Здесь рыбы нет!

Раньше на Байкале добывали около четырех тысяч тонн омуля в год, в этом году — около двухсот тонн

Любимое занятие байкальских рыбаков — поговорить о том, как их зажимают власти. Рыбу не дают ловить, квоты занижают. Однако за девять месяцев нынешнего года квота по омулю была выбрана в Иркутской области лишь на 27 процентов. Рыбакам удалось добыть всего 179 тонн омуля, притом что вышеупомянутая квота составляет 630 тонн. Специалисты сходятся во мнении, что 2005 год оказался каким-то аномальным: вся рыба как в воду канула. В каком состоянии находится сейчас рыбное хозяйство Иркутской области? На этот вопрос попытался ответить корреспондент "СМ Номер один".

Ловить рыбу можно по правилам 1969 года

С начала прошлого века и до 60-х годов среднегодовой вылов омуля на Байкале составлял около четырех тысяч тонн. Среди местных жителей до сих пор бытует легенда о том, что Байкал тогда был продан чехам, которые держали на славном море свой флот и вылавливали всю рыбу. С 1969-го по 1975 год на промысловый лов был введен запрет, но численность рыбы в полном объеме восстановить не удалось, и специалисты рекомендовали добывать не более полутора тысяч тонн омуля ежегодно.

Промышленным рыболовством на Байкале в настоящее время занимаются шесть крупных предприятий: Маломорский рыбозавод (п.Хужир, о.Ольхон), ООО "Байкальская рыба" (п. Еланцы), ООО "Малое море" (МРС), Иркутская продовольственная компания, БЦБК и частный предприниматель из Байкальска.

Переработкой же байкальской рыбы занимаются только два предприятия — "Байкальская рыба" и Маломорский рыбозавод. На Братском и Усть-Илимском водохранилищах промышленный лов осуществляют ООО "Братская рыба" и несколько частных предпринимателей.

Балаганский рыбозавод в настоящее время не работает, но реанимируется. Однако рыбу у жителей Балаганска скупает частный предприниматель и отправляет ее в Томск и Москву.

По словам Елены Смирновой, начальника отдела водных ресурсов и животного мира комитета по лесному хозяйству и лесоперерабатывающей промышленности администрации Иркутской области, до 1 января 2005 года, для того чтобы осуществлять промышленное рыболовство, требовалась долгосрочная лицензия. С 1 января лицензии были отменены, поэтому рыболовством теперь может заниматься любой хозяйствующий субъект, у которого такой вид деятельности прописан в уставе, либо индивидуальный предприниматель, у которого в свидетельстве указан данный вид деятельности.

Но на добычу определенного вида рыб в определенном районе и в определенном объеме нужно получить разрешение, которое выдают подразделения Россельхознадзора.

Как рассказал "СМ Номер один" Павел Манаков, заместитель начальника отдела рыбнадзора Россельхознадзора по Иркутской области и УОБАО, надзорные функции были переданы Россельхознадзору в июне нынешнего года. Ранее этим занималось ФГУ Байкалрыбвод.

Сейчас Байкалрыбвод должен устанавливать и распределять квоты на вылов рыбы, разрабатывать правила рыболовства, а контроль за освоением квот и выдача разрешений пользователям находится в ведении рыбнадзора.

Таким образом, нынешний год оказался аномальным во всем, что касается рыбы. Самой рыбы нет. Организации, которые ею занимались, делят функции, перетрясают штаты и находятся в полной растерянности, потому что закон о рыболовстве и сохранении водных биоресурсов в 2004 году приняли, а подзаконных актов еще нет.

Лицензирование любительского рыболовства отменили, а как надо рыбачить, не сказали. Нет перечня разрешенных к вылову рыбы, не определены места, где разрешена рыбалка и т. д.

Новые правила должно установить агентство по рыболовству ФГУ Байкалрыбвод, но пока оно только разработало типовые правила рыболовства.

Рыбнадзор регулярно пишет письма в управление Байкалрыбвод в Улан-Удэ с просьбой ускорить этот процесс. При этом Иркутский филиал по воспроизводству водных биологических ресурсов и организации рыболовства ФГУ Байкалрыбвод находится в одном здании с отделом рыбнадзора Россельхознадзора.

Конечно, нельзя сказать, что в рыбном хозяйстве сейчас царит полное беззаконие. Чиновникам, чтобы как-то контролировать ситуацию, приходится руководствоваться правилами рыболовства в бассейне озера Байкал и других рыбохозяйственных водоемах Иркутской, Читинской областей и Бурятии от 1969 года(!). Согласно этим правилам, любительское рыболовство удочками всех систем и наименований разрешено, если вылов в сутки не превышает пяти килограммов.

Оду иркутской рыбе пишут в Улан-Удэ

По словам Елены Смирновой, на сегодня общедопустимые уловы (ОДУ) устанавливаются в соответствии с постановлением правительства. Предварительный расчет и мониторинг запасов осуществляет ФГУП Востсибрыбцентр (Удан-Удэ), потому что принцип изучения запасов и нормирования строится по бассейновому признаку (в данном случае это бассейн озера Байкал).

В Улан-Удэ же находится бассейновое подразделение — Федеральное агентство по рыболовству ФГУ Байкалрыбвод, которое охватывает пять субъектов: Иркутскую, Читинскую области, Бурятию и два автономных округа — Усть-Ордынский и Агинский.

После того как научный институт Востсибрыбцентра рассчитает ОДУ, все материалы направляются в Министерство сельского хозяйства и в Росприроднадзор на проведение государственной экологической экспертизы.

Минсельхоз утверждает ОДУ и доводит эту информацию до ФГУ Байкалрыбвод, а оно уже распределяет ОДУ по территории субъектов. Так как озеро Байкал расположено только на территории Иркутской области и Республики Бурятия, ОДУ делится между двумя субъектами.

Общедопустимые уловы зависят от наличия промысловых районов в каждом субъекте и от их продуктивности. На Байкале, относящемся к Бурятии, промысловых районов четыре, а в той части, что принадлежит Иркутской области один: Малое море. Есть, правда, еще небольшой участок на южном Байкале, но лов там разрешен только летом.

Куда уходит рыба

Налоговым кодексом определены суммы сборов за вылов рыбы. Для омуля и хариуса — 1200 рублей за тонну. Крупный частник — 150 рублей за тонну.

Получив квоту и разрешение на вылов рыбы, пользователи оплачивают налог — сначала 10 процентов, а потом вносят оставшуюся сумму равными долями. Однако деньги за недоосвоенные квоты не возвращаются.

Допустим, получил предприниматель квоту на десять тонн омуля, заплатил 12 тысяч рублей. Выловил одну тонну — 10 тысяч 800 рублей потерял.

Деньги вроде бы потеряны немалые, однако никто не жалуется, что позволяет предположить серьезное сокрытие улова.

— Когда мы перешли к рыночным отношениям, заявки на выделение квот стали в несколько раз превышать лимит,
— говорит Елена Смирнова. — Однако этот год оказался на редкость аномальным — рыбы не было. Несколько раз мы собирали совещания, на рыбохозяйственный совет приглашали ученых из Востсибрыбцентра и Лимнологического института, но так и не выяснили причин. Наука говорит, что снижения численности нет. ОДУ на 2006 год посчитан на основании этого года. Таким образом, в следующем году мы сможем выяснить причину: если вновь не будет рыбы, значит, все-таки есть проблемы с численностью. Стопроцентного освоения квот не бывает никогда: забросил невод, пришел невод с одной рыбкой. Но такого резкого недоосвоения не отмечалось уже лет пять. Поэтому о каком-то сокрытии улова в данном случае говорить сложно. Если бы квота была освоена на 85—87 процентов, как в прошлом году, тогда можно было бы предположить, что оставшуюся часть не учли.

По словам Андрея Бобкова, заместителя генерального директора по научной работе ФГУП Востсибрыбцентр, 2005 год действительно оказался аномальным.

— Катастрофы не наблюдается, но повод тревожиться есть, — говорит Андрей Иванович. — Пока причины определить сложно. Возможно, проблема связана с природными факторами, а возможно, с экологией. Нельзя исключить и тот момент, что в этом году в связи с перераспределением функций практически отсутствовала рыбоохрана: лов сетями не регулировался.

По квоте, как мы уже говорили, нужно отчитываться перед инспектором рыбнадзора. А куда ушла рыба, в какие города, где она продавалась — отследить сложно. Известно, что в периоды, когда не бывает рыбалки, когда не выдают разрешения и не распределяют квоты, омуль в магазинах все равно продается.

Рыбная отрасль в экономике региона

В настоящее время в Иркутской области нет никакого прогнозного плана развития рыбного хозяйства. Доходы в экономику Приангарья поступают только с налогов, которые платят предприятия, занимающиеся рыбным промыслом. Плата же за добычу вся, все 100%, поступает в федеральный бюджет.

В этом году сумма сбора от распределенной квоты составила 407 тысяч 938 рублей, из них юридические лица, работающие на Байкале, заплатили 363 тысячи 720 рублей. Все деньги ушли в федеральный бюджет.

— Я не думаю, чтобы рыбное хозяйство могло бы играть какую-то значительную роль в экономике области. Мы не Камчатка и не Сахалин. Запасы значительны, но внутренние пресноводные водоемы все равно не сравнятся с морскими, — считает Елена Смирнова.

Тем не менее, по словам Михаила Каверзина, председателя Иркутской общественной организации охотников и рыболовов, рыбаки-любители ежегодно сдают в торговую сеть 150 тонн свежей рыбы и еще примерно столько же добывают для себя. Михаил Архипович также полагает, что любительский лов сопоставим с промысловой добычей, а в густонаселенных районах даже превышает таковую.

В настоящее время в Иркутской области насчитывается 15 тысяч рыбаков-любителей, имеющих рыболовные билеты.

Рыбоводные работы зашли в тупик

На территории Иркутской области находятся три рыбоводных предприятия — Бельский и Бурдугузский рыбоводные заводы (ФГУП Востсибрыбцентр) и Братский рыбоводный завод (ООО "НИЭП Рыборазведение").

Бурдугузское предприятие законсервировано, Бельское мало-помалу еще существует. Из-за недофинансирования сократил рыбоводные работы и Братский завод.

— В последние годы искусственному воспроизводству рыбы нужно придавать все большее и большее значение, — замечает Елена Смирнова. — В итоге крупные водопользователи, например Иркутскэнерго, которые обязаны компенсировать ущерб рыбному хозяйству, отказываются от воспроизводства, потому что это убыточно. Искусственное воспроизводство рыбы находится в ведении Российской Федерации, и у области нет полномочий поддержать финансово наши рыбоводные предприятия.

У Иркутскэнерго раньше было два рыбоводных хозяйства — в Ангарске и Усть-Илимске. Однако энергетическое предприятие решило отказаться от непрофильных и к тому же убыточных активов. Усть-илимское хозяйство не работает, ангарское же было продано и теперь называется крестьянско-фермерским хозяйством.

По словам Сергея Зинина, управляющего хозяйством, от мероприятий по зарыблению наших водоемов вновь созданное предприятие не отказывается, а как раз наоборот:

— Мы подготовили пакет документов и пытаемся теперь пробить эту каменную стену, чтобы попасть в план мероприятий по воспроизводству рыбных запасов.

Таким образом, получается следующее: доход от ловли рыбы в Иркутской области поступает в федеральный бюджет. Из федерального же бюджета должны поступать средства на воспроизводство, чтобы рыба совсем не исчезла. Однако этого не происходит, обратной связи нет.

Если так пойдет и дальше, то во время какой-нибудь из Зимниад, проводимых на льду Байкала, раздастся голос директора стадиона, который громогласно сообщит: "Здесь рыбы нет".

Загрузка...