Аэростаты в небе над Иркутском

На воздушных шарах пытались даже перелетать Байкал

Когда-то в Иркутске полеты на воздушных шарах были довольно привычным делом. Местные воздухоплаватели насчитывали в своих рядах не одну сотню человек, имели на вооружении приличный парк воздухоплавательного снаряжения и дерзали совершать перелеты через Байкал. Эта неизвестная страница истории нашего города связана с Восточно-Сибирским воздухоплавательным батальоном — боевым подразделением Русской армии. В Иркутске батальон появился после окончания Русско-японской войны в 1905 году, из Маньчжурии его передислоцировали в пригородную Лисиху. Как только воздухоплаватели обустроились на новом месте, они подняли свои шары над городом и полетели по неизведанным маршрутам.

Летать через Байкал небезопасно

Из Лисихи батальон перевели на окраину города, в сектор частных домов, границу которого можно обозначить в современных очертаниях от улицы Седова до улицы 4-й Советской.

В августе 1907 года в Иркутске стояла прекрасная погода, и иркутяне целые дни на пролет могли наблюдать в небе привязанный к канатам воздушный шар. В местной прессе сообщалось, что "это пускают шар из военно-воздухоплавательного парка".

Первый свободный полет состоялся 17 августа. Воздухоплаватели решили разведать подступы к Байкалу и выяснить для себя, возможно ли перелететь через озеро. В небо поднялся экипаж, состоящий из подполковника Лихачева и подпоручика Афанасьева. Шар двигался на высоте 500 метров от земли, и в моменты, когда он начинал резко опускаться ниже этой отметки, воздухоплаватели сбрасывали балласт.

К промежуточному месту спуска у села Лиственничного в гондоле шара осталось всего лишь три мешка с песком, поэтому дальнейший полет с таким малым запасом балласта был смерти подобен. Решили приземляться. Приземление прошло недалеко от берега озера, в тайге. Собирать и выносить шар из лесной чащобы воздухоплавателям помогали местные рыбаки, случайно оказавшиеся поблизости.

Второй полет состоялся 27 августа. Погода благоприятствовала воздухоплавательному путешествию. Ветер дул в самом безопасном для Иркутска направлении. Так как дальнего полета не намечалось, то экипаж, состоящий из капитана Естифеева и подпоручика Дацкевича, согласился взять с собой пассажира — директора магнитно-метеорологической обсерватории А.В.Вознесенского. Балласта после подъема на высоту в полкилометра также осталось 3 мешка. Воздушный шар пролетел всего лишь 35 верст и приземлился на берегу Ангары, у полустанка Мегет. Во время полета Вознесенский успел сделать ряд метеорологических наблюдений и 8 удачных фотографических снимков.

Анализируя опыт двух полетов на воздушных шарах, капитан Естифеев составил краткую инструкцию для смельчаков, которые рискнут пойти по стопам предшественников. В ней он предупредил, что полеты на воздушных шарах через Байкал небезопасны. Главным препятствием для осуществления подобного перелета являются коварные байкальские ветра. Капризная погода, царящая над акваторией озера, будет постоянно грозить воздухоплавателям принять в Байкале холодную ванну и на этом трагически завершить задуманное предприятие. К тому же в случае вынужденного спуска, особенно в тайге, они могут встретиться с медведем, кабаном или человеком, который частенько ведет себя не лучше дикого зверя.

Перелет от Ушаковки до Мегета

Чуть позже А.В.Вознесенский совершил еще один полет на воздушном шаре и подготовил об этом доклад. Вот его содержание.

"9 сентября мне удалось благодаря любезности командира Восточно-Сибирского воздухоплавательного батальона Ф.А.Лихачева участвовать в свободном полете воздушного шара — второго в Иркутске. Так как, несмотря на неожиданность участия в полете, мне удалось во время него сделать небольшой ряд метеорологических наблюдений — первых с воздушного шара в Восточной Сибири, то я позволю себе привести их здесь.

Шар, наполненный водородом, был пущен в одиннадцать часов тридцать пять минут утра от Архиерейской дачи на Ушаковке. Он медленно поднялся на высоту триста-четыреста метров, причем его понесло вниз по Ушаковке версты на полторы, затем у устья этой речки, впадающей в Ангару, по направлению к Иннокентьевскому монастырю пошел вниз по долине Ангары, придерживаясь ее левого берега.

После перехода на левую сторону Ангары шар держался на высоте от 500 до 850 метров. Как при перелете через Ангару, так и при каждом дальнейшем приближении к ней шар постоянно и заметно снижало — очевидно, вследствие более низких температур воздуха над рекой.

Так как помимо меня на шаре поместились еще капитан П.Ф.Естафеев подпоручик Л.А.Дацкевич, то при небольшой подъемной силе шара пришлось взять только четыре мешка балласта, который пришел сравнительно скоро к концу, и приблизительно в половине первого часа пришлось подумать о спуске, так как шар несся все время над Ангарой, и при неблагоприятном направлении ветра, очень легкого, но постоянно менявшегося, мы могли опуститься в реку.

Около четверти часа перед самым спуском мы прошли на гайдропе, конец которого шел все время в воде на широком плесе Ангары, против селения Усть-Кудинского. Выбравшись на сухой берег, мы ровно в один час благополучно опустились в двух верстах от селения Зуевского и в таком же приблизительно расстоянии от полустанции Мегет — всего в двухстах саженях от Ангары.

Подбежавшие крестьяне-сенокосы с большим любопытством отнеслись к не виданному до сих пор ими шару и вместе с тем очень толково и с полной готовностью помогли закрепить шар и убрать его. Это было тем более кстати, что небольшим неожиданным шквалом стало довольно сильно трепать шар, и справиться с ним втроем было не под силу. В семь часов вечера мы были уже в Иркутске. Длина пройденного пути по карте — двадцать восемь верст".

Воздушная операция в Хомутово

Летняя практика осталась позади, но зимой иркутские воздухоплаватели не собирались отсиживаться в теплых квартирах. В конце октября выпал снег, и температура упала ниже десяти градусов.

В условиях установившихся холодов было решено продолжить полеты на змейковых аэростатах. Такого типа аэростаты управлялись за счет канатов с земли. Они имели сравнительно обтекаемую форму, вертикальный стабилизатор и боковые паруса, что делало их более устойчивыми в воздухе.

19 октября на одном из притоков Ангары летуны произвели газодобывание и наполнение воздушного шара в 750 куб. метров. Утром следующего дня воздухоплаватели выступили в поход по направлению к селу Хомутово, где на полигоне предполагалось провести совместные учения с артиллерией. Река Ушаковка в это время еще не замерзла, и волей-неволей пришлось идти по окраинам города, преодолевая массу телеграфных и телефонных линий со множеством проводов.

Передвижением аэростата командовал поручик Ванькович, который для сокращения времени перехода применил довольно остроумный способ: он поднял аэростат на трос конной лебедки, людей посадил на подводы-двуколки и заставил двигаться эту процессию рысью. Благодаря этому воздушный шар летел со скорость кавалерии. При встрече с телеграфными линиями аэростат застывал в воздухе. Тем временем кто-нибудь из наземной подмоги надевал телеграфные когти, влезал на столб и быстро перекидывал концы каната на другую сторону.

В Хомутово воздухоплаватели прибыли ближе к ночи, преодолев расстояние в 23 версты за двенадцать часов. Средняя скорость полета равнялась 4 км/час. В селе все квартиры были заняты артиллеристами и казаками, поэтому пришлось отказаться от заранее выбранного места для аэростата. С большим трудом в полной темноте воздухоплаватели все же отыскали подходящее пристанище и отправились на долгожданный отдых.

На другой день мороз усилился и стало ветрено. Аэростат несколько раз поднимали в небо, но вскоре возвращали на исходную позицию. В гондоле более 15 минут нельзя было просидеть, и один из офицеров даже ухитрился за несколько минут отморозить уши. Впрочем, вскоре установилась хорошая погода, и артиллеристы, поднимавшиеся на воздушном шаре, отмечали, что лучшей наблюдательной вышки для корректировки огня просто быть не может. В расположение батальона воздухоплаватели вернулись 28 октября. Два дня они занимались разборками полетов, а уже 30-го над Лисихой поднялся в небо воздушный шар под названием "Штаб фельдмаршала Гурко N 5".

Метки:
baikalpress_id:  21 160