"Закон для мертвых" не помешает вернуть коллекцию Н.П.Еракова его наследникам

Страсбургский суд рассмотрит жалобу иркутянки Бобковой по возврату родового имущества

В недалеком прошлом в российских газетах и по телевидению не раз освещалась тема о том, что в Иркутском областном художественном музее им.Сукачева хранятся незаконно конфискованные экспонаты коллекции знаменитого коллекционера Н.П.Еракова. Конфисковали их у его зятя Е.В.Даукшо, обвиненного по сфабрикованному обвинению в шпионаже в пользу Польши и расстрелянному в 1937 году в Иркутске. Правнучка его, Наталья Бобкова, подала в Кировский районный суд г. Иркутска исковое заявление к музею с требованием вернуть родовое добро ее семье, но суд 24 ноября 2004 года в своем решении отказал в ее исковых требованиях. Судебная коллегия по гражданским делам Иркутского суда 26 января 2005 года отказала Бобковой в ее кассационной жалобе.

Хочу напомнить читателям, что в музее хранятся 413 экспонатов мирового искусства из коллекции Н.П.Еракова. Это коллекция фарфора, серебра Русского Императорского завода, изделия фабрики Фаберже, Никитина, Попова, английский, итальянский, датский и финский фарфор. Среди экспонатов музея имеются многочисленные гравюры анималистов — Мальтрука, Цобеля, Жави, а также другие произведения художников Голландии и Фландрии — Х.Тербрюггена, Г.Сегерса, П.Берхема; Италии — Д.Цампьери (портрет Сивиллы, Неаполь, 1641 г.); Австрии — И.Грасси. Кроме того, скульптуры французского мастера Лансере "Табун кабардинских лошадей, возвращающихся с поля" (1878 г.), картина "Буря на море" (1783 г.) голландского живописца Шарля Луи Марлина; бронзовая статуя "Мальчик с черепашкой" Франсуа Рюда, винный сервиз из горного хрусталя в серебряном обрамлении работы Карла Фаберже. В музее насчитывается 40 наименований керамических, фарфоровых изделий, исполненных в Китае и Японии, а также многочисленные статуэтки буддийских богов.

Хочется добавить к перечисленным экспонатам и картины с изображением Екатерины Второй и Петра Первого. В совокупности все перечисленные экспонаты могут быть оценены на мировых аукционах в сотни миллионов евро.

Причиной отказа в возврате награбленных шедевров был "закон для мертвых", а именно Федеральный закон "О реабилитации жертв политических репрессий" 1991 года, дошедший до нашего времени с небольшими изменениями под 122-ФЗ от 22 августа 2004 г. В пункте 16.1 этого закона написано, что вернуть конфискованное, вернее награбленное, имущество репрессированных, а позднее реабилитированных жертв политических репрессий могут лишь наследники первой очереди, то есть дети, супруги, родители умершего или расстрелянного "врага народа". Остальным же наследникам по закону — внукам, правнукам и праправнукам, — согласно этому пункту, не следует даже мечтать о возврате их родового добра, которое должно было бы быть передано из поколения в поколение им по наследству, если бы не было незаконно конфисковано у их предков, лишенных жизни тройкой НКВД.

Но попробуем проанализировать суть законодательных актов, касающихся возмещения ущерба по данному делу.

В Постановлении Правительства РФ от 12 августа 1994 г. 926 в пункте 3 указано: "Органам исполнительной власти и органам местного самоуправления обеспечить своевременное рассмотрение вопросов и выполнение принятых решений по возмещению реабилитированным лицам или их наследникам причиненного материального ущерба". Казалось бы, в этой фразе предусматривалось возмещение материального ущерба всем наследникам по закону, включая внуков и правнуков, однако высшие законодательные умы в правительстве тут же как бы опомнились и в последующем Положении о порядке возврата гражданам незаконно конфискованного, изъятого или вышедшего иным путем из владения в связи с политическими репрессиями имущества, возмещения его стоимости или выплаты денежной компенсации, представив, сколько миллионов людей охватили репрессии и сколько, исходя из этого, нужно будет вернуть, и, представив, что все музеи СССР могут "обеднеть" на одну треть экспонатов, внесли поправку, ограничивая круг наследников.

Прикинув, что детей, а тем более родителей репрессированных не осталось в живых, законодатели сделали их, уже мертвых, полномочными вернуть награбленное родовое добро, утвердив в законе, что только наследники первой очереди имеют право на возврат его. Эта трактовка о возврате "конфиската" первоочередникам была установлена еще в 50-х годах Н.С.Хрущевым, но население СССР было так напугано, что, боясь возврата репрессий, даже и не пыталось возвращать свое кровное добро.

Несмотря на проигрыш дела в иркутских судах, я, как представитель Бобковой, решил не оставлять начатое дело в борьбе за справедливость, "опустив руки" фактически перед этим антиконституционным Законом "О жертвах", иначе ограничивая круг наследников.

Прикинув, что детей, а тем более родителей репрессированных не осталось в живых, законодатели сделали их, уже мертвых, полномочными вернуть награбленное родовое добро, утвердив в законе, что только наследники первой очереди имеют право на возврат его. Эта трактовка о возврате "конфиската" первоочередникам была установлена еще в 50-х годах Н.С.Хрущевым, но население СССР было так напугано, что, боясь возврата репрессий, даже и не пыталось возвращать свое кровное добро.

Несмотря на проигрыш дела в иркутских судах, я, как представитель Бобковой, решил не оставлять начатое дело в борьбе за справедливость, "опустив руки" фактически перед этим антиконституционным Законом "О жертвах", иначе всем родственникам репрессированных так и будет передаваться клеймо врагов народа, унижения, горе и тоска по погибшим родным.

01.06.2005 г. мною были направлены жалобы в Верховный суд РФ и Конституционный суд РФ, в которых в доказательной форме было изложено, что норма закона исключает возможность возврата имущества внукам, правнукам, праправнукам и всем остальным родственникам, что противоречит Конституции РФ, в частности статье 35 ("Право частной собственности охраняется законом"), о том, что никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда, принудительное отчуждение имущества для государственных нужд может быть произведено только при условии предварительного и равноценного возмещения о том, что гарантируется право наследования и т. д.

Даукшо реабилитирован, и судебное решение по его делу отменено, но нарушено право Бобковой иметь и пользоваться родовым имуществом, которым пользуется теперь незаконно государство в лице художественного музея. Право ее на наследование по закону третьей очереди отнято законодателем.

Исходя из изложенного, Федеральный закон 122 в п. 16.1 в связи с нарушениями статей 15, 35, 52, 53, 54 антиконституционный и должен быть неминуемо отменен -- такие требования были мною предъявлены в вышестоящие судебные инстанции.

16.06.05 г. Верховный суд РФ (судья Зайцев В.Ю.) вынес определение, согласно которому Бобковой в принятии заявления было отказано, а ее заявление об оспаривании нормативных правовых актов и проверка их конституционности, как уточнил Зайцев, "отнесена к исключительной компетенции Конституционного суда РФ".

Вот выдержка из ответа главного консультанта Управления конституционных основ частного права О.Р.Калмыковой Конституционного суда от 6.07.2005 г.: "Содержание Вашего обращения позволяет сделать вывод, что для решения поставленного Вами вопроса требуется не проверка конституционности статьи 16.1 Закона РФ "О реабилитации жертв политических репрессий", а внесение в ее содержание существенных редакционных дополнений и изменений. В связи с этим обращаю Ваше внимание на то, что такое изменение закона является исключительной компетенцией законодателя и Конституционному суду неподведомственно в силу ст. 125 Конституции РФ, ст. 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном суде РФ"...Учитывая изложенное, на основании части второй статьи 40 Федерального закона "О Конституционном суде РФ" уведомляю о неподведомственности Конституционному суду РФ Вашего обращения".

Сделав вывод, что, пока существует такое уродливое законодательство в нашей стране и в связи с этим все возможности добиться возврата награбленного имущества исчерпаны, я подготовил и отправил жалобу в Страсбургский суд во Франции, ссылаясь на нарушение Россией прав, которые гарантированы Европейской конвенцией, а именно: право на справедливое судебное разбирательство и право беспрепятственно пользоваться своим имуществом. России предъявлен иск в 101 001 000 евро (100 000 000 -- за имущество, 1 000 000 -- за отнятую жизнь Е.В.Даукшо, 1000 -- за судебные расходы). Отправлена жалоба была 07.06.2005 г.

Из Страсбурга ответ был получен 19.07.2005 г. Секретарь суда, юридический референт Наталия Брэйди, уведомила меня, что жалобе присвоен номер и что она будет рассмотрена судом на основании представленных документов и информации, как только это будет возможным. На просьбу сообщать суду о всех важных изменениях по делу я выслал копии определения Верховного суда РФ и ответа Конституционного суда РФ.

Есть и другой путь возврата, уже в обход злополучного Закона "О жертвах", -- это добиться возврата, но только уже не конфискованного имущества, а коллекции самого Н.П.Еракова. Эта коллекция после убийства Еракова в 1923 году досталась по наследству его жене Софье Ильиничне. Она умерла в 1923 году в Иркутске, оставив наследство всем своим детям, в том числе и Софье Николаевне, ставшей женой Е.В.Даукшо. Эта коллекция ему вовсе не принадлежала и была конфискована НКВД по ошибке. Не так давно я получил из Москвы письмо от всех родственников Еракова, которые еще проживают в Москве, Санкт-Петербурге, Омске и других городах. В настоящее время наследниками коллекции являются две внучки Еракова -- В.К.Ефанова и О.Ю.Еракова, -- которым я предложил побороться за возврат коллекции их дедушки в московских судах, предъявив иск к Министерству культуры РФ.

Хоть дело в иркутских судах и проиграно, мне удалось подобрать и накопить все необходимые сведения, касающиеся "движения" и нахождения коллекции в Иркутском областном художественном музее, выяснено, какие конкретно экспонаты сохранены и сколько их на самом деле. Из 1537 наименований экспонатов в музее числится всего 413, но зато самых ценных; ну а с исчезновением семи гравюр Рембрандта, если будет какой положительный сдвиг по делу, можно поработать в розыске их в музеях Москвы, в частности в том же Государственном музее изобразительных искусств им. А.С.Пушкина, где еще в прошлом году в его архивах мною было обнаружено много записей "сдано НКВД".

В итоге можно спокойно сделать пусть даже предварительный вывод о том, что это дело по восстановлению исторической справедливости по возврату коллекции Еракова его родственникам будет со временем выиграно.

А пока произошли лишь следующие события. Сразу же после рассмотрения кассационной жалобы в Иркутском областном суде работники музея пришли в дом к Бобковой с предложением продать увиденную ими по телевидению старинную мебель, находившуюся в ее квартире. Поскольку поняв, что семья Бобковых находится в очень затруднительном материальном положении, они предложили купить старинный комод за 35 000 рублей, трюмо за 60 000 рублей, а резной стол, за которым когда-то сидел сам Ераков и на котором, по рассказам его дочери Софьи Николаевны ретивые держиморды из НКВД писали протокол обыска и составляли опись изъятого имущества, всего за 40 000 рублей. Наталья вынуждена была согласиться с этим предложением в связи с безысходностью ситуации, в которую попала ее многодетная семья, -- в связи с нищетой. Теперь в их семье не осталось ни одного экспоната, принадлежавшего их знаменитому прапрадедушке Н.П.Еракову. Остается только созерцать их в экспозиции художественного музея им. Сукачева и верить в то, что когда-нибудь в недалеком будущем все встанет на свои места и экспонаты вернутся в их опустевший многострадальный дом.

Метки:
baikalpress_id:  40 178