Иркутских каскадеров обворовали дважды

Сначала трюкачей обчистил нерадивый ученик, затем часть изъятого реквизита потерялась в милиции

Об этой истории в "СМ Номер один" уже сообщалось. Напомним, кражи реквизита со складов иркутской трюковой группы "Каскад" вскрылись еще два года назад — ущерб составил 93 000 рублей. Руководитель группы Александр Кузьминский провел собственное расследование и нашел вора — одного из своих бывших учеников. Кузьминский собрал весь необходимый материал для возбуждения уголовного дела и передал его в правоохранительные органы. Однако, вместо того чтобы искать похищенное, милиция пытается доказать, что никакой кражи не было.

— В июне 2003 года, собираясь на съемки фильма, мы не обнаружили больше половины своего снаряжения, — рассказывает руководитель сибирского центра трюкового искусства "Каскад" Александр Кузьминский. — Пропали две кольчуги, причем одна из них очень дорогая, а также мечи, латы, муляжи автоматов, пистолетов и прочее. Сначала подумали, что на время переездов (накануне наш офис сменил три адреса: в Октябрьском, Кировском и Ленинском районах) кто-то из своих складировал железки у себя. Я собрал всех своих ребят — те только руками развели, и лишь один из них сказал, что видел снаряжение дома у моего бывшего ученика Кости. Собственно, и учеником-то его не назовешь — помыкался у нас месяца два-три и ушел. Если выражаться нашим жаргоном, Костик — одноразовый каскадер (самоубийца то есть): рвения много, а желания учиться ни на грамм...

Уговорить Константина по-хорошему вернуть реквизит Кузьминскому не удалось. И тогда Александр Владимирович, который проработал в милиции шесть лет (его показатель раскрываемости — 42 преступления за месяц — до сих пор остается рекордом), провел собственное расследование:

— Я собрал весь необходимый материал — ему только номер присваивай и возбуждай уголовное дело, — передал его в областную прокуратуру. Далее начались странные вещи: заявление разбили на четыре части, одна из которых попала в ОМ-3 Свердловского РУВД (видимо, по месту жительства подозреваемого), а три другие — в Кировский, Октябрьский и Ленинский РОВД, на территории которых совершались кражи. Материалы, выражаясь милицейским языком, захимили: в одном райотделе пишут отказной материал, а в другом даже не регистрируют. А между прочим, укрытие преступления от учета — это не что иное, как должностное преступление.

Кузьминский пожаловался в областную прокуратуру: мол, где контроль за следствием? В официальном ответе потерпевшему с оптимизмом сообщается, что постановление об отказе в возбуждении уголовного дела отменено и возвращено начальнику отделения милиции для проведения дополнительной проверки. "...по факту допущенной волокиты при проведении проверки, нарушений требований УПК РФ прокуратурой Ленинского района г. Иркутска на имя начальника Ленинского РУВД внесено представление о привлечении виновных должностных лиц к дисциплинарной ответственности", — сообщается в документе.

— Насколько я знаю, никого так и не наказали, — комментирует Александр Кузьминский. — Уверен, останется безнаказанным и следующее служебное преступление. Цитирую адресованный мне ответ из областной прокуратуры: "По информации прокуратуры Октябьского района г. Иркутска материал об отказе в возбуждении уголовного дела по вашему заявлению был истребован в штаб УВД г. Иркутска, в настоящее время последний утрачен..." В этом же письме меня успокаивают, что все бумаги восстановят, милицию работать заставят, о результатах сообщат дополнительно. Однако же не сообщают, а сроки следствия уже заканчиваются.

Между тем почувствовавший свою безнаказанность Константин решил поставить в этом деле точку окончательно. С этой целью он заявился домой к Александру Владимировичу, но там оказались только пожилые родители каскадера.

— Отец этого проходимца в дом не пустил, Костик поорал через дверь, дескать, я с вами со всеми еще разберусь, и ушел. Я, как грамотный, взял у своего отца объяснения по факту угрозы убийством и написал от своего имени заявление в прокуратуру. По этому заявлению участковым ОМ-1 Ленинского РУВД был оформлен отказной материал. А произошло следующее: через полгода после подачи заявления к моему отцу пришел мужик в фуражке, который не представился и не показал своего удостоверения. Он спросил: "Вы заявление в прокуратуру писали?" Естественно, отец ответил отрицательно, ведь не он, а я писал это заявление. "Хорошо, — говорит мужик, — скажите сыну, что я приходил" — и удалился. Далее участковый лепит постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Цитрую: "...Кузьминский В.В. поясняет, что гражданина Н. (Константина. — Прим. авт.) не знает и в глаза его никогда не видел, а также то, что данный гражданин никогда не был у него дома и каких либо угроз в его адрес не высказывал..." Промолчу о формулировке "в глаза не видел", возмущает другое: таких объяснений мой отец милиционеру не давал. Как эта залепуха была заверена в прокуратуре, остается только догадываться...

По словам Александра Кузьминского, позднее участковый попытался закрепить свой успех в бумажной войне с потерпевшим:

— Сотрудник милиции навестил школу, где мы одно время базировались на безвозмездной основе (за предоставленный угол бесплатно учили ребят каскадерскому мастерству), и, припугнув директора статьей о нецелевом использовании школьных помещений, заставил его написать заявление, что якобы никакого оборудования трюковая группа "Каскад" в этой школе не хранила. А стало быть, кражи не было и заявление Кузьминского — не что иное, как заведомо ложный донос...

Единственный райотдел, к которому у Александра Владимировича не было претензий, это Кировский РОВД:

— "Кировчане" сделали все как надо: установили место нахождения подозреваемого, задержали его, произвели выемку похищенных вещей. Большая часть реквизита была изъята. В общем, оперативники УРа свою работу выполнили, затем передали материалы в следственный отдел райотдела, там возбудили уголовное дело по статье 158 ("Кража"). И тут до меня доходит информация, что уголовное дело в отношении злодея Костика прекращается. Звоню в Кировский: "Как же так?" Мне отвечают, что сроки следствия истекли, а допросить меня как потерпевшего не успели — не смогли меня найти. В уголовном деле указаны четыре моих контактных телефона — получается, что следователь в дело даже не заглядывала.

После очередной жалобы в прокуратуру уголовное дело в Кировском РОВД возобновили и вернули потерпевшему ранее изъятые вещи. За год с лишним снаряжения заметно поубавилось:

— Утраченным оказалось самое ценное, — рассказывает Александр Кузьминский. — Вернули только хлам, без которого мы и так могли бы обойтись. Одна версия: растащили на сувениры; другая — более дикая, однако она находит подтверждение. Недавно выяснилось, что Константин с друзьями участвует в съемках на одном из иркутских телеканалов. Во-первых, я предупредил телевизионщиков, что они сильно рискуют, сотрудничая с дилетантами, — у этих самоучек уже были случаи травмирования, поэтому рано или поздно все закончится трагедией. А во-вторых, я посмотрел отснятый материал и узнал часть костюмов, которые были сначала похищены, затем изъяты сотрудниками милиции...

В приватных беседах Кузьминский умолял милиционеров: "Верните мне снаряжение, я покажу вам, где вор его хранит, потом делайте с материалом что угодно, хоть жгите под куплеты на заднем дворе". Говорит, что они уже и рады были бы, но дело принимает серьезный оборот. Если факт кражи признают, то как люди в погонах объяснят свое деятельное бездействие?

Метки:
Загрузка...