Балаганский район: затопленные земли, пьющие мужики

Регион вполне мог бы содержать себя сам за счет леса и рыбы, но пока этим богатством пользуются другие

В стародавние времена Балаганск называли не иначе как Булаганский острогом. Его основал боярский сын Дмитрий Фирсов по приказу енисейского воеводы Афанасия Пашкова на землях бурятского рода булагатов (соболевщиков) на реке Ангаре. Через некоторое время его заселили 60 русских крестьянских семей.
Жители Балаганска часто вспоминают, что когда-то поселок именовался городом. Этот статус ему был пожалован в 1764 году, а меньше полувека назад Балаганск разжаловали в поселки.
Надо сказать, что нынешний Балаганск имеет к Балаганску прежнему весьма отдаленное отношение. Причем отдаленное в прямом смысле этого слова: после строительства Братской ГЭС исторический Балаганск был затоплен, а новый поселок построили на другом месте, на 130 километров ниже по Ангаре.

Лесные деньги уходят в никуда

Сейчас балаганская жизнь течет благодаря лесу — потому что больше не от чего. Поля колосятся в небольшом количестве, к остаткам советских ферм пока почти ничего не приросло.

Жители балаганских деревень смотрят на лесное дело по-разному. Некоторые предприимчивые граждане развивают фальшивое фермерство: регистрируются как фермеры, берут положенный на обустройство лес и продают. А на арендованной земле как ничего не росло, так и не растет. Выгодным бизнесом активно занимаются местные чиновники, в основном косвенно — через родственников или близких друзей. В деревнях население знает, кто из важных пользуется их лесом. И сегодня среди рядовых колхозников, большинство их которых захлебывается в нищете, растет недовольство от ненародного использования народного добра.

Из прошлогоднего письма работников СПК "Тарнопольский", которое год пролежало у колхозников в заначке (в этот раз они предъявили его журналистам, поскольку ничего не изменилось):

"А где деньги от вырубленного леса? Вот-вот, никто не знает... Нам ни авансов, ни зарплаты не платят. Если два раза в год дадут по сторублевке — люди не верят, забыли, где и касса-то. На ферме аврал, зимой скот примерзал к полу, телята гибли, как мухи от дихлофоса, потому что экономилась электроэнергия. А где деньги за вырубленные леса? Пилораму отдали чужим людям в аренду. Они там полноправные хозяева, руководят продукцией как хотят..."

Плюс к тому "урожай прошлого года сгноили", "оставили хозяйство без семян для посева", "люди в отчаянии от такого к нам отношения властей".

Балаганскую рыбу едят в Европе

Мог бы район использовать и рыбные богатства. Однако местный рыбозавод потерял свой статус и стал частью крестьянско-фермерского хозяйства, зарегистрированного на жену бывшего заводского директора. Теперь рыбой в Балаганске занялись приезжие из Томска, где закупочное дело, в отличие от Иркутска, весьма развито.

Томский предприниматель Игорь Козюлин уже несколько лет работает с байкальским омулем, отражая наезды местных бандитов. В целях расширения деятельности объехал Иркутскую область и Бурятию. Остановился на Балаганске. По хорошей цене он закупает рыбу у местных рыбаков, тут же морозит ее цивилизованным способом, как морскую, и отправляет в Томск, дальше — в Москву. А через Москву балаганская рыба попадает в Западную Европу. Причем ту рыбешку, которую мы считаем сорной, в Европе ценят как лучшую.

— Окунь, который считается самой чистой рыбой, там филетируют, — говорит предприниматель. — На него большой спрос. За границей привозная рыба очень ценится, потому что своей там не так много.

С местными мужичками у Игоря одна, но большая проблема:

— Я готов мужикам хорошо платить. Но они тут же напиваются и исчезают — не хотят работать, пока деньги не закончатся. Борюсь. Но пока не перевоспитываются никак.

Рыбу принимают всю. Даже у школьников, которые приносят по одному-два мешка. Большой плюс, что в зависимости от сезона цена на нее не меняется. Даже если рыбы много, закупщик цену не снижает.

Бутлегеры Бирита обменяли водку на воду

Пьянство и торговля катанкой и брагой остаются главными проблемами. В прошлом году женщины деревни Бирит решили объявить войну торговцам спирта. На сельском сходе они потребовали от Юрия Лагерева, руководителя сельхозпредприятия "Ангара", больше не оказывать услуги по подвозу воды, вспашке огородов и предоставления транспорта местным бутлегерам, которые на дому торгуют катанкой. Инициативу женщин решено было поддержать.

В Биритской сельской администрации составили черный список и попавшим туда объявили бойкот. Прошло совсем немного времени, и в администрацию один за другим потянулись бутлегеры. Наиболее болезненным для большинства из них стал отказ в подвозе воды. Из 15 торговцев спиртосодержащей жидкостью 10 написали расписки с обещанием больше не заниматься продажей суррогатной водки. Тем, кто раскаялся, сельхозпредприятие "Ангара" возобновило оказание услуг.

Сейчас все подпольные торговые точки в селе вроде бы ликвидировали. Но окончательную победу над зеленым змием праздновать еще рано. Как считают в сельской администрации, для этого нужно перекрыть каналы поступления суррогата в Бирит из соседних деревень и районного центра.

Глава Шарагая нашла для односельчан нужный код

По-другому борются с зеленым змием жители деревни Шарагай. Началось это, когда хозяйство возглавила бывший совхозный главбух Елена Немчинова. Первым делом она стала возить в Зиму сельчан и сельчанок кодироваться от спиртозависимости — по 12 человек в день.

— Мужики у нас сильно пьющие, слабохарактерные. Да и женщины тоже, — говорит она. — Спирта в деревне, правда, сейчас нет (раньше-то депутат один возил, пользуясь неприкосновенностью). Но бражку ставят через дом. Иду как-то по улице, и девчушка выскочила, бежит за мной: "Маму мою возьмите закодироваться". Мама эта до сих пор не пьет...

— Много пьющих женщин?

— Да детей у многих надо забирать! Приходит пьянчужка одна и просит ее несовершеннолетнюю дочку на работу взять. А дочка в семнадцать-то лет один класс закончила. И пьянчужка эта дочку когда-то из приюта только из-за пенсии забрала.

Пьющие селяне раньше сильно воровали, тащили все, что под руку попадется.

— Увещевала их: давайте не будем воровать друг у дружки, свое же пропиваем. Привыкли, что колхозное вроде как не их.

Елена Немчинова признается, что очень устала руководить хозяйством. Бывали времена повальной бескормицы. Приходилось по деревне молоко для телят собирать. Едва сводились концы с концами.

Тем не менее сейчас хозяйство считается одним из крепких: 500 голов крупного рогатого, свиноферма, куда закупили племенных хрюшек, 90 голов лошадей, есть техника.

В Анучинске завелись братья-террористы

Типично белорусская деревня Анучинск мало чем отличается от соседей. Может быть, только тем, что кроме водки и леса здесь есть свой локальный враг — два брата, которых боятся дружно, всей деревней. Особенно после того, как недавно произошел страшный по своей простоте случай: один из братьев Козловых забил до смерти молодого односельчанина Олега Таранькова.

Вот как рассказывает об этом Светлана Таранькова, мать погибшего:

— Вернулась домой, а там ребята выпивают. Пришел Козлов, а с ним сестра его и наша бывшая невестка. Козлов ругаться нецензурно стал и драться полез — за то, что я уйти прошу. И сын за меня заступился. Около дома на трассе его Козлов забил. По голове сыну дали.

Олега занесли в летнюю кухню и положили на кровать, где двенадцать часов он еще жил, с трудом дыша. С головы натекло много крови, которую мать в слезах, отгибая матрас, нам показывает.

— Врачи сказали: никаких пробоев на голове не было. Но как же — столько крови натекло! Через 12 часов увезли его в больницу. А как Олежку увезли, Козловы пошли всех пугать...

Анучинская история имела продолжение: темной ночью у того самого Козлова отказала рука. Легкое ранение в руку врачи квалифицировали как самострел. Сделано это было, может быть, для отвода глаз милиции.

— Козловы и сейчас говорят, что подстрелил мой муж, отец Олега. Но он плохо видит, а дома даже свиней не стреляет. Мужа милиция забирала и отпустила. Не виноват он...

Кумарейцам мешают древние покойники

Село Кумарейка — второй по численности населенный пункт Балаганского района после райцентра. Несмотря на то что Кумарейка самый отдаленный населенный пункт района, людей там не убавляется, а первоклассников в этом году будет не один класс, как в райцентре, а целых два. Рождаемость здесь лучшая в районе.

Когда-то это был "блатной" леспромхозовский поселок с телевизионными тарелками, ловящими аж четыре канала. Потом куда что делось? И до 2002 года там не было электричества, и до сих пор нет ни единого телефона. И от телевизионного роскошества осталось два канала. Тем не менее у Кумарейки дела лучше всех. Гости из соседних деревень удивляются, что кумарейкинцы ставят новые заборы.

Но полторы тысячи жителей отделены от райцентра непреодолимым препятствием — 12 км отсутствующей дороги. На этом участке в дождь вязнут даже вездеходы. А в прошлом году, застряв на дороге, женщина прямо в застрявшем вездеходе родила.

— Проект строительства не могут согласовать с Федеральным лесным агентством. На это нужно, говорят, 22 миллиона. Дорога якобы будет проходить вдоль залива через места нереста особо ценных пород рыб. А каких — никто не знает. Ну нет у нас тут особо ценных пород, только лещ на икромет идет, сорога, щука да карась. В этом году только 400 метров дороги положили и остановились, — недоумевает Леонид Говорков, бывший мэр района, ныне житель Кумарейки и депутат.

Когда-то он начал строить эту дорогу хозяйственным способом, без всяких согласований.

Другие "враги народа", кроме ценных пород рыб, — археологи. Устойчиво бытует в народе мнение, что и археологи зарабатывают, вмешиваясь в разные нужные строительства.

В народном объяснении вред археологов оценивается так: у них стоят крестики в нужных местах, и, когда проходит трасса или водовод — как в Балаганске, археологи говорят, что это ценная территория. Под это дают им деньги на раскопки. На дороге в Кумарейку археологи зарубили кусок на опасном участке. На берегу нашли какое-то захоронение вождя. На что один местный грузин сказал: "Я ему памятник поставлю".

— Водовод, который необходим Балаганску, у них был тоже крестиком помечен. Нашли кусочек черепушки и рады. А поселок без воды сидит. В советское время никто не смотрел — строили, и все тут, — возмущен депутат Говорков.

Балаганская пещера заперта на железную дверь

Рядом со старинным затопленным Балаганском располагается знаменитая Балаганская пещера. После возникновения Братского водохранилища она попала в зону затопления. В свое время ученые и спелеологи проявляли к ней большой интерес, но подробно исследовать Балаганскую пещеру не успели. Известно лишь, что она имела значительные размеры — более десяти километров — и множество запутанных ходов.

В 20-х годах прошлого столетия Балаганскую пещеру посетил краевед Владимир Сосновский. Он не рискнул слишком далеко удаляться от входа, ведь даже местные жители не знали, где пещера кончается. Зато Сосновский записал два предания.

Один крестьянин рассказал ему, что какой-то смельчак, вооружившись шнурком и фонарем, долго пробирался по пещере — то на коленях, то ползком, то на ногах — и наконец уперся в железную дверь. Парень был смелый — давай отворять дверь. Не тут-то было: дверь и не шевелилась. Когда он возвратился в деревню и позвал с собой охотников с топорами и ломами, никто не согласился.

Другой смельчак, продолжая путь по тому же коридору, свернул в сторону и добрался до озера. Тут плавала лодка, далеко от берега, но людей не было видно. Рассказ об этом озере выглядит вполне правдоподобно. Озера в пещерах не редкость, а лодку могли занести туда с берега Ангары весенние воды.

Метки:
baikalpress_id:  21 195