Мальчики повесились после допроса

Жители деревни Хохорск видели жестоко избитые тела детей

Поздним вечером 1 июня трое подростков из деревни Хохорск Боханского района свели счеты с жизнью — если возможно сказать так о детях, едва начавших жить. Накануне вечером двоих увозили допрашивать в милицию. Третьего искали, да не нашли. Утром колхозные конюхи нашли всех троих качающимися в петлях на балках навеса для скота на молочной ферме. День был ветреный, дети несколько часов болтались на веревках, пока не подъехали из Бохана представители прокуратуры и не сняли трупы. С этого момента начала разворачиваться перед жителями деревни картина бесправия, унижения и безнадежности. И каким же лицемерным должно быть государство, объявившее День защиты детей и допускающее подобные вещи? Трое детей, братья, одновременно оказались загнанными в угол — они не видели для себя иного выхода.

Прокуратура и милиция, в общем-то, исчерпывающе высказались по поводу массового самоубийства детей: экспертиза не обнаружила у них телесных повреждений — этот, по словам прокурора округа Сергея Чаплина, результат экспертизы не подтвердил свидетельских показаний односельчан о том, что детей били; причастность милиции к случившемуся маловероятна, высказался начальник окружного УВД Сергей Зверев. Однако рядовые граждане категорически не согласны с выводами должностных лиц. Люди обвиняют милицию в терроре против их детей, а прокуратуру — в сокрытии фактов.

Милиция увозила детей

Все началось за пару дней. На заправке АО "Россия" украли бензин, и хохорских подростков начали трясти милиционеры и охранники АО, бывшие работники милиции, которых в деревне называют фээсбэшниками. Подростков шерстили как следует. Мать Андрея Дериглазова, который побывал в "гостях" у местной милиции, стала прямой свидетельницей этого действа. Ее сына забирали одним из первых — без ее ведома.

— Тут все кому не лень чесали о наших детей руки. Я из магазина шла, вижу — уазик подъехал и сын идет заплаканный. "Что случилось?" — спрашиваю. Отвечает: "Фээсбэшники" и милиция сказали — Байронов Вовка воровал, а ты, Андрей, на стреме стоял. Сказали, увезут в тигрятник, к зэкам бросят". Я милиционеров догнала у конторы колхозной. И по-хорошему начала: на каком основании, почему ребенку угрожали? А они только посмеялись: тоже, говорят, ребенка нашла, и кто это, интересно, ему угрожал? Я запретила Андрею беседовать с милицией и, если увидит, что с ним хотят побеседовать, прятаться в доме.

В тот вечер, когда случилась трагедия, она вместе с сыном сидела на скамейке возле дома и видела, как из оранжевой "копейки" вылез Володя Байронов.

— То ли побитый был он, то ли заплаканный, лицо все распухшее. Потом участковый из машины вылез и пошел стучаться к нашим соседям Цибиковым, им Юра нужен был. Но Цибиковых не было дома, картошку они сажали.

Володю Байронова и Валю Мадаева увозили по одному на полтора-два часа — так говорят свидетели. Увозили два чужих участковых — Романов из деревни Тихоновки и Тарханов из соседнего Укыра. Местный участковый был в отпуске.

Мама Вали не видела его больше. А Валентина Байронова встретила сына уже поздно, она задержалась у родственников. На улице было темно. Ребята втроем куда-то направлялись.

— 1 июня Вова сдавал математику. Я до вечера в школе была — комиссию мы кормили. По дороге к родственникам зашла. Домой вернулась, и сказали мне, что Вову искала милиция. Невестка сказала: посадили в оранжевые "Жигули"-"копейку" и увезли. Я — искать. Встретила на улице, темно уже было. Он рассказал, что забирали за бензин. Я ему: "Почему садился в машину без родителей?". Он: "Меня посадили и увезли. Я спросила: "И ты признался?" А он ответил: "Им не признаешься, как же". И он, отказавшись зайти к бабушке, пошел догонять Юру и Валю.

Старшая сестра Володи, Ольга, рассказывает, что сначала милиция увозила старшего брата Николая, ученика 11-го класса. Потом она видела Валю, Юру и брата вместе. Володя сидел на лавочке скрючившись, держась рукой за правый бок. Они были тихие, запуганные какие-то.

Мать Юры Цибикова в последний раз видела сына вечером — он пошел с ребятами. Она-то вообще ничего не понимает: ее сына не били, его искали, но дома Юры не оказалось.

Подросткам-приятелям мальчики рассказали, что милиционеры увозили их за поле в лес по одному и били. А утром обещали забрать и отвезти в камеру к зэкам, где их изобьют и изнасилуют.

  • Тут, кстати, возникает вопрос: почему при таком обилии свидетелей, которые что-либо слышали и видели, версия насилия над детьми у расследующих органов едва теплится? Неужели показания половины жителей деревни ничего не значат? А как же следы побоев? А вот тут происходит интересное превращение: прокурор Чаплин объявляет прессе, что телесных повреждений не обнаружено. Эта информация облетает, как ласточка, все СМИ, в том числе интернет-издания и центральную прессу. Но против прокурора все, кто видел покалеченные детские тела.

Полдеревни видело избитых детей

Никто в деревне не сомневается в том, что дети повесились сами, от страха. Точно так же как и в том, что двое мальчиков были перед этим крепко избиты. Так, как не всякий взрослый выдержит.

Ни малейшего сомнения нет — все ж видели. И тела видели, когда из петли вынимали и когда обмывали перед похоронами. Софья Баранникова, тетка погибшего Вали Мадаева, депутат районной думы, затрудняется как-либо понимать слова людей в форме:

— Я хотела присутствовать при вскрытии. Но никому не разрешили. Даже родителей вытолкали. И когда их уже дома осматривали приехавшие из Иркутска эксперты, всех присутствующих выгнали. Но ведь когда детей привезли домой и мыли, то было уже все наяву: два мальчика были избиты. А следователь Бутуханов говорит — не было побоев. Я ему: "Как не было?! Полдеревни видели! Я видела!.."

Трем отцам, которые сопровождали тела своих детей, которые, естественно, тоже видели эти тела, результаты вскрытия не показали.

— У Валентина по всей спине синяки были, позвоночник поврежден, гениталии распухшие, почки — багровое пятно. А результатов экспертизы нам не показывают, — рассказывает мать погибшего.

— У Вовы в области сердца провал — ребра сломаны, паховая область вся опухшая. Я же видел! — отец Вовы так и не выпросил протокола вскрытия.

Для жителей Хохорска — родственников погибших мальчиков, учителей, просто односельчан — все так явно, что в школе учителя и родители школьников собрались обсудить, что же такое страшное в мире творится. В деревне решено было собрать сход.

Деревня возмущена ложью, которой обрастает вся эта история. Учителя выступают в защиту мальчиков и их семей:

— Возмутительно, как ребят поливают грязью в сводках новостей. По центральному телевидению сказали, что не учились они и не работали, что все из неблагополучных семей. Вроде как они чуть ли не бомжата. Это же абсолютная ложь! Это были одни из лучших ребят в школе — не по учебе, но по моральным качествам. Чтобы их до самоубийства довести, много сил нужно!.. И семьи у них нормальные — небогатые, конечно, многодетные. Но у Вовы Байронова мать была делегатом Верховного Совета СССР; у Вали, который, отучившись девять классов, не сидел дома, а зарабатывал, родителям помогал, — заслуженная доярка. И в семьях ребят не били, на Валю вообще голоса не повышали. Если бы они были другие, хулиганили или воровали, не так бы они отреагировали, сошло бы, может быть, тогда...

"В моей смерти виноваты..."

  • Все сообщения о самоубийстве, появившиеся за два дня в прессе, так или иначе касались этого несчастного украденного бензина — десяти литров горючей жидкости, которой мальчики якобы заправили мотоцикл. Вообще, совершенно неважно, украли дети эти десять литров или нет — разве будет нормальный человек ломать ребра пацану, укравшему канистру бензина?

Но версия о краже бензина очень удобна — мол, пристыдили участковые пацанов, замучили сорванцов угрызения совести за 10 литров на троих, вот они и повесились. Бред, конечно, для здравомыслящего человека. Но если прокуратура попросит доказать, что это бред, — как докажешь? "Преступники" похоронены, сказать в свое оправдание ничего не могут. И свидетели есть, к тому же видели вроде, как дети крали. Правда, в показаниях сих свидетелей в деревне сомневаются: отец-вахтер и его юная дочь — родственники заведующей заправочной станцией. А поскольку у этой заведующей и есть недостача (а по деревне ходят внушительные цифры этой недостачи), и есть среди деревенских свидетели, которые видят, как вывозят с заправки чуть ли не ежевечерне канистры... Непроизвольно возникает вопрос к милиции и прокуратуре: а не трупами ли троих несчастных детей кто-то прикрыл недостачу?

У повесившихся нашли предсмертные записки. В них мальчики в смерти своей винят доносителей и просят прощения у родителей. Вова еще приписал: "Ухожу к деду".

Ведь не винят же они в записках милицию, только свидетелей, ссылается на то начальник окружного УВД Зверев. Но, возможно, в этом и есть самое страшное.

Может быть, мальчики винили тех, кто сдал их в жестокие руки, поскольку милиции по определению не может быть иной? Пятнадцатилетние ребята, может быть, и считали вполне серьезно, что подобные действия участковых — единственно возможные, а книжка про дядю Степу — туфта. Как вы можете делать такие безответственные клеветнические выводы относительно доблестной милиции?! Так нас, скорее всего, упрекнут. Мы — не можем, хотя в практике своей сталкивались с подобным (например, в соседнем Аларском районе). А вот жители деревни Хохорск, наверное, имеют на это полное моральное право.

Дети повесились от страха и унижения

Несколько лет назад в деревне покончил с жизнью пятнадцатилетний школьник Гриша, по той же схеме: после допроса в милиции — в сарае, не заходя домой. Ему стало стыдно? Гришу просто тихо похоронили.

Зимой в тигрятнике Боханского РОВД, в полутора метрах от стола дежурного, повесился на шнурке житель деревни Дундай. Родственники, не верящие в самоубийство, ничего не могут добиться.

Местные рассказывают, что чуть больше месяца назад в деревне Каменке тоже повесился мальчик. А что уж говорить о взрослых — хотя бы в том же Хохорске, — которых регулярно "учили" милиционеры.

— Ольга Румянцева, Могилев Алексей и другие... И дети наши своего участкового бегают как от огня, стараются не попадаться. Милиционеры вылавливают детей и заставляют тащить им то водки, то сигарет. А ребенок разве может сопротивляться? — так рассказывают жители, родители, учителя, стоящие на крыльце администрации, ожидая допроса у прокурорских. Рассказывают коллективно, с хорошей злобой, которой им не хватило, видимо, тогда, когда нашли в сарае Гришу.

При таком раскладе вряд ли мальчики чувствовали родительскую защиту: родители их перед товарищами в форме тоже по-скотски бесправны, как в сталинско-гулаговские времена. Ведь могла же старенькая Володина бабушка Анна кричать мужчинам, забиравшим ее внука, чтобы не трогали, чтобы не сделали ничего с ребенком, чтобы сказали, куда везут, — а в ответ услышать только гадкий смех: "Лет на пять-шесть, бабка, увозим".

Не с детским ли протестом против звериной системы общество столкнулось? Хорошие, морально устойчивые, неозлобленные ребята не стали терпеть унижения и ожидать утра, когда за ними снова придут. Ведь Юра Цибиков не побывал в руках милиции, Юру только искали. Так почему же и он? Ответ в том, что знал, — найдут на следующий день. Так можно ли теперь отступить взрослым и предать своих детей?..

Метки:
baikalpress_id:  3 201