Каракорум — столица Чингисхана

Более ста лет назад она была обнаружена иркутскими путешественниками

Летом 1889 года в истории исследования Центральной Азии произошло важное событие, вызвавшее сенсацию во многих центрах изучения этой тогда глухой части самого большого континента земного шара. Небольшой по составу (пять человек) экспедицией, организованной Восточно-Сибирским отделом Русского географического общества и возглавляемой известным ученым, публицистом и общественным деятелем Н.М.Ядринцевым, были обнаружены развалины столицы государства чингизидов Каракорума. Обследуя остатки древнего города на правом берегу реки Орхон у стен буддийского монастыря Эрдэнэ-Дзу (основанного в 1585 г. на месте бывшей столицы), Николай Михайлович обоснованно предположил, что эти развалины и есть административный центр древнемонгольского государства.

Разгадка тайн рунического письма

Но не только это обстоятельство произвело фурор в ученых кругах. Н.М.Ядринцев и его спутники — художник-бурят С.А.Пирожков и топограф П.П.Смысловский — выявили каменные стелы с параллельными текстами на китайском и древнетюркском (более известном под названием орхонского рунического письма) языках.

"Самое важное в находках г. Ядринцева, несомненно, заключается в открытии им каменных таблиц с двуязычными надписями, рядом с китайскими иероглифами текст, изображенный руническими знаками вроде минусинских. Предположение, что эти надписи представляют параллельные тексты, дает надежду дешифровать минусинские письмена", — так первым в 1890 году оценил находку выдающийся русский путешественник, исследователь Азии Григорий Потанин.

Орхоно-енисейские надписи, впервые открытые на Енисее С.Ремизовым, Ф.Страпенбергом и Д.Мессершмидтом в 1696—1722 годах, были выполнены орхонским руническим письмом, служившим многим тюркоязычным народам раннего Средневековья от Забайкалья до Киргизии. Их дешифровка датским лингвистом В.Томсеном и прочтение текстов, выбитых на стелах Каракорума, тюркологом В.В.Радловым позволили по авторитетному мнению С.В.Киселева, Л.Г.Кызласова и Л.А.Евтюховой "вывести на арену истории многие племена и народы, о которых до этого историки знали только из кратких сообщений официальных хроник китайского двора".

Рентабельная экспедиция

Однако нас сейчас интересует не значимость открытия Н.М.Ядринцева, оно не оспаривается никем. После него развалины города, основанного Чингисханом в 1220 году, исследовали многочисленные экспедиции. В самом конце ХIХ в. А.И.Позднеев на основе анализа многочисленных источников подтвердил предположение, сделанное в 1889 году, о местонахождении Каракорума. Наконец в 1948—1949 годах, во время археологических раскопок, проведенных С.В.Киселевым, был окончательно решен вопрос о местонахождении города и подтвержден вывод Н.М.Ядринцева. Сейчас здесь, в монастырском комплексе Эрдэнэ-Дзу, открыт крупнейший в Монголии исторический музей-заповедник под открытым небом.

Привлекают внимание обстоятельства, приведшие к открытию мирового уровня, организация и проведение экспедиционных работ. Все путешествие общей протяженностью 1,5 тысячи верст на лошадях от Кяхты до верховьев Орхона и обратно заняло 50 дней и обошлось в мизерную сумму — 1 тысяча рублей, из которых 400 выделил отдел РГО, а двести и четыреста составили расходы из собственных карманов С.А.Пирожкова и Н.М.Ядринцева. Пожалуй, это была самая рентабельная, кратковременная и в то же время результативная экспедиция за всю историю исследований Центральной Азии.

Да и назвать ее экспедицией можно с большой натяжкой, более подходит к данному случаю термин "поездка", который употребляется во всех официальных публикациях о ней.

Легендарные древности

Николай Ядринцев был романтиком и искателем приключений. Интересовался алтайскими племенами и мечтал найти легендарную столицу монгольской империи — Каракорум. Ученый изучил всю научную литературу, в которой было хоть какое-то упоминание о Каракоруме. Самым сложным была организация экспедиции для поисков Каракорума. Не было ни денег, ни проводников. Ядринцев сумел найти лишь десять лошадей и две телеги. С этими силами он отправился в экспедицию в монгольские степи.

И ему повезло. В 1889 году на реке Тола (Тула) экспедиция с тяжело больным Ядринцевым наткнулась на развалины дворца Ирхе-Мергень-хана. И находки посыпались как из рога изобилия. Сразу один за другим Ядринцев нашел несколько разрушенных городов и монастырей. Но самое интересное было впереди. Экспедиция ученого нашла прямоугольный жертвенник, а за ним низкую каменную стену. Стена была большой — двадцать пять метров в длину. Под стеной оказались развалины какого-то здания. Во дворе здания лежал огромный мраморный камень, отесанный со всех сторон. Высота его достигала трех с половиной метров, ширина — один метр и тридцать один сантиметр. На обломках камня был рисунок, изображающий сплетенных драконов. Чешуя драконов была покрыта полностью какими-то знаками. Такие рисунки Ядринцев находил в Сибири, около города Минусинска.

Рядом со стеной лежало несколько мраморных статуй без голов. Их одежды были похожи на одежду древних тюрков. Немного дальше — две фигуры животных, стоящих друг против друга. А на расстоянии четырех с половиной километров шел ряд каменных статуй. Они стояли в десяти-двенадцати метрах друг от друга. Таких изваяний было больше трехсот. Это и были руины города мечты Ядринцева — Каракорума.

Недалеко от Каракорума Ядринцев нашел еще один разрушенный город. От него остались руины стен и башен, много каменных фигур женщин и богатырей, изображенных сидящими или стоящими. В городе были найдены развалины монастыря Эрдени-Цзо с тремя огромнейшими памятниками. На них были изображены черепаха, лев и ящерица. Кроме того, на камне были какие-то письмена.

Аккуратно срисовали знаки, а два больших обломка от памятника бережно упаковали и положили на телегу. Все находки привезли в Иркутск, а затем в Россию. Они вызвали огромный интерес русских и зарубежных ученых.

Подарок друга

Нужно иметь в виду, что Ядринцев до 1889 года в Монголии не был, хотя имел определенный опыт организации и проведения подобных мероприятий. В 1878—1880 годах Николай Михайлович совершил продолжительные поездки по Горному Алтаю, а в 1886 году по поручению РГО выезжал в Восточную Сибирь для осмотра музеев и производства археологических раскопок. Поэтому удивляет точность наведения небольшого экспедиционного отряда на цель. Никаких отклонений, поисков, дополнительных переходов по бескрайним просторам Центральной Азии.

А ведь Каракорум начали искать давно, со времен посещения его Плано Карпини и Марко Поло в ХIII веке. Не удалось осуществить этого ближайшему другу и сподвижнику Ядринцева Г.Н.Потанину, совершившему в 1876—1886 годах три крупные экспедиции по восточной, северной и центральной Монголии. Объяснить удачу интуицией первооткрывателя также не представляется возможным. Накануне путешествия Николай Михайлович переживал серьезный внутренний кризис, обусловленный смертью жены, обострением разногласий с интеллигенцией Иркутска, где он издавал и редактировал газету "Восточное обозрение". И вот в разгар всего этого, как сообщает один из биографов Н.М.Ядринцева, "кому-то пришло в голову посоветовать ему бросить Иркутск, оставить на кого-нибудь "Восточное обозрение" и поехать в Монголию разыскивать мифический Каракорум".

По версии Г.Н.Потанина, этим кем-то был председатель Иркутского (Восточно-Сибирского) отдела РГО В.Е.Яковлев, который "нашел и специальную для него задачу — поездку в Монголию для отыскания следов древнего города Каракорума". Но дело в том, что Василий Евграфович Яковлев был по специальности энтмологом и хорошо разбирался в жуках и бабочках, а не в тонкостях археологии Центральной Азии. Кто-то должен был ему, как руководителю научной организации, подсказать именно такой способ спасения редактора единственной в то время общесибирской газеты от спивания и предложить маршрут, а главное — цель поездки.

Этим кем-то, по нашему мнению, стал сам Григорий Николаевич Потанин, работавший в 1887—1890 годах в Иркутске правителем дел (фактическим руководителем) Восточно-Сибирского отдела РГО. Он в момент сильнейшего духовного кризиса уговорил Н.М.Ядринцева на время покинуть город и совершить поездку в верховья Орхона. Он же снабдил последнего точными данными о местонахождении древней монгольской столицы, позволившими путешественнику, не тратя время на поиски, точно выйти на цель. Г.Н.Потанин как бы подарил открытие мирового уровня своему товарищу и единомышленнику, тесными узами дружбы с которым был связан с 1860 года. И вместе с ним радовался по возвращении экспедиционного отряда, прозорливо замечая в письме: "Но во всяком случае отлично кончилось дело! Открытие Ваше наделает шума, особенно надписи в Каракоруме".

Григорий Николаевич со времени своей первой экспедиции в Центральную Азию начал собирать сведения о Каракоруме. И уже к 1877 году имел достаточно точные сведения о его местонахождении. Возвращаясь из третьей экспедиции в Кяхту, он со спутниками в октябре 1886 года вышли к Орхону. Но "мы были связаны договором с нашими возчиками и поэтому не только не могли направить караван к развалинам, — написал Потанин в путевом дневнике, — но не могли его задерживать на время, которое потребовалось бы для отдельной поездки к развалинам". Поэтому члены экспедиции лишь издали видели "четырехугольную насыпь", а от местных жителей узнали о местности, "где будто бы находится много плит, покрытых надписями".

Таким образом, Г.Н.Потанин мог установить с высокой степенью точности местонахождение Каракорума. А спустя два с половиной года по его наводке с минимальными затратами Н.М.Ядринцев открыл древнюю столицу для науки. Все вышесказанное не принижает его вклада в изучение Центральной Азии, а является свидетельством самоотверженности, коллективизма, личной скромности отечественных ученых, к славной плеяде которых относились Н.М.Ядринцев и Г.Н.Потанин.

Использованы материалы сайта "Сибирская заимка"

Загрузка...