Закоренелый бродяга Николай Пржевальский

Его путешествия в Центральную Азию

Николай Пржевальский — великий исследователь Азии — в Иркутске бывал несколько раз. Скорее всего, о столице Восточной Сибири у него остались не самые лучшие воспоминания. Впервые он появился в нашем городе никому не известным офицером русской армии и сразу же многим не понравился. Позже он стал уже раздражать важных персон. Особенно возмущались его самоуверенным тоном, когда он говорил о результатах своих путешествий. Одно время против Пржевальского в Иркутске была развязана грязная клеветническая компания, из которой он вышел с честью. Сейчас клеветников никто не помнит, а фамилия Пржевальский выбита на фронтоне областного краеведческого музея.

Детство и юность

Пржевальский родился 31 мая 1839 года на Смоленщине, в усадьбе Отрадное, в довольно заурядном помещичьем семействе. Об отце, Михаиле Кузмиче, мы знаем немного: он был человеком практичным и решительным. Умер в 1846 году, когда старшему сыну не исполнилось еще восьми лет. Мать, Елена Алексеевна, женщина характера твердого и крутого, вела дом и хозяйство по старинке. Состояние ее — около тысячи десятин земли и 105 душ крестьян — давало возможность вести сытую, но скромную жизнь.

Детство Пржевальский провел в деревне, затем окончил Смоленскую гимназию. Дальше началась военная служба, в которой он скоро разочаровался. Но, несмотря на это, он окончил Академию Генерального штаба в Петербурге и мечтал о путешествии. Его занимала Африка — поприще знаменитых путешественников. Подвиги Ливингстона и Бейкера кружили ему голову. Но до Африки было далеко, тем более офицеру без имени, без средств, без протекции.

Мечты об экспедиции в Африку пришлось оставить. Она требовала слишком значительных средств. Внимание Пржевальского обратилось к Азии. Здесь тоже открывалось богатое поле для исследований, и путешествие казалось более осуществимым.

Ученый и азартный игрок

В ожидании удобного случая он рьяно служил взводным офицером в Варшавском юнкерском училище — преподавателем истории и географии. Двухлетнее пребывание в этом городе было теоретической подготовкой к путешествиям. В Варшаве Пржевальский пополнил пробелы в своем образовании. Тут к его услугам были и книги, и пособия, и общество специалистов.

Лекции его имели огромный успех. Удивительная память позволяла ему цитировать лучшие страницы из авторов, писавших о трактуемом предмете. Юнкера нередко собирались у него на квартире. Он был очень радушным и хлебосольным хозяином, любил поесть и накормить гостей до отвалу. Водки не пил и пьянство ненавидел, но был большим охотником до фруктовых вод, которые держал целыми бочонками. Также любил сладости.

Образ жизни он вел довольно правильный и все время посвящал научной работе. Изредка навещал он своих сослуживцев, с которыми играл в карты, преимущественно в азартные игры, причем собирал с товарищей иногда почтенную дань, которая совместно с деньгами, вырученными за издание учебника географии, послужила основанием скромного фонда при поездке в Сибирь.

Между тем время шло, мысль о путешествии постоянно преследовала Пржевальского. Наконец, благодаря содействию некоторых важных лиц ему удалось добиться причисления к Генеральному штабу и перевода в Восточно-Сибирский военный округ.

Сражение с хунхузами

В конце марта 1867 года Пржевальский явился в Иркутск, а в начале мая получил командировку в Уссурийский край. Сибирский отдел Географического общества оказал ему содействие выдачей топографических и астрономических инструментов и небольшой суммы денег, что было кстати при скудных средствах путешественника. Уссурийская экспедиция, в течение которой было пройдено 1060 вест (большей частью там, где не ступала нога европейца), продолжалась три месяца и закончилась 7 января 1868 года.

Во время этого путешествия шайка китайских разбойников — хунхузов — вторглась на российскую территорию на побережье Японского моря, истребляя русские деревни и подстрекая к восстанию местное китайское население. Пржевальский был оторван от своих занятий и отправился усмирять восстание, что исполнил быстро и успешно. За это получил он капитанский чин и был переведен в Генеральный штаб — "чего до сих пор не делали по разным интригам", писал он.

Зиму 1868/1869 года Пржевальский провел в Николаевске—на-Амуре. Амурская жизнь вызвала крайне резкие отзывы с его стороны. Впрочем, она принесла ему существенную пользу. Он играл в карты с местными купцами и офицерами, и всегда счастливо, за что и получил прозвище Золотой Фазан. За зиму он выиграл 12 тысяч рублей и мог называть себя состоятельным человеком. Впоследствии, уезжая из Николаевска, он бросил свои карты в Амур, сказав при этом: "С Амуром прощайте и амурские привычки".

Перед отъездом из Николаевска он представил в Сибирский отдел Географического общества статью о своем путешествии, которая была напечатана в "Известиях", выпускаемых отделом. Автор получил первую ученую награду — серебряную медаль. Пополнив свои исследования новыми экскурсиями, он отправился в Иркутск, где читал лекции об Уссурийском крае, а отсюда — в Петербург.

Грязная иркутская история

20 июля 1870 года состоялось высочайшее повеление о командировании Пржевальского на три года в Северный Тибет и Монголию. 10 октября он был вновь в Иркутске. Тут задержали его, в сущности, пустые, но неприятные дрязги. Путешествуя по Уссурийскому краю, он вдоволь насмотрелся на жалкое положение местного казачьего населения и описал его без прикрас в статье, напечатанной в столичном журнале "Вестник Европы". Статья не понравилась генерал-губернатору Восточной Сибири Михаилу Корсакову, и в "Известиях" ВСОРГО появилась рецензия, обвинявшая автора во лжи.

Пржевальский отвечал на нее, но Сибирский отдел отказался ее напечатать. Тогда он формально прекратил с ним всякие отношения, а статью напечатал в одной из петербургских газет. Иркутские заправилы собирались отплатить ему новой лживой рецензией, но, покипятившись, предпочли благоразумно умолкнуть.

Тут же разыгралась и другая неблаговидная история. Какой-то врач П. выпросил у Пржевальского его рукопись об Амурском крае и напечатал ее под другим заглавием и под своей фамилией, но был уличен в плагиате и посрамлен. Покончив с этими крайне возмутившими его дрязгами, Пржевальский отправился в Кяхту, откуда 17 ноября выступил в экспедицию.

Где не ступала нога европейца

Первое путешествие Пржевальского в Азию продолжалось десять месяцев. Скудные средства экспедиции истощились на покупку припасов — главным образом оружия и охотничьих принадлежностей. Отряд состоял из четырех человек: Пржевальского, Пыльцова и двух казаков. Продвигаться приходилось по территории, объятой дунганским восстанием. Дунгане — китайские мусульмане — в 60-х года XIX века восстали и произвели страшные опустошения.

Двигались не спеша, проходя 20—30 верст в сутки, останавливались по нескольку дней в местностях, обещавших успешную работу и богатый сбор — ботанический и зоологический. Такими местностями были горные хребты Сума-Ходи, Иньшань, впервые исследованные Пржевальским. Большая же часть пути пролегала по южной окраине пустыни Гоби, еще не пройденной ни одним европейцем, где путешественникам приходилось страдать от жары.

Под вечер останавливались у колодца, разбивали палатку, зажигали костер из аргала, варили чай, укладывали растения, делали чучела, затем обедали. Обычное меню в этой и последующих экспедициях составляли: кирпичный чай, баранина, дичь и дзамба, нечто вроде крупы, о которой Пржевальский писал: "Дзамба как ячменная крупа. Право, свиней у нас лучше кормят. Через час после еды дзамба распухает в желудке, и мы едим эту прелесть не чересчур".

Туземное население, подозревая в путешественниках шпионов, относилось к ним очень враждебно: не пускало ночевать, не продавало съестных припасов, так что приходилось кормиться охотой. Однажды китайцы вздумали травить их собакой, но Пржевальский, застрелив ее из револьвера, посулил вторую пулю хозяину, и тот немедленно угомонился.

Проведя две недели в Алишанских горах, экспедиция должна была повернуть назад. Средства истощились до такой степени, что пришлось продать часть оружия, чтобы как-нибудь извернуться. После многих невзгод путешественники наконец-то добрались до Пекина.

Полубог и святой

В Пекине Пржевальский раздобыл денег у русского посланника в Китае Влангали, выдавшего ему 1300 рублей из суммы Пекинской миссии. На эти средства была снаряжена новая экспедиция, и в марте 1872 года она двинулась в путь с 174 рублями в кармане и небольшим запасом товаров.

В мае добрались до Дынь-Юань-Ина, продали товары и с караваном торговцев двинулись к озеру Кукунор. Шли по раскаленным пескам Южного Алашаня, где иногда на протяжении сотни верст не попадалось ни капли воды, а редкие колодцы были отравлены дунганами, бросавшими в них тела убитых. Население не встречалось, все было разорено и истреблено дунганами.

С наступлением осени двинулись к Кукунору. Дело стояло за проводником. Туземные жители были слишком напуганы, чтобы решиться вести караван. Но к этому времени Пржевальский успел уже приобрести репутацию непобедимого богатыря и колдуна. В то время как тысячи местных жителей отсиживались за глиняными стенами своих кумирен и городов, четверо путешественников разгуливали по охваченной восстанием местности, точно в собственном поместье, останавливаясь всегда вне городских стен.

Пржвальский вспоминал: "Нас четверых разбойники боялись больше, чем всех китайских войск в совокупности, и избегали встречи".

В марте 1873 года путешественники достигли наконец Кукунора и провели три весенних месяца в окрестностях озера. Дальше двинулись в Тибет. К этому времени слава путешественников достигла апогея. Говорили, что они полубоги, заговорены от пуль, могут насылать бури снег, болезни. Толпы народа стекались к ним на поклон, больные приходили за исцелением, родители приносили детей для благословения. Близ города Дулан-Кита экспедицию встретила толпа человек в двести, которые, стоя на коленях по обе стороны дороги, усердно молились великому хубилгану (святому). Шайки разбойников исчезали при первом слухе о появлении русских, и вещь, оставленная ими, служила охраной целому поселению.

Перевалив через несколько горных хребтов вступили в Северный Тибет. Два с половиной месяца, проведенные в этой суровой пустыне, были труднейшим периодом путешествия.

Так закончилась достопамятная экспедиция, одна из замечательнейших экспедиций XIX века, единственная в своем роде как по мужеству участников, которое было бы названо сумасшествием, если бы не увенчалось успехом, так и по громадности результатов, достигнутых с нищенскими средствами. В течение трех лет было пройдено 11 тысяч верст, из них 5300 сняты глазомерно буссолью. Исследовано озеро Кукунор и его окрестности, высоты Тибетского нагорья, наименее доступные участки великой пустыни Гоби, собраны богатые коллекции. После этой экспедиции Пржевальский был признан главой русских путешественников.

Окончание в следующем номере.

Метки:
baikalpress_id:  21 092