Иркутский академик отказался встречаться с делегацией ЮНЕСКО

По мнению Михаила Грачева, у экспертов, посетивших регион, была одна цель — прокормить семью

На Байкале поработала миссия ЮНЕСКО, которая должна дать заключение о состоянии озера и решить: нужно ли включать участок всемирного наследия в список природного наследия ЮНЕСКО в опасности. Чтобы разобраться в этом вопросе, в Иркутск приезжали эксперт секции природного наследия ЮНЕСКО Гай Дебоне и представитель Международного союза охраны природы (IUCN, Швейцария) Педро Росабаль.
Незваных гостей больше всего интересовало проектирование Байкальского участка восточного трубопровода Транснефти и перепрофилирование Байкальского целлюлозно-бумажного комбината (БЦБК).
Как известно, проблемами озера Байкал занимается Лимнологический институт СО РАН, и его сотрудники знают о Славном море все и даже больше. Однако директор института, академик РАН Михаил Грачев экспертов ЮНЕСКО у себя не принял.

Есть ли тебе ЮНЕСКО имя?

— Михаил Александрович, почему вы не встретились с делегацией ЮНЕСКО?

— Помните у Маяковского: "Если тебе корова имя — у тебя должно быть молоко и вымя". Так вот, если человек называет себя экспертом, то должны быть результаты его деятельности. Существует мировая база данных, называется Web of Science — "Сеть науки". В этой базе хранится все, что было опубликовано в рецензированных журналах начиная с 1955 года. Если я ученый, то я набираю в поисковой системе этой базы свою фамилию, инициалы, и в одну секунду появляется список работ, которые я написал за свою жизнь. Не все, но большинство. С помощью этой базы также можно узнать, сколько раз меня цитировали. Если я написал научную работу и меня никто не цитировал, мой труд никому не был нужен. Ученый, у которого ноль результатов, — это не ученый.

К нам в институт приезжает много разных гостей, и мы всегда знаем, кто есть кто. Хотели побывать в институте и представители ЮНЕСКО. Один — просто из союза охраны природы, второй называет себя экспертом, но, согласно мировой базе данных, не имеет научных работ. Значит, или этот человек не эксперт, или очень секретный эксперт. Ясно одно — он не имеет никакого опыта в решении проблем Байкала.

А ведь по проблемам Байкала начиная с 1988 года было написано 1720 научных публикаций. Цена этих трудов — 5 тысяч человеколет. В работах участвовали ученые тридцати-сорока стран мира. Вот это эксперты по Байкалу. Если ЮНЕСКО интересует Байкал, то нужно войти в базу данных, подобрать экспертов, прочитать их статьи, понять, что там написано, задать вопросы. Вместо этого в Иркутск приезжают люди с улицы и хотят о чем-то поговорить с коллективом.

— Вы не захотели встретиться с представителями ЮНЕСКО, потому что они не эксперты. А выяснить, с какой целью они все-таки приехали, не было желания?

— Я думаю, цель одна — прокормить свою семью. Но, видимо, у представителей ЮНЕСКО было трудное детство, мама их не учила элементарным правилам поведения. Когда человек хочет прийти в гости, он договаривается о встрече, интересуется, когда можно прийти. ЮНЕСКО же передает через посредников, что его люди к нам придут да еще друзей приведут, и мы должны их принять в такое-то время. Не один я отказался с ними встретиться, отказались и некоторые другие организации и институты, и при этом мы друг с другом не сговаривались. Мне вообще непонятно, что это такой за аудит, почему они чувствуют себя выше российской науки и считают, что имеют право диктовать нам условия и нас проверять.

— Вот вы говорите, что эти господа из ЮНЕСКО приехали просто потому, что кушать хотят. Но мир-то у нас большой, почему они прикармливаются именно на нашей территории?

— Потому что мы позволяем к нам ездить без протокола. Но нужно же иметь какое-то достоинство. Я тоже могу себе приклеить значок: "Президент США". И отправиться путешествовать по миру. Нефтяная труба — это не игрушки. Как минимум это взаимоотношения с Китаем и Японией, а также огромные деньги. Это не такой простой вопрос, чтобы его обсуждать со случайными людьми.

— Задача ЮНЕСКО, Гринписа, "Байкальской экологической волны" — не допустить строительства нефтепровода и закрыть БЦБК?

— Их задача — зарабатывать деньги, устраивая шум. У Гринписа нет даже лицензии на проведение научных исследований. Они могут делать следующее: вывесить флаг, надеть противогаз, что-нибудь прокричать... Есть пионеры, комсомольцы, зеленые, голубые... Пожалуйста, пусть эта жизнь кипит; все, что они делают важно, но не надо называть это экспертизой.

Гринпис против памперсов

— Говорят, БЦБК все-таки закроют. Это вопрос экологический или политический?

— Сейчас политический. Решение давно принято. Предприятие должно измениться или закрыться. Хотя всему Байкалу в целом БЦБК не угрожает, это локальная проблема. В 1995 году мы разработали программу перепрофилирования БЦБК и отправили ее в ЮНЕСКО. Ответа добивались шесть месяцев, но так и не добились. А если бы эта программа была принята, в Байкал бы уже сейчас не попадали стоки комбината и не было бы в городе Байкальске никакого запаха. Завод бы производил, грубо говоря, молотую отбеленную древесину. Выпускали бы сырье для туалетной бумаги, памперсов, салфеток. Но против программы восстали тогдашнее Минприроды и Гринпис. В итоге комбинат продолжает загрязнять Байкал, хотя, повторюсь, это загрязнение локально.

— БЦБК же строился как стратегическое предприятие.

— Да. А еще потому, что Хрущев сказал: "Я работаю, и Байкал должен работать". Но не было нужды строить такое предприятие именно на Байкале.

— Но это же было связано с производством пороха.

— Да, но об этом до сих пор мало кто знает. Из целлюлозы делают нитроцеллюлозу, а из нитроцеллюлозы —- бездымный порох. Из целлюлозы также делают ацетатцеллюлозу, из которой в свою очередь получается замечательное женское белье. То есть это вы, дамы, виноваты в том, что БЦБК существует. А если серьезно, то для подобного производства действительно была необходима чистая вода. Но она такая же чистая в Енисее, в Ангаре. Можно было построить там. Вообще, первый комбинат такого рода появился на реке Миссисипи, и более грязной реки надо еще поискать. Но существуют системы очистки, которые, естественно, стоят денег. У нас после войны было мало денег, зато много чистой воды, и комбинат решили строить на Байкале.

— Раньше ЮНЕСКО и зеленых волновал только БЦБК, а теперь еще и нефтепровод...

— России необходимо перевозить нефть в Юго-Восточную Азию, но в водосборе Байкала труба не нужна — нефть можно транспортировать по БАМу. Одна цистерна — 60 тонн. Если поезда пойдут через каждые пять минут, всю эту нефть спокойно можно будет возить, и это будет дешевле, потому что трубу нужно строить, а железная дорога уже имеется. Даже если цистерна опрокинется, в Байкал попадет очень мало нефти, в то время как из лопнувшего трубопровода — тысячи тонны. Стоит также заметить, что за сто лет существования Транссиба ни одна цистерна в Байкал не упала.

А у нас танки есть

— Если так случится, что эти наши уже убывшие гости из ЮНЕСКО, которые оказались вовсе не эксперты, сделают заключение, что Байкал нужно внести в список природного наследия ЮНЕСКО в опасности, что тогда?

— Это будет как в сказках дядюшки Римуса: братец Кролик кричит: "Только не бросайте меня в терновый куст". Его бросили, он убежал. Надо же иметь в виду, что Россия абсолютно суверенна, и что бы кто ни кричал, это никак на Россию повлиять не может, и материально Россия тоже не пострадает. Нужно также учесть, что такого большого участка всемирного наследия нигде на Земле больше нет. На берегу Байкала живет сто тысяч человек. Второй по размеру участок — Галапагосские острова, но все они вместе взятые в три раза меньше байкальского участка, там живет 30 тысяч человек. Так что Россия делает пионерскую работу, впервые в мире. Это нелегко, и вряд ли "эксперты" ЮНЕСКО здесь помогут.

— И все-таки цель ЮНЕСКО неясна. Они пытались внести Байкал в черный список в 2001 году, сейчас повторяют свою попытку. Зачем?

— Цель — прокормить семью. Другой нет. Не здесь, так в Замбии или где-нибудь еще. А вообще, это тяжелый труд — в Сибирь летать или в Африку... Всемирный банк потратил много денег — все это спущено на болтовню, на семинары о том, как делать семинары, на зеленое размахивание флагами. Все это замечательно, но ни один объект не построен. БЦБК не перепрофилирован.

— Допустим, внесут они Байкал в этот список. Что тогда? Они придут и будут сами его охранять?

— Как они придут? С ружьями? У нас танки есть. Я думаю, никто никуда не придет и Байкал не попадет в этот список, потому что наше правительство найдет достойных экспертов, которые в очередной раз доступно объяснят, что с Байкалом пока все в порядке, священному озеру ничего не угрожает.

Метки:
Загрузка...