Следы полозьев привели к дому убийцы

Обычные детские санки использовали преступники для перевозки трупов на берег Ангары

Следствие по двум тяжким преступлениям, совершенным в начале 90-х в центре Иркутска, вел старший следователь прокуратуры Кировского района (в настоящее время заместитель начальника отдела криминалистики областной прокуратуры) Виктор Гуцол. Казалось бы, ничем не связанные между собой убийства отпечатались в памяти следственного работника неразрывно друг от друга. А дело все в том, что каждый из этих случаев по-своему уникален. Так, одно убийство сотрудникам правоохранительных органов удалось раскрыть за два часа, а положительный опыт расследования другого преступления использовал НИИ Генпрокуратуры РФ в методической литературе: вину преступника удалось доказать в суде без предъявления главной улики — тела погибшего.

Неожиданный результат профилактического обхода

Есть еще одно связующее звено этих двух преступлений: только на первый взгляд кажется, что раскрыты они были волей случая, на самом деле это не так. Виктор Викторович считает, что без добросовестной работы сотрудников милиции следствию пришлось бы туго:

— Зимой 1991 года группа по квартирным кражам Кировского РОВД отрабатывала адреса, по которым обитали ранее судимые граждане. Так, согласно данным оперативного учета, в одном из частных домов на улице Горького должен был проживать 50-летний мужчина, имевший несколько судимостей за кражи. Оперативники заглянули по адресу, но своего подопечного там не застали.

Хозяйка усадьбы Зинаида подтвердила, что уже два года живет в гражданском браке с неким Николаем, однако накануне он, якобы поссорившись с ней, ушел без намека на возвращение. Мягкий отворот-поворот милиционерам пришелся не по вкусу, какая-то еле уловимая фальшивая нотка звучала в голосе немолодой женщины. Посочувствовав ее несчастью дежурными фразами, оперативники уголовного розыска все-таки попросили разрешения войти в дом:

— Ваш сожитель нам пока и не нужен, просто вещи кое-какие разыскиваем.

— Ищите, если надо, — Зинаида покорно отступилась от двери. — Нет, это же надо, меня в хранении краденого подозревают...

Похищенных вещей, числившихся в милицейских ориентировках, в доме действительно не оказалось. Поставить бы оперативникам галочку в плане профилактического обхода и уйти, но вдруг один из сотрудников милиции спросил у хозяйки, где находится подполье.

— Приподняв крышку, милиционер увидел на нижней ее поверхности пятно темно-бурого цвета и сразу понял, что это кровь; дело в том, что она имеет свойство собираться, почти как ртуть, поэтому ее не спутаешь ни с какой другой жидкостью, — объясняет Виктор Гуцол. — Оперативнику оставалось только проследить за первой реакцией хозяйки дома, ведь поведение женщины могло сразу подсказать, кому принадлежала кровь — домашнему животному или все-таки человеку.

И правда, стоило милиционеру попросить у напарника фонарик, Зинаида не выдержала и заголосила:

— Убили! Колю моего убили!

На место преступления выехала следственно-оперативная группа.

Дембель Серега заступился за мать

Осмотр каких-то двух квадратных метров продолжался несколько часов.

— По ряду признаков было очевидно, что человека убили в коридоре, затем сбросили его труп в подполье и там расчленили, — рассказывает Виктор Гуцол. — На дне подвала мы обнаружили окровавленные инструменты: бритву, нож и топор, а также частички костной ткани. Хозяйка дома, видимо подслушав наш разговор с криминалистом (мы обменивались мнениями, как все могло произойти), упала в обморок, и это лишний раз подтвердило подозрения, что в доме накануне произошла трагедия. Однако достаточно скоро к женщине вернулось самообладание, ни о каком убийстве она уже не хотела слышать, все твердила: "Живу здесь одна и ничего не знаю".

Работники следствия и уголовного розыска сначала недоумевали: неужели хозяйка сама учинила расправу над закоренелым преступником и теперь играет в несознанку? Все прояснилось во время поквартирного обхода соседей. Жильцы ближайших домов рассказали, что с Зинаидой действительно проживал мужчина по имени Николай, но совсем недавно домой вернулся из армии ее сын Сергей. И тогда скандалы, время от времени случавшиеся в этом доме, заметно участились.

— Мы-то думали, что один из мужиков, молодой или старый, просто вышвырнет другого из дома, а оно вон как обернулось, — одна из соседок Зинаиды неожиданно перешла на шепот. — Не иначе Сережка Николая порешил, за мать, значит, заступился...

Кто кого порешил, следствию и так было понятно, оставалось задержать и допросить главного подозреваемого. Однако Зинаида продолжала стоять на своем:

— Никакого убийства не было, а сына где хотите, там и ищите, он мне не докладывает, куда ходит, чай с паспортом уже...

Закрепив весь собранный материал, старший следователь прокуратуры Виктор Гуцол вместе с коллегами направился к выходу. Хозяйка, рассеянно выслушав сказанные на прощанье слова: "Если ваш сын явится в милицию с повинной, это будет рассматриваться судом как смягчающее вину обстоятельство", поспешила хлопнуть дверью. Постаревшая за часы на годы женщина осталась наедине со своими горькими раздумьями: мужа не вернуть, а сына спасать надо.

— Первое время мать подозреваемого предпринимала активные попытки запутать следствие, — вспоминает Виктор Гуцол. — Сознательно давала противоречивые показания, однажды даже попыталась похитить протокол допроса, но все это прекратилось, когда ее, наконец, удалось убедить, что без вины ее сына никто не посадит, что мы просто пытаемся установить истину. Впрочем, это прозрение у Зинаиды случилось не сразу, по крайней мере Сергея пришлось искать без ее помощи.

А попался подозреваемый достаточно просто. Возле дома матери Сергея, а также по тем адресам, где проживали его невеста и друзья, было выставлено наружное наблюдение. Помыкавшись с месяц где-то за городом, Сергей все-таки наведался домой.

На первом допросе молодой человек отказывался признать свою вину, он уверял следователя, что этого преступления не совершал, а в день убийства находился в другом месте. Говорить правду ему все-таки пришлось, как говорится, под весом неопровержимых улик. Пока милиция искала подозреваемого, старший следователь Кировской прокуратуры Виктор Гуцол уже располагал неплохой доказательной базой:

— Дело в том, что к этому времени уже имелись результаты биологических экспертиз. В частности, было точно установлено, что найденные в подполье частички костной ткани принадлежали человеку. Более того, эксперты определили, что изъятые на месте преступления образцы крови различны по группе.

Следственный работник просто поинтересовался, откуда у Сергея свежий шрам на руке, и тот сам попросил бумагу, чтобы написать чистосердечное признание.

Нет тела, есть дело

Виктор Гуцол изучил биографию обвиняемого:

— Парень как парень, правда рос без отца. По месту учебы и службы характеризовался положительно. Как отзывались его родственники и знакомые, очень любит мать. Мотив и фабула преступления стали вырисовываться еще до задержания Сергея, в его признании оставалось только почерпнуть подробности — дать возможность обвиняемому проявить так называемую преступную осведомленность.

А выяснилось следующее. В армии Сергей сполна хлебнул дедовщины, так что на гражданку возвращался взвинченный, но все-таки в надежде поскорее забыть солдафонские издевательства. Но дома ждал неприятный сюрприз в виде маминого сожителя.

— Николай, по рассказам Сергея, нигде не работал, злоупотреблял алкоголем, — рассказывает Виктор Викторович. — При этом за словом в карман уголовник не лез, дерзил и парню, и его матери. Сергей несколько раз пытался поговорить с ним по-мужски, но, как правило, заканчивалось это все материнскими слезами, и сыну приходилось уходить из дома. А злополучным вечером после очередного скандала Сергей не выдержал и сам попытался выгнать приживала.

Завязалась драка. Как было установлено в ходе следствия, Николай кинулся на Сергея с ножом, тот перехватил лезвие, и, так как был трезв (в отличие от противника), смог отобрать оружие и нанести ответный удар, ставший смертельным. Все остальное, по словам Сергея, происходило как в бреду. Испугавшись разоблачения (скорее всего, тюрьмы, где порядки еще более далеки от устава, чем в армии), молодой человек сбросил труп в подполье, протянул вниз переноску, взял топор, непонятно зачем бритвенное полотно "Нева" и полиэтиленовые пакеты...

— Фрагменты тела он вывозил на берег Ангары на обыкновенных детских санках, — продолжает работник прокуратуры. — Водолазы потом обследовали дно в указанном месте (под старым Ангарским мостом), но так ничего и не нашли. Без трупа дело могло запросто развалиться в суде.

Положительный опыт работы по этому уголовному делу был использован в методической литературе НИИ Генпрокуратуры РФ. И вполне заслуженно, редко кому из следователей удавалось доказать вину подозреваемого, не предъявив суду, пожалуй, главную улику преступления — тело жертвы. Виктор Гуцол смог:

— Нам надо было доказать, что человек действительно убит, причем конкретный человек. Для этого пришлось отправлять запросы в медицинские учреждения системы исполнения наказаний, где наблюдался Николай. Так мы установили группу крови жертвы. Правда, самого образца крови ни в одной лаборатории не сохранилось, поэтому провести исследование на генном уровне не представлялось возможным.

Затем следователь опросил родственников погибшего, исключив возможность нахождения мужчины по этим адресам. Этих и других доказательств, предъявленных вкупе с показаниями Сергея, а также его матери, выступавшей на суде в роли свидетеля, оказалось достаточно. Судье даже не понадобилось дополнительного расследования — он вынес обвинительный приговор.

— Сергею мы предъявили обвинение в превышении необходимых мер самообороны, и суд согласился с такой квалификацией. Теперь уже могу ошибаться, дали ему два или три года колонии-поселения. Факт в том, что освободился он условно-досрочно и, надо же было так случиться, невольно помог нам раскрыть похожее преступление.

1,5 километра "последнего пути" .

1 января 1994 года следователь Виктор Гуцол и начальник группы по раскрытию тяжких преступлений Кировского РОВД Александр Буканович (в настоящее время начальник управления уголовного розыска областного ГУВД) находились на дежурных сутках. Рано утром на телефон 02 поступил анонимный звонок. Мужчина сообщил, что на бульваре Гагарина, недалеко от острова Юность, лежит труп мужчины. Следственно-оперативная группа, а также заместитель прокурора Кировского района Михаил Голда выехали на набережную Ангары.

— Завернутый в одеяло мужчина лежал на снежном валу недалеко от кафе "Ветерок, — вспоминает Виктор Гуцол. — Он был одет по-домашнему: трико, майка, это говорило о том, что убийство было совершено явно не на улице.

Работники уголовного розыска и прокуратуры не успели даже озадачиться, каким образом убийца транспортировал тело на берег реки, ответ не заставил себя ждать. К Виктору Викторовичу подошел прохожий, неизвестно каким случаем оказавшийся на пустынной улице. Это был тот самый Сергей, который два года назад убил сожителя своей матери (буквально на днях он освободился из колонии). Молодой человек хотел просто поздороваться, а вышло так, что дал версию для следствия. Ведь в 91-м Сергей использовал санки для перевозки тела убитого, и следователь сразу об этом вспомнил. Тщательно исследовав всю прилегающую территорию, Виктор Гуцол нашел свежий след от полозьев:

— Предложив Сергею быть понятым, мы пошли по следу. Хорошо, что в это праздничное утро на улице никого не было и саночную колею не успели затоптать. След то и дело прерывался проезжей частью, но и на асфальте остались характерные царапины. Так мы прошли километра полтора до переулка Пионерского и в конце концов остановились у одного из частных домов.

Устами младенца

Дверь сотрудникам открыла молодая женщина.

— Трудно было определить, то ли заспанным казалось ее лицо, то ли дама мучилась с похмелья, хотя ничего подозрительного ни в том ни в другом не было, все-таки утро после Нового года, — рассказывает Виктор Викторович. — Тут нам пришлось сразу открывать карты — сообщать цель визита, чтобы попасть в дом. Женщина сделала удивленный вид, но все-таки впустила.

Войдя в дом, следователь сразу обратил внимание на несвойственную для 1 января чистоту:

— Пол было только что помыт (в углу лежала влажная тряпка), однако недостаточно тщательно — на марлевом тампоне, которым эксперт провел в щели между половицами, остался видимый след темно-бурого вещества. Никто не сомневался, что это кровь. Мы спросили у женщины, есть ли у нее муж или сожитель, она сказала, что есть, но якобы куда-то ушел. И как-то странно ответила, со вздохом. Вообще в ее поведении присутствовала какая-то отрешенность, она вроде как плохо понимала, что происходит.

Пока следователь и эксперт осматривали жилище, оперативники пригласили понятых. Тут из комнаты выбежала 5-летняя девочка (у хозяйки оказалось двое малолетних детей) и при всех заявила: "А мама папу убила..."

Для ребенка сложившаяся ситуация, когда по дому расхаживают незнакомые люди в форме, оказалась непривычной, плюс только что полученная психологическая травма, вот девочка и не выдержала — выдала "мамин секрет". В гробовой тишине женщина взяла дочку на руки и, так как уже была не в силах сдерживаться, разревелась.

— В ходе следствия выяснилось, что убитый мужчина, как и в первом случае, о котором я уже рассказал, злоупотреблял алкоголем и откровенно терроризировал жену, — рассказывает Виктор Гуцол. — Выпивала, конечно, и супруга, но сомневаюсь, что делала она это от хорошей жизни. Скорее всего, сам муж ее и спаивал. А закончилось все банально: конфликт на бытовой почве, драка, единственный роковой удар ножом.

Так как подозреваемая какое-то время отказывалась признаться в убийстве, следователю прокуратуры пришлось назначить психолого-психиатрическую экспертизу младенца, устами которого (и это слышали с десяток человек) открылась страшная правда. Результаты тестов показали, что девочка не склонна фантазировать. Также по раневому каналу был идентифицирован один из кухонных ножей, найденных в доме (женщина не стала выбрасывать орудие преступления, а просто помыла его и положила среди прочей посуды). Срок заключения, как и в случае с Сергеем, оказался небольшим, наличие у подсудимой малолетних детей суд счел как смягчающее вину обстоятельство.

Имена фигурантов уголовных дел вымышлены, совпадения случайны.

Метки:
baikalpress_id:  3 402