Пенитенциарная система претерпит большие изменения

К европейским стандартам стараются приблизить иркутский СИЗО N 1

Нашумевший сериал "Зона" на НТВ вызвал однозначное негодование у всех сотрудников учреждений исполнения наказаний. Притчей во языцех стали криминальные разборки сидельцев и произвол надзирателей. Между тем с необъективным отображением жизни по ту сторону колючей проволоки работникам УИН приходится сталкиваться все чаще, масла в огонь подливают разоблачительные и откровенно провокационные публикации в СМИ. В минувший понедельник начальник ГУФСИН по Иркутской области Павел Радченко провел пресс-конференцию, на которой заявил, что система исполнения наказаний будет реформирована уже в самом скором времени. Работа спецучреждений станет максимально прозрачной для общества, в подтверждение этому журналистам показали, пожалуй, самую проблемную "тюрьму" региона — иркутский следственный изолятор N 1.

Костры у ворот СИЗО уже не жгут

Кроме журналистов СИЗО посетили известные правозащитники и члены общественного комитета. Многим из них тяготы арестованных известны не понаслышке. Сейчас в изоляторе ожидают приговор 2,5 тысячи человек, закон гарантирует каждому из них 4 квадратных метра, но из-за ремонта норма сокращена до 3 метров. Старым корпусам учреждения уже 140 лет, многие помещения почти не ремонтировались. Особым духом тюрьма обязана средневековой системе канализации, которая действовала здесь до самого последнего времени.

Между тем наблюдатели отмечают, что положительные результаты работы нового руководства (начальник СИЗО Павел Савельев вступил в должность два года назад) заметны уже сейчас. Раньше условия были просто невыносимыми.

Своим первым впечатлением от СИЗО поделился председатель комиссии по правам человека при губернаторе Иркутской области Геннадий Хороших:

— Еще десять лет назад в СИЗО пребывало около шести тысяч человек. Родственники подследственных сутками ждали очереди на передачу. Натурально жгли ночами костры у входа в СИЗО, чтобы согреться. Вот сейчас говорят, что пахнет в изоляторе специфически. Да я раньше после каждого посещения СИЗО был вынужден одежду в химчистку сдавать, чтобы от запаха этого избавиться. А ведь в этих условиях находились не только люди, нарушившие закон, но и сотрудники. Естественно, люди срывались. Помню, сообщил я прежнему начальнику СИЗО о каком-то несоответствии нормам, а он мне в ответ: "О чем вы говорите, у меня хлеба для подследственных осталось на двое суток..." Сейчас все меняется. Создана система общественного контроля за работой учреждений. Руководство управления исполнения наказаний заинтересовано в нормальном сотрудничестве с правозащитниками. Им самим нужен взгляд со стороны, чтобы вовремя выявлять недостатки.

Начальник СИЗО: "Люди должны быть людьми"

О том, каким СИЗО будет в недалеком будущем, рассказывает начальник учреждения Павел Савельев:

— 88 камер следственного изолятора сейчас находятся на капитальном ремонте. Идею размещения подследственных я подсмотрел в Москве. Там применяется двухкомнатный тип камер. В одной комнате (с деревянным полом) будут стоять двухъярусные кровати и телевизор, а в другой — отделанной кафелем — разместится хозяйственный угол, место для приема пищи и туалет. Причем мы решили отказаться от тех низких барьеров, которыми было принято отгораживать отхожее место, туалеты будут обычными, как в квартирах. Пусть это противоречит нормам безопасности, но люди должны оставаться людьми.

По словам начальника СИЗО, на каждом этаже будет оборудована душевая, также будет построена баня. Закончить ремонт во всех камерах администрация СИЗО планирует через два-три года. Работать быстрее не позволяет скудное финансирование: деньги на реконструкцию СИЗО федеральный центр выделяет традиционно по остаточному принципу.

Сейчас практически не вызывает вопросов у правозащитников так называемый детский корпус, где содержится около ста несовершеннолетних. В ожидании приговора подростки полноценно учатся, занимаются на тренажерах, смотрят телевизор, посещают библиотеку. Немногим хуже живется подследственным женщинам (они жалуются на отсутствие горячей воды), и уж совсем спартанские условия в камерах у мужчин. Но обитатели камеры для неоднократно судимых, например, заверили журналистов, что по сравнению с тем, что было, "тюрьма" заметно преобразилась:

— Раньше на окнах были железные жалюзи, белый свет только на прогулках видели, сейчас убрали, светло стало. По сменам больше не спим, у каждого своя койка. Телевизор есть, книжки дают, журналы. В общем, нормальные условия. Здесь же не курорт все-таки.

Начальник ГУФСИН: "Хуже всех сидится женщинам"

Особое мнение после посещения СИЗО сложилось у члена общественного совета, регионального координатора проекта Московской Хельсинкской группы по Иркутской области Леонида Ставрова:

— Реконструкцию старых корпусов СИЗО я считаю нецелесообразной, ведь начальник изолятора сказал, что вместо положенных на это 200 миллионов рублей выделено только 8 миллионов. Латать дыры — слишком неблагодарный труд, необходимо строить новые корпуса, а старые здания можно переоборудовать под музей тюремного ремесла, как это делается в цивилизованных странах и уже имеет место в других регионах России... Еще два года назад мне, как члену Московской Хельсинкской группы, не разрешали проводить мониторинг в СИЗО, сейчас я попадаю в изолятор беспрепятственно. Шаг к открытости, прозрачности работы учреждения сделан гигантский. И все-таки хочу отметить увиденное сегодня нарушение. Памятки о правах и обязанностях арестованных размещены на стенах так высоко, что я, например, прочитать их без очков не смог. Также мне поступают жалобы, что администрация СИЗО ведет переписку с гражданами с нарушениями делопроизводства. На одном документе, например, зачеркнута фамилия начальника учреждения и от руки подписан другой человек. На письма по конкретным проблемам часто отвечают, что соответствующий запрос ушел в другую службу (как говорится, спрашивают про Фому, а отвечают про Ерему). Не указывают на возможность обжалования того или иного решения должностного лица. В другом документе приведена ссылка на приказ для служебного пользования, что запрещено федеральным законом — нельзя ссылаться на секретную инструкцию, которую гражданин никогда не увидит. Также есть жалобы на действия сотрудников спецчасти и оперативников.

С тем, что СИЗО-1 остается особой проблемой, согласился и начальник ГУФСИН по Иркутской области Павел Радченко:

— С первого дня работы я поставил перед собой три приоритетные задачи: улучшение пребывания в следственных изоляторах (прежде всего иркутском), Ангарской воспитательной колонии, а также колонии для женщин в Бозое. Работы в СИЗО-1 впереди, действительно, еще очень много. Причем начальнику приходится выполнять несвойственные для него функции, например поиск дополнительных средств. По-прежнему тяжело живется женщинам в Бозое. Там проблема с местной водой, приходится привозить, соответственно удобства на улице. На сегодняшний день наиболее комфортные условия созданы в детской колонии. Там наконец-то закончено строительство банно-прачечного комплекса, как и планировалось, с сауной и бассейном. В АВК также перешли на одноярусные деревянные кровати, есть комнаты отдыха, бильярд, заработало профессиональное училище. В этом году планируем закончить строительство крытого спортивного комплекса.

Загрузка...