Иван Власов — разведчик серебряных руд

Иркутский воевода обеспечил финансовую безопасность страны

Архивные документы о развитии горного дела триста лет назад в Восточной Сибири не полностью сохранились и еще недостаточно изучены. Однако и то, что известно, доказывает, что россияне умело и настойчиво занимались поиском руд и строительством металлургических заводов. Они копали и плавили руду, составляли сметы и спорили о целесообразности разработки полезных ископаемых. Среди горных деятелей того времени выделяется имя Ивана Власова — воеводы иркутского острога в 1681—1684 годах, который основал Нерчинский сереброплавильный завод, ставший при его жизни крупным горно-металлургическим предприятием России.

Горное дело

Военная, дипломатическая и хозяйственная деятельность Ивана Власова продолжалась многие годы. В то время среди различных отраслей народного хозяйства быстро развивалось горное дело. Однако в этой отрасли явственно ощущался недостаток специалистов и научных пособий. Развитие науки тормозилось из-за того, что школьным образованием руководила в основном церковь. Образование по преимуществу было богословское, оторванное от практических задач и требований развивающегося хозяйства.

Сам Власов чувствовал недостаток знаний в горном деле. Он мог дать служилым людям только наставления по разведке руд и описанию местности. Пробирный же анализ он целиком поручал вести специалисту.

Хотя в XVII веке в России и не было создано трудов по горному делу, к тому времени наши люди выполнили огромную работу по освоению природных богатств на обширной территории страны. Разведка месторождений требовала от рудознатцев не только знания внешних поисковых признаков и умения вести испытания руд и минералов. Поиски полезных ископаемых требовали большой выносливости и мужества в малоисследованных горах и лесах Сибири.

Военачальник, судья, администратор

В феврале 1680 года Ивана Власова уже в зрелом возрасте назначают воеводой в Иркутск. Получив подъемное жалование и подорожную, по которой ему должны были выдавать через приказные избы подводы и проводников, суда и гребцов, он выезжает из Москвы весной того же года. В обозе, который следовал за Власовым, находились ветчина, сельдь в бочках, снетки, сахар и вино на несколько месяцев пребывания в пути. Для жалования сибирским служилым людям он вез сукно, холст и юфть, а также порох и свинец. Путь, по которому отправлялся воеводы и гонцы с царским грамотами, лежал от Москвы на Коломну, Переяславль-Рязанский, Касимов, Муром, Нижний Новгород, Козьмодемьянск, Казань и затем через Уральские горы на Тобольск, Томск и Енисейск.

В начале 1681 года Иван Власов вступил в должность воеводы Иркутского острога и слободы и приписанных к ним Селенгинского, Баунтовского, Баргузинского и Удинского острогов. Иркутский острог в те годы был обнесен деревянной стеной с шестью башнями и мостами. В остроге помещалась приказная изба. Здесь хранилось четыре короба с расходными и приходными книгами. В одной из башен острога размещался казенный амбар, в котором находилась "пушечка медная", ружья и разные военные припасы. Кроме этих строений в остроге была деревянная Спасская церковь, двор воеводы, изба для воеводских людей и гостиный двор для торгового обмена.

Воевода имел широкие полномочия в своем уезде. Он начальствовал над гарнизоном, обладал судебной и административной властью. Главной заботой воеводы было выполнение царского наказа по сбору налога с ясачных людей мягкой рухлядью или пушниной. По царскому наказу воевода с помощью боярских детей и казаков разыскивал "новые землицы", чтобы обложить их население ясаком. Воевода заведовал и сбором пошлин с товаров, привозимых на Иркутский гостиный двор бухарцами и другими иностранными купцами. Он же собирал оброк и содействовал расширению соляных варниц гостя Ивана Ушакова.

Для выполнения царских наказов воеводе была предоставлена неограниченная власть. В самом порядке подачи челобитной воеводе подчеркивалось полное бесправие простого человека. Бить челом воеводе следовало "вежливо и не шумно", "в чужие дела не вступаться", "многолюдством и невежеством не приходить и никакой наглости не чинить".

Обязан был иркутский воевода собирать сведения о Китае, Индии и других государствах, а также разыскивать золотую и серебряную руду, медь, олово и железо. Московские цари обязывали служилых и приказных людей во время их служебных поездок расспрашивать местных жителей о полезных ископаемых, а образцы руд привозить воеводам. Воеводы пересылали руду в Москву для испытания, а при наличии специалистов делались опыты на месте.

Три года в Иркутске

В Сибири в XVII веке создались благоприятные условия для поиска руд. За Уральским хребтом имелись обширные малоизученные земли, которые не были частными владениями. Государственная власть и гарнизоны в острогах были достаточно организованы и сильны, чтобы противостоять нападению местных князьков. Однако изучение территории задерживалось из-за недостатка рудознатцев и плавильщиков. Часто мастеров горного дела приходилось запрашивать из Москвы.

В городах Сибири трудно было купить инструменты для плавки и добычи руд. Поэтому вместе с рудознатцами и плавильщиками из Москвы отправлялось необходимое снаряжение.

Во время пребывания в Селингинске и Иркутске с 1681-го по 1684 год Власов с помощью сибирских служилых людей нашел слюду, краски и различные руды. В феврале 1684 года он был переведен из Иркутска в Нерчинск, а на его место прибыл московский дворянин — К.Кислянский. В Нерчинске Власов находился до 1690 года на должности воеводы.

Нерчинское серебро

Нерчинск в те годы был значительно крупнее Иркутска, и гарнизон его — лучше вооружен. В оружейном сарае Нерчинска находилось "31 пушки медных полковых, а те пушки на станках", "да к тем пушкам 2107 ядер железных больших и малых, 748 пищалей и самопалов" и другое военное снаряжение.

Рудные богатства Нерчинского края, к которым московское правительство проявляло большой интерес, и близость этого края к Китаю определили дальнейшее направление деятельности Власова. Главное богатство Нерчинского края — серебро. О большой нужде в нем правительства хорошо знал новый воевода.

В 1656 году он был в Венеции в составе посольства, которое надеялось получить заем ефимками — серебряными яхимовскими талерами, чеканившимися в чешском городе Яхимове. Занимаясь поташным делом (производством углекислой соли), Власов также знал, что по указу царя поташ, шкурки соболя, юфть и некоторые другие товары следовало продавать в Архангельске иностранцам только в обмен на ефимки. Эти ефимки полностью поступали в казну "для пополнения серебра на денежное дело".

В 1654—1663-х годах из-за недостатка серебра в казне начался усиленный выпуск медных денег, которые привели к серьезным хозяйственным затруднениям. Полное расстройство денежной системы, разорение московского посадского населения вызвало в 1662 году восстание, известное под названием Медный бунт.

В стране не было своих сереброплавильных заводов. Поэтому Власов обратил внимание на серебряные руды и на создание неподалеку от Нерчинска сереброплавильного завода. Разведка серебряных руд и строительство завода требовали не только знания горного дела, но и организаторских способностей. Работы по расчистке древних серебряных рудников около Нерчинска проводились в условиях сурового климата. Кроме того, постоянно тревожила мысль о нападении тунгусских и монгольских князьков, нужно было думать о пограничных конфликтах с Китаем.

Для поисков руд и контроля мастеров, занятых плавкой руд и пробирным анализом, Власов имел достаточные организаторские способности и химические познания. Однако в Нерчинске ему пришлось заниматься не только горным делом.

На дипломатическом поприще

Он выполнял ответственные дипломатические поручения правительства. Албазинский острог, построенный на даурской земле в Амурском крае, был расположен вблизи китайских владений. Присоединение к России Даурии, богатой пушным зверем, совершалось в то время без определенного плана, на частные средства купцов и промышленников. Московское правительство не без основания опасалось осложнений с Китаем — граница между русскими и китайскими государствами не была установлена. Только в 1686 году в Москве приняли решение о начале мирных переговоров с китайским правительством. Для ведения их были назначены великие и полномочные послы: окольничий Ф.А.Головкин и Власов.

В 1689 году был заключен Нерчинский договор, положивший начало мирным отношениям России и Китая. В то же время установили русско-китайскую границу. За участие в этих переговорах Власова наградили золотыми червонцами с изображением царей, которые ему доставил из Москвы в 1690 году стольник Ф.И.Скрипицын, назначенный воеводой вместо Власова. В феврале 1691 года Иван Власов был принят в Москве царями Иваном и Петром. Во время приема бывшему воеводе объявили милостивое слово за службу на иркутской и даурской земле и за особенное радение при заключении мирного договора с Китайским государством.

В награду портрет

Служба Власова в Сибири была отмечена не только богатыми подарками и выдачей поместий. В 1695 году живописцу Г.Н.Одольскому, занятому в то время росписью хором Петра I, было приказано написать портрет Ивана Евстафьевича Власова. Этот портрет является образцом официозного искусства.

На портрете Власов изображен в коричневом кафтане и шубе. Кафтан подпоясан белым чешуйчатым поясом с пряжкой, украшенной драгоценными камнями. В правом углу портрета — герб Власовых, на столе лежит булава. Слева, через отверстие в стене, из-под малинового занавеса открывается вид на горы и небольшое озеро, около которого изображены высокие горны и люди, занятые обжигом руд. Слева внизу на картине есть надпись, в которой перечислены главные заслуги Ивана Власова: разработка серебряных руд около Нерчинска и участие в переговорах о мирном договоре с Китаем.

Метки:
baikalpress_id:  21 154