потом два-три дня отходишь, тренируешься вроде бы, но все равно вареный. И так на протяжении, предположим, семи недель, отпущенных на проведение этапов Кубка мира. И пропустить ни один из них ты не имеешь права — если так случится, ты теряешь все шансы попасть в группу лидеров.

Русские оставались экзотикой недолго

Команды русских в мировой элите поначалу воспринимали как некоторую экзотику. В самом-то деле, в стране нет ни одной бобслейной трассы, и предсезонные тренировки россияне проводят большей частью в латышской Сигулде. Но очень скоро команды Зубкова — и "двойка", и "четверка" — стали конкурентами в споре за награды.

Отношение к нашим резко изменилось. В минувшем сезоне отказали немцы в проведении тренировочных сборов. А тут еще умудрилась российская команда заполучить замечательных партнеров, немцев братьев Зингеров, конструкторов и механиков, создающих самые современные бобы. Не поладили Зингеры со своей федерацией, а Валерий Лейченко очень вовремя ситуацию прочувствовал, улестил маститых мастеров пунктами контрактов.

В сезоне-2005 квартет Александра Зубкова с блеском выиграл Кубок мира среди экипажей-четверок, при этом отметившись еще и на чемпионате мира: есть серебро в споре квартетов! В этом году повторили свой кубковый успех. Так что на главном старте спортивного четырехлетия от пилота и его разгоняющих ждали медалей.

Однако норов олимпийского сезона давал о себе знать постоянно. Травмировался постоянный разгоняющий Дима Степушкин, его заменил колоритный Алексей Воевода (спортсмен из Сочи в своем активе имеет 9 побед на мировых чемпионатах по армрестлингу!). Волей тренеров провели предолимпийские прикидки, и по их результатам в квартете появился еще один новобранец, красноярец Филипп Егоров. Во время тренировочных заездов (в первом из них) боб Зубкова перевернулся! От соперников тяжесть полученных травм скрыли — и битое плечо Александра, и, пусть легкое, но сотрясение мозга у Филиппа. А боб восстанавливали беспрерывной двадцатичасовой работой.

Все остальное вы, пожалуй, видели на экранах телевизоров. Лишь в одном заезде чуть подкачал пилот, а именно во втором, все остальные были пройдены почти идеально. Олимпийская награда в отечественном бобслее была вновь обретена после перерыва в 18 лет.

Справка "СМ Номер один"

Александр Зубков родился 10 августа 1974 года в Братске. Заслуженный мастер спорта России по бобслею (2003 г.). Мастер спорта международного класса по санному спорту (1994 г.). Участник Олимпиады-1998 в Нагано. Победитель Кубка мира (2005-й, 2006 г.) в "четверке". Серебряный призер Олимпиады-2006 в Турине в экипаже-четверке. Тренер — заслуженный тренер России Павел Колоедов. Выступает за Иркутск и ЦСКА. Женат. Две дочери.

Метки:
baikalpress_id:  21 528
Загрузка...