Сиротство начнется после приюта

Дети из приюта в деревне Михайловке со временем понимают, что реабилитационный центр — рай для них. Когда они покинут эти стены, тогда и начнется настоящее сиротство

— Раньше красиво думалось — как будем возвращать их к нормальной жизни... Горько об этом говорить, но процент удачных судеб ничтожен, как бы мы ни старались. Потому что проблема не в том, как содержать этих детей сегодня, а что делать с ними дальше, когда они выйдут из учреждения. Они повторяют судьбу родителей, — директор социально-реабилитационного центра в деревне Михайловке Ольга Глудик уверена, что в большинстве случаев труды воспитателей пропадают даром.

Привычка жить плохо

Беременная кошка с отмороженными ушами, которую отвезли за много километров, чтоб избавиться (часто плодится), приковыляла назад и греется на крыльце, рядом с детишками, полющими газон. Для нее, как и для них, это единственный приют. Да на всей территории Черемховского района он единственный. Естественно, переполненный — 40 мест, 60 детей. Настоящих сирот из них — и десяти не наберется. Остальные — социальные, дети алкоголиков со всеми вытекающими последствиями — врожденными заболеваниями, диагнозами. Все в куче — здоровые дети с больными.

Ксюше 16 лет, с ней непросто разговаривать, а физически она быстро и крупно развивается и проявляет нездоровые половые наклонности. Она на очереди в учреждение инвалидов, но в очереди до нее — триста человек. Воспитатели ежеминутно начеку, глаз с Ксюши не сводят.

— Ну, куда она потом пойдет, что делать будет? Хорошо, отучится в Усолье, в единственном училище, где обучают таких. А дальше?.. — вот главная боль приютских взрослых.

Эти дети зависимы от привычек, главная — привычка к тяжелой, полной угроз жизни. Они привыкли жить в лесу, откуда их извлекают разнообразные комиссии. Пятнадцатилетний Вадик Ким ходит в один — третий — класс с маленькой сестренкой. Ребятишки кантовались в лесу, потому что где их мама и папа, никому неизвестно. Вадика с тремя классами общего образования не берут в училище — это почти не решаемая проблема.

"Из лесу вышли" и детишки Россовы с бельской территории. Виталик и Галя проживали в лесу, не желая мозолить глаза пьяным родителям (произведшим на свет, как по недоразумению, десятерых). Детей увезли на обязательное обследование в больницу, откуда они, как настоящие партизаны, дали деру обратно в леса. С горем пополам уговорили пожить в приюте, присмотреться — вдруг понравится. Понравилось. Однажды ребят хотели вернуть маме, вдруг, как в сказке, устроившейся на работу. Навстречу вышел пятидесятилетний папа — вида восьмидесятилетнего деда — с батожком. "Распишитесь, — говорят ему, — в получении детей".

"Я буквы забыл", — отвечает. Прошли в дом, крышку кастрюли на плите подняли — оттуда кошка выпрыгнула. Поехали удрученные воспитатели домой. Через пять минут нагнали их Галя с Виталей: "Забирайте нас обратно".

Не видя конца войны с пьяной мамой, сама напросилась в приют и Катя Подкорытова, которая уже заканчивает 11-й класс. Катина мама поменяла жилье в Ангарске на квартиру в Михайловке, как делают многие алкоголики. Одно время Катя срывалась по ночам из приютской постели — домой, убивать маму. Но сейчас, говорит, с мамой помирилась. В центре ей очень неплохо — велоклуб "Байкал", который сохранился даже с велосипедами, очень Катю привлекает.

А вот Катин брат, неудержимый бегунок Дима, не сидит на месте. Бегунов в михайловском приюте немного — на сегодня отсутствуют двое. У Димы это дурная привычка, перешедшая в болезнь. Так же, как, например, курение. Большинство здешних воспитанников курения не бросят ни за что. Даже если набить ребенку полный рот махорки, чтоб его рвало потом четыре дня, как это сделал папа шестнадцатилетнего воспитанника Вани, отучая ваниного брата курить. На никотине эти дети, натурально, сидят, потому что курят с пеленок. И Виталя Россов, и бегунок Дима Подкорытов, если их на час запереть без сигарет, потом за сигарету все отдадут, в ногах валяться будут.

Но это еще безобидные зависимости. Четырнадцатилетний Андрей лежит на обследовании в психиатрической больнице. Пагубное пристрастие Андрея необычно — оно смертельно. Мальчик душит себя, наслаждаясь эффектом. На шее у него следы многократных самоудушений. Ему не нужна веревка — он делает это руками и ловит кайф, как предполагают воспитатели, подобный кайфу токсикомана — ведь раньше Андрей нюхал клей. Другие дети стали, к несчастью, подражать Андрею.

Музейные редкости

Иногда случаются редкие дети, редкие семьи. Лена и Сергей Шанцевы — из разбомбленной общаги на краю Михайловского — тоже бывшие ангарчане. Лена, худенькая, в чем только душа держалась, в соседстве с родителями-алкашами умудрялась хорошо учиться. Жила только книжками, днями сидела в библиотеке, чтоб не идти домой. В школе от голода падала в обморок. Классный руководитель уговорил Лену пожить в приюте, чтоб не голодать. Мать ее однажды зимой умерла и долго лежала на балконе, потому что хоронить было не на что. Девочка закончила школу с золотой медалью и учится в техническом университете по специальности "Журналистика".

Два брата и сестра Перетолчины — тоже гордость центра. Старший уехал к родственникам в Узбекистан, младший брат в кадетском корпусе, сестра учится в колледже.

— Вот из них точно что-нибудь хорошее да получится.

А начиналось у них так же, как и у всех, — судьба закинула их из Иркутска в Новогромово. Была хорошая семья, но отец стал пить, потянул мать. Стал драться, сел в тюрьму...

В своих жизненных обстоятельствах они как в западне, как зверьки в силках.

— Приехали мы как-то в Малиновку за детьми. В доме девочка Наташа семнадцати лет, в школу не ходит, потому что обуви нет. Пришли домой еще двое детей, хотели мы их забрать. Наташа — ни в какую. Родители, говорит, хоть и пьяницы, а отчим придет, увидит, что детей нет, и убьет. А эти двое младших — от отчима дети. "Когда заберете, — сказала Наташа, — пойду на березе повешусь". Пришлось и Наташу с собой взять, хотя по уставу тогда можно было только до 16 лет детей содержать. Но не зря мы тогда устав нарушили. Девочка училась на повара-кондитера в Усолье, закончила техникум в Иркутске. Потом, к сожалению, следы ее теряются. Кто говорит, что видел ее в Иркутске — в детском доме замдиректора по хозяйственной части. Кто говорит, что в Москве — продолжает обучение. Ольга Ивановна ради таких редких случаев готова нарушать и уставы, и законы.

Семейный подряд

В социально-реабилитационном центре дети ждут очереди в детдома годами. В михайловском есть свои старожилы — ангарчанки Птушкины. Птушкиных сначала было трое. Мальчик погиб, когда был в гостях у бабушки: сел купаться в ванну и провода электрические соединил. А Ира и Таня уже восемь лет здесь. Таня умственно нездорова. Ира просто упряма, учиться не хочет.

А вот троица Луневых — четырехлетний Петька, Наташа и Сергей — из Онота, в приюте недавно, нет еще и года. Мама их работала в библиотеке, но спилась. Хотя отъем детей все-таки переживает трудно. Живет она с Петькиным отцом. Отец этот был некогда человек приличный, работал где-то в офисе. Во дворе уже много лет догнивает его иномарка. Наташа с Петькой смирные и покладистые. А вот 13-летний Сережа имеет свой — агрессивный — взгляд на мир, который с ним так нехорошо поступил. В кадетский корпус мальчика не взяли как раз из-за плохой характеристики. В свои 13 лет он знает уже вкус крови: год назад он участвовал в избиении взрослого мужчины. Мать рассказывала воспитателям, что была у Луневых страшная семейная история: Сережин родной дядька убил всю семью.

Со всем этим багажом они приходят. Они не готовы к жизни.

— Прямо скажу — их очень, очень трудно приучить к труду. Мы стараемся, картошку садим, огород развели. Им объясняем все время, что потом хуже будет, "на свободе" в сто раз труднее. Поздно они понимают... Задумка у меня есть: в деревне взять дом или улицу — пустых много домов, поселить туда родителей, отдать им детей, дать работу. Это будет восстановление семейных связей, — директор надеется как-нибудь выбить под это грант.

Пока семейные связи для приютских ребятишек — как в мире животных. И когда абориген Ира Птушкина гладит приютскую дрессированную собаку Дану, она говорит:

— Дана тоже беременная, родит скоро. Щенков тоже в приют сдадут...

Внимание!

Проект газеты "СМ Номер один" и программы "Вести — Иркутск" продолжается. Все, кто имеет возможность помочь социально-реабилитационному центру в деревне Михайловке, могут обратиться к его директору, Глудик Ольге Ивановне, по телефону в Михайловке: 3-11-68.

Собираясь в поездку в этот приют, редакция "СМ Номер один" приготовила детям небольшие подарки: музыкальный центр, развивающие игрушки, мягкие игрушки для маленьких, мячи, краски, теннисные наборы, канцелярские принадлежности и т.п. Спасибо тем, кто принес вещи и обувь.

Напоминаем, что поездки по детским домам журналисты будут совершать целый месяц. Пункт приема вещей открыт и работает в редакции "СМ Номер один" по адресу: ул. Советская, 109, 5-й этаж.

Дополнительную информацию можно получить по телефону 20-60-40 (спросить Евгению Василенко, заместителя редактора газеты).

Метки:
baikalpress_id:  3 273
Загрузка...