Город-каприз помнит о прошлом

Анжелика Алсаткина: "Каждое место в нашем регионе имеет своего хозяина — тэнгри"

Около 13 лет назад в Усть-Ордынском округе появился новый человек. Явление ординарное — переезд по жизненным обстоятельствам. А вот человек необычный. Округ всегда славится своими художниками, поэтами, хореографами и ценителями культуры. Сейчас немалая часть культурной жизни округа ассоциируется с Анжеликой Алсаткиной, которая создала и много лет возглавляла знаменитый Центр художественных народных промыслов.

— Сейчас я, если можно так сказать, в творческом отпуске, работаю художником в нашем центре. Быть руководителем — очень большая ответственность и высокая планка. Ты должен быть лучшим в профессиональном плане, одними карательными методами авторитет не заработаешь. Особенно это важно при работе с творческими людьми. Коллектив должен быть командой единомышленников. Нужно создать людям условия для работы, чтобы им было комфортно, чтобы душа горела. Вот тогда люди будут работать. Вот и я убегаю время от времени на творческие хлеба, чтобы узнать самой, что требуется сейчас людям, изучить конъюнктуру рынка.

Два сына Анжелики Алсаткиной также художники, пошли по пути предка по отцовской линии. Стали дарханами, в переводе с бурятского — кузнецами.

— Работают с благородными металлами, — рассказывает художница. — Один сын учится в Петербурге и уже сейчас сотрудничает с известными мастерами. Продолжилась линия наших дедов!

Байкал — центр нашего региона

Байкал велик и в то же время неизвестен. Это в сознании людей, живущих за рубежом, и даже в России, — большое чистое озеро, омуль, бочка, холодно.

— Есть такое понятие — недооцененность, — говорит Анжелика Алсаткина. — Складывается впечатление, что оно в большей степени подходит нам. Что мы видим сейчас во многих местах нашего региона? Разновкусие. Очень многие люди, в том числе и иностранцы, интересуются нашим туристическим рынком. И что они получают? Листвянка практически испорчена — обратите внимание на это безумное смешение архитектурных стилей, на зачастую безвкусные поделки и даже на условия, в которых они продаются. Есть у нас остров Ольхон — совершенно уникальное место, с суровым ландшафтом, особой энергетикой. Испортить его было бы настоящим варварством. Сейчас необходимо задуматься, что и материковая часть Ольхонского района, и островная должны быть оформлены в едином ключе. Ведь это уникальные места, и архитектура должна обрамлять и подчеркивать их. Я считаю, что власти должны выработать какую-то единую концепцию, своеобразное сито, которое необходимо применять при застройке.

Линия туризма очень перспективна. Имя города — Иркутск — можно перевести с бурятского как "город-каприз". У каждого места — и у города, и у острова Ольхон — есть свой хозяин, был свой шаман, а некоторые существуют и сейчас. Когда приезжают туристы, они видят в первую очередь этнические вещи. Разумеется, они хотят и европейского комфорта на туристических базах, но в этническом стиле.

В Ольхонском районе 1,5 года назад специалисты окружного Центра художественных промыслов провели мастер-класс по работе с кожей, шерстью, байкальским камнем. Рассматривались методики работы, обработки материалов, художественные приемы.

— Обратила внимание этим летом, что есть всходы, — рассказывает Анжелика. — Ольхонцы в летний период продажей сувенирных работ уже зарабатывают. Чтобы сохранить своеобразие Байкала, надо следить за развитием культуры. Это работа дизайнера, архитектора, художника-прикладника. Даже массовые вещи — футболки, постельное белье на базах отдыха — все это может быть разработано так, что напомнит об этнических темах, об уникальности места. Вспомните открытие Олимпийских игр в Австралии. Там подняли этническую тему, и получилось потрясающее зрелище — яркое, динамичное, современное и при этом глубоко этническое.

Я достаточно много времени работаю в сфере культуры округа, приходилось бывать в командировках в различных городах — от Хабаровска до Петербурга, — и могу отметить, что практически вся сувенирная продукция, которая производится в России, представлена в своих центрах — гжель, палех, хохлома, матрешки, томская береста, алтайские сувениры. Вот как бы нам это все сделать!

По Листвянке и Ольхону должна быть отдельная программа. Потому что потерять лицо очень легко — восстановить его будет трудно. Я отслеживаю все туристические выставки, которые проходят у нас. И видно, что ткани китайские, кожа — монгольская, музыкальные инструменты привезены... Мало платить зарплату мастерам — много значат и работа с людьми, и финансирование каких-то программ, и обеспечение сбыта, да и просто моральная поддержка, конкурсы, награды, признание.

В Олое Эхирит-Булагатского района есть ювелир Герман Хунхеев. Потрясающие вещи, тонко и красиво сработанные. Конкурентоспособные вещи. Сейчас, насколько я знаю, он практически забросил свое мастерство, потому что оно его не кормит. Занимается своим хозяйством... Молодежи очень трудно начинать с двух-трех тысяч рублей зарплаты, которые они получают в сфере культуры. Это невозможно, им ведь надо жить.

Сейчас художник вынужден искать дополнительный источник дохода. У меня есть заказы от иркутских фирм, есть и работы по оформлению туристических баз на Байкале в национальном бурятском стиле. Жизнь диктует свои условия, но я остаюсь художником — в каждой работе частичка моей души.

— Каким образом формируется современный художник?

— Каждый по-своему. Много проще тем людям, которые развиваются в современном ключе: рисуют терминаторов, урбанистические пейзажи... Мне интереснее, когда человек ощущает что-то свое, глубоко потаенное, корневое. И, по-моему, только тогда мастера можно назвать этническим художником, когда он не просто работает в определенном ключе, а проникнется этим, вспомнит родовое....

В этом году я работала в жюри на международном конкурсе "Мода монголов мира". Азия, Восток — это что-то неисчерпаемое. Сакральная потаенность, восточная роскошь покоряет. Много значит и мифоэтика. Обратите внимание на великий эпос "Гэсэр" — образное мышление наших предков намного изощреннее. Например, в эпосе описаны 54 состояния неба. Это надо было заметить, описать, дать каждому состоянию своего хозяина — тэнгри. Какой сюжет нашей бурятской сказки или песни не взять, вы будете поражены его образностью. У меня получается своеобразный сплав: архитектурное образование, а оно у меня первое, дает своеобразное пространственное мышление. По сути своей я художник-прикладник, дизайнер, и этот мир вижу немножко по-другому. Те материалы, которые мы даем нашим авторам, сотрудникам Центра народных промыслов, — своеобразная руда: художник еще должен обработать это в своей душе. И каждый обрабатывает по-своему. В округе есть потрясающие художники, соратники, люди, которые по-настоящему любят свое дело: Бертакова Люба, Вахрушкина Лена, Баир Юрьевич Шалбаев, Вика Банаева. Нужны годы, чтобы мастер сформировался. Его нужно поддержать.

Владимир Путин читает книгу об искусстве предбайкальских бурят

— Недавно в округе появилось великолепное издание, которое стало чуть ли не музейной редкостью. Расскажите, пожалуйста, подробнее об этой книге.

— Это справочник "Декоративно-прикладное искусство предбайкальских бурят". Я его составитель. Вышла книга с помощью администрации округа. Тогда я была директором ЦХНП и 1,5 года вплотную занималась ею. Когда книга вышла, в числе первых ее получил в подарок президент России Владимир Путин. Издание ему преподнес глава УОБАО Валерий Малеев. Сейчас иркутяне поговаривают о переиздании этого альбома, ведь 500 экземпляров — это очень мало. У нас есть шикарные археологические и культурные памятники, графика — потрясающая. Более того, места, где находятся эти писаницы, несут в себе особую энергетику, ведь там веками проходили шаманские обряды — тайлаганы. Они интересные, они лаконичные... Вообще Восточная Бурятия очень сильно отличается от нашей своей культурой. Там велико влияние буддизма, и поэтому искусство яркое, красочное. У нас преобладает шаманизм. Искусство более лаконичное, суровое, орнамент более сдержанный, но при этом какое все стильное! Просматривая наряды XVIII—XIX века, я поражаюсь, какие они законченные и отшлифованные — ни отнять, ни прибавить. Мне бы хотелось, чтобы каждая часть нашего наследия получила свое развитие — в интерьерах, живописи и т. д.

За Ольхон душа у меня болит очень сильно. Обратите внимание на эту связку: Иркутск — Усть-Орда — Ольхон. Если в Усть-Орде и Иркутске культурные слои наработаны — это и музей в Усть-Орде, и Центр художественных народных промыслов, и "Тальцы", то Ольхон в этом смысле больше обнажен. Туристы в настоящее время в первую очередь клюют на культуру аборигенов, поэтому на Ольхоне надо возрождать и развивать ее.

— Если уж заговорили о связке... Одна из проблем, которую обсуждают в связи с возможным объединением Иркутской области и Усть-Ордынского округа, — предполагаемая утрата всего многообразия национальной культуры округа. Что вы думаете по этому поводу?

— Надо отметить, что сейчас в нашем государстве вообще культура поддерживается лишь на уровне Третьяковки, Большого театра и так далее. Местная культура, если можно так сказать — муниципальная, сельская, забыта. Разумеется, это мое частное мнение. Но я думаю, что при определенных условиях, при разработке специальных программ все можно предусмотреть. Байкал без материальной, духовной культуры местного населения — не Байкал. Просто большое чистое озеро.

Метки:
baikalpress_id:  3 942