Девочки-преступницы отказываются покидать спецшколу

Недавно в Тельме побывала съемочная группа во главе с Кириллом Набутовым

Три с половиной года продолжается в селе Тельма Усольского района уникальный педагогический эксперимент. В спецшколе для несовершеннолетних девочек-преступниц создали идеальные условия для жизни, получения образования и необходимых жизненных и профессиональных навыков. Проблема в том, что вчерашние воришки и убийцы, получив наглядное представление о нормальной человеческой жизни в тепле, уюте и сытости, максимум через три года покидают приобретенный рай и возвращаются в большой мир, которому нет дела до дальнейшей судьбы маленьких Барби с криминальным прошлым. И часто криминальное прошлое поневоле становится таким же беспросветным будущим...

Вторая в России и единственная в своем роде

Уникальность школы начинается с того, что подобных учреждений для мальчиков много, а образовательных заведений для девочек-подростков с девиантным поведением в России всего две — в Тельме и в подмосковном городке Чехове. Постановление об открытии этой школы предыдущий губернатор Борис Говорин принял еще в 1999 году, но некоторое время шли поиски здания, а потом его ремонт.

Необходимость открытия спецшколы была связана с тем, что в областном суде скопилось множество уголовных дел на несовершеннолетних девочек из неблагополучных семей, которых их возраст не позволял посадить "на малолетку", а оставлять на свободе уже не представлялось возможным. В практике судов Иркутской области тогда сложилась практика "по третьему эпизоду": два раза за мелкие уголовные правонарушения суд миловал девчонок, совершенно необоснованно считая, что на воле им будет лучше, чем в спецшколе. Порочная практика все равно заканчивалась очередным приводом в милицию (зачастую по более тяжкому поводу), судом, и девочка все равно оказывалась в спецшколе, только уже с более богатым криминальным букетом.

После того как Тельминскую среднюю школу перевели в новое здание, оставшееся пустовать строение было признано идеальным для спецшколы: с одной стороны, в рабочем благополучном поселке с богатой историей, подальше от соблазнов, с другой — неподалеку от крупного города, рядом с железной дорогой и федеральной трассой.

После двухлетней реконструкции школу открыли с расчетом одновременного содержания до 50 детей и подростков в возрасте от 10 до 16—17 лет. Школа ограждена трехметровым кованым забором с контрольно-пропускным пунктом, но, по словам директора школы Николая Ирхина, все это больше предназначено, чтобы оградить девочек от внешнего мира, чем мир от них. А случаи самовольного ухода за территорию школы (слово "побег" здесь не применяют) единичны. Их всего два...

В марте 2002 года в школе появились первые восемь воспитанниц. Большинство из них было осуждено по тяжелым статьям УК РФ — грабежи, избиения, убийства...

Обычная анкета: "Я начал жить в трущобах городских и нежных слов я не слыхал..."

Сейчас в школе девятнадцать человек. (Самое большое количество воспитанниц школы одновременно — 24. Вдвое меньше расчетной.) Четырнадцать из них попали сюда за воровство — обычное следствие жизни в неблагополучной семье, бродяжничества и голода. Наглядный пример — самая маленькая из содержащихся в школе девочек, 12-летняя Лена из села Никольского.

Мама пьет, отчим постоянно избивал ребенка. Лена бродяжила и однажды вошла в поселковый продуктовый магазин и спряталась в подсобке. Когда продавщица ушла домой, Лена выбралась из укрытия и открыла изнутри дверь своим "подельникам" — двум таким же сопливым шкетам, как она сама, один из которых был ее младшим братишкой. Набрали конфет на приличную сумму и на следующее же утро попались. Под суд угодила одна Лена, о чем директор школы очень сожалеет — Бог его знает, где сейчас остальные, а так были бы сытые и при деле. Сейчас Лена выглядит счастливой. Из школы домой звонит очень неохотно. Она предпочитает разговаривать по телефону со своим инспектором ИДН...

Сейчас готовятся к выпуску две девочки. Одна из них не хочет возвращаться домой в Братск. Дело в том, что во время пребывания в школе девочки получают небольшую пенсию, которая к "освобождению" накапливается. Девочку дома ждут родители, которым до нее самой нет никакого дела, а вот долг за квартиру ее пенсией они закрыть очень рассчитывают. В Главном управлении образовании Иркутской области сейчас решается вопрос, чтобы девочка поехала жить к бабушке в Хомутово.

И это не единичный случай — сейчас очень много социальных сирот. Что называется, с родителями, но без семьи. Недавно был случай, когда одну из девочек после окончания срока сопровождали домой. Дома мать была настолько запредельно пьяна, что просто не узнала дочь. Папа спал под кучей грязного тряпья. По комнате ползали заплаканные чумазые младшие братья и сестры. Девочка бежала по улице за уходящим воспитателем и кричала: "Заберите меня обратно в школу, я не хочу здесь жить!"

Но нельзя сказать, что все поголовно девочки из неблагополучных семей. Две недели назад в школу поступила 15-летняя Аня из хорошей, крепкой семьи, где с нее буквально сдували пылинки. И, что называется, перелюбили. Мама время от времени пыталась ее наказывать, но очень скоро педагогический пыл сменялся острым чувством вины перед обиженным ребенком. И Аню заваливали подарками. В результате ребенок уяснил себе, что чем хуже она будет себя вести, тем лучше — немножко накажут, зато потом... В результате, стараясь отличиться плохим поведением, она с подружкой ограбили девушку, сняли с нее украшения и одежду.

Убийцы поневоле

Уникальная школа не страдает от невнимания журналистов. Одним из последних в школе побывал Кирилл Набутов со своей программой "Один день. Новая версия". Случайно журналист оговорился или сделал это специально, заявив, что в тельминской школе сейчас содержится единственная в России несовершеннолетняя девочка, осужденная за убийство. Возможно, именно сейчас и именно осужденная — действительно одна, но случай среди несовершеннолетних девочек далеко не единичный даже в недолгой практике спецшколы.

Полгода назад из школы вышла Ира, которая в 2002 году поступила сюда за убийство с особой жестокостью. Она гуляла около своего дома, когда к ней подошла нетрезвая женщина и попросила закурить. Слово за слово, разгорелась ссора, перешедшая в драку. Женщина вытащила из кармана столовый нож. Ира выхватила его, повалила на землю обидчицу и била до тех пор, пока та не перестала подавать признаков жизни. Осознав, что натворила, девочка пошла домой и сама вызвала милицию. Когда оперативники поднялись в квартиру, Ира сидела на кровати в пальто, не выпуская из рук окровавленного столового ножа... Пробыв в школе три года, Ира обнаружила множество талантов, хорошо училась, и после выпуска ее устроили на дальнейшую учебу в Нижнеудинск, в железнодорожное училище.

Случай же, рассказанный журналистом НТВ, поражает своей обыденностью. У 15-летней Ани не было семьи в том смысле, который вкладывают в это слово нормальные люди: отца нет, мать пьет, брат колется. Аня бродяжила, до чего дома никому не было дела. Когда она в очередной раз ушла из дома, этого просто никто не заметил. Время она стала проводить на "блат-хате", где все время торчали такие же, как она, подростки. Время коротали за некачественным алкоголем. В один из таких смутных дней на огонек заглянула соседка, тридцатилетняя женщина, до сих пор в эту компанию не попадавшая.

Аня заявила, что соседка не вернула ее маме пятьсот рублей. Спор решили выяснить в драке. Вышли на улицу, подрались. Утомившись, вернулись допивать недопитое и не заметили, что женщина мертва. Ее труп обнаружили случайно. Просто наткнулись через некоторое время...

Рай для малолетних преступниц

Помещение школы, подсобное хозяйство, производственные цеха — все находится в идеальном состоянии. Девочки сами присматривают за огородом, так что овощи на кухне всегда свои. Сейчас завели кур. Девочки кроме учебы занимаются в швейном цехе, в классе домоводства, а в последнее время и в собственной "цирюльне" — для обучения мастерству и для личных нужд им купили итальянское парикмахерское оборудование.

— Нам часто завидуют, говорят, мол, у вас преступницы живут так, как в нормальной школе нигде нет. Люди не понимают, что у нас нет какого-то особого финансирования — мы все делаем своими руками и стараемся хранить то, что имеем! — рассказал Николай Иванович.

Максимальный срок, который может дать суд, — три года, и сейчас таких в школе двенадцать человек. Из всех девочек только одна полная сирота, еще две живут без родительского попечения и еще пять — у которых родители лишены родительских прав. И девочки не хотят возвращаться туда, откуда пришли. Вплоть до того, что просят продлить им срок.

Семнадцатилетняя Аня окончила в своей прошлой жизни всего шесть классов, а в школу попала за воровство всего на год. И сейчас она перед "выходом на волю" написала заявление, чтобы ей продлили "отсидку" на год, чтобы она успела закончить восьмилетку.

— Мы всегда говорим в судах: "Направляйте девочек к нам, им ваша жалость дороже обходится!"

Конечно, есть ограничения. Например, девочкам запрещено курить. Были отдельные случаи, когда девочек ловили или когда они признавались сами. Но винит в этом Николай Иванович отдельных несознательных граждан: "Они курево им, как обезьянкам в зоопарке, через прутья забора протягивают. Ну, взрослые же люди, должны понимать, что это дети и у нас режимное учреждение!" А на территории школы запрещено курить всем, включая приезжающих работников Главного управления образования.

Кстати, Кирилл Набутов, уезжая, честно признался, что в его сюжете про школу будет сказано очень мало: "Вы же понимаете, Николай Иванович, мне все равно никто не поверит, что такая школа действительно есть. Скажут, что телевидение все что угодно может снять и смонтировать..."

Загрузка...