Неуловимый бандит Костя

Атаман Замащиков семь лет боролся против большевиков

В Заларинском районе из поколения в поколение передаются легенды о грозном атамане. Звали его Константин Степанович Замащиков. Спустя восемь десятилетий после его гибели интерес к этой личности не угас. Напротив, биография бандитского главаря, как его называли при советской власти, приобрела романтическую окраску. Эволюция видна хотя бы по названиям статей о Замащикове, опубликованных в разные годы в заларинской газете "Сельская новь". Если в 1975 году материал назывался "Последнее логово", в 1987-м — "Конец банды Замащикова", то в 1996-м — уже "Бандит или герой?". В Заларях без упоминания имени этого человека не обходится ни одно краеведческое мероприятие.

Штурм Троицкого завода

В начале 1918 года в Заларинском районе, как и по всей стране, начали создаваться вооруженные формирования. Первыми создали банду большевики. Под руководством бывших политссыльных Ивана Зотина и Ивана Мызганова на Троицком спиртово-водочном заводе возник Союз батрацкой молодежи, к которому примкнула голытьба сел Холмогой, Хор-Тагна, Сорты и Дмитриевка. Они создали боевую дружину и с оружием разгуливали по улицам Троицка. Вскоре красногвардейцы приступили к захвату государственных и частных предприятий. Костяк дружины состоял из фронтовиков-дезертиров и освобожденных из тюрем уголовников.

Терпение купцов и зажиточных крестьян лопнуло. Они создали свой отряд под командованием купца Обрушникова и попытались отбить у красных спиртово-водочный завод. В отряде были жители Троицка, Хор-Тагны, Большой Заимки, Голумети и Алят, которыми руководили офицеры. Один из них — бывший прапорщик русской армии Замащиков, уроженец Троицка.

Очевидцы помнят его здоровенным детиной ростом около двух метров и весом 120 килограммов, с пышной шевелюрой. Он часто появлялся на молодежных вечерках, любил плясать и пользовался расположением женского пола. Обладал могучей силой и крутым нравом. Было тогда Константину лет 25.

Первую схватку за Троицкий завод выиграли красные. Но уже 15 февраля 1918 года формирование Обрушникова, в которое входил отряд Замащикова, выбило красных из Троицка. Последние понесли большие потери, но вскоре к ним на помощь подошли партизаны из Тырети, и выступление повстанцев было подавлено. Замащиков со своими людьми ушел на таежные заимки и время от времени напоминал о себе, вступая в мелкие стычки с красными партизанами. Точно известно, что в колчаковской армии он не служил.

Лесные братья

Замащиков объявился после ликвидации колчаковщины. К его отряду примкнули дезертировавшие красноармейцы, и он достиг численности 30-35 человек. В сентябре 1920 года у деревни Чаданово повстанцы приняли бой с частью особого назначения под командованием Ивана Смолина, тоже уроженца Заларинской волости. Обе стороны понесли потери, и после этого Замащиков перешел к партизанской тактике — в открытые сражения не вступал, устраивал засады и неожиданные налеты, совершал теракты.

Банда то появлялась, то бесследно исчезала на долгое время, и чекисты даже снимали ее с учета. Когда становилось слишком опасно, главарь распускал свой отряд по группам в 2—3 человека, которые скрывались в селах и на таежных заимках, залечивали раны и вербовали новых сторонников. По сигналу повстанцы возвращались с "каникул", и борьба продолжалась.

У атамана были надежные связи среди населения. В деревне Каратаево жила его красавица-невеста Надежда Галашина, купеческая дочь, многочисленная родня которой снабжала повстанцев продовольствием и лошадьми и предупреждала об опасности.

Весной 1922 года люди Замащикова швырнули гранату в здание школы, где проходило комсомольское собрание. Четверо комсомольцев были убиты. Летом 1923-го банда совершила налет на магазин в Холмогое. В 1924-м близ того же Холмогоя повстанцы были окружены чоновцами и нанесли им сокрушительное поражение. Погибло много красных, включая командира отряда Ивана Телешова.

Разгромить банду не удавалось долгие годы. Атаман действовал умело, ловко уходил от погони и продолжал досаждать власти в то время, когда более крупные формирования Донского, Развозжаева, Сенотрусова и Чернова уже прекратили свое существование.

Замащиков имел своих осведомителей даже в ОГПУ. Однажды коммунисты деревни Толстый Мыс готовились к приезду красного отряда. Вместо него по донесению бандитского агента приехали замащиковцы и перебили весь актив. В другой раз при помощи своего разведчика Якова Богданова, внедренного в Аларский отдел ОГПУ, повстанцы заманили в ловушку десять аларских чоновцев и в трехчасовом бою у деревни Цыганово уничтожили их. В Нукутах бандиты ограбили кредитное товарищество и кооперативный магазин, в Алари — сельпо, в улусе Зоны — хромовый завод. Всюду они убивали коммунистов, комсомольцев, сельских активистов. За повстанцами гонялись не только части ОГПУ и милиции, но и войска 5-й Красной армии. Замащиков словно издевался над преследователями.

В середине сентября 1925 года на разъезде Халярты на ночь остановился поезд, который вез зарплату служащим железной дороги от Тайшета до Слюдянки. Поезд состоял из паровоза и одного вагона, в которых находились шесть человек, в том числе три стрелка военизированной охраны. Десять повстанцев во главе с Архипом Таратарниковым подкрались к поезду. Татарников выдернул чеку из гранаты и полез в паровоз, но машинист не спал и встретил его ударом кувалды в лоб. Бандит упал, и граната взорвалась. Трое повстанцев были убиты, шестеро ранены. Это была самая неудачная операция замащиковцев, но отнюдь не последняя.

Власть неоднократно обещала амнистию повстанцам, если они сложат оружие. Однажды Замащиков встретил в поле знакомого мужика и спросил: "Если я сдамся, что мне будет?" "За добровольную явку вас не расстреляют", — ответил мужик. "Я подумаю", — сказал атаман. Ему было о чем думать. Замащиков знал о судьбе другого повстанческого вожака — 19-летнего Михаила Чернова, которому обещали сохранить жизнь, а после сдачи казнили в Иркутске. Его 23-летний брат Виктор Чернов тоже был расстрелян, но в Черемхово.

Смерть атамана

Осенью 1925 года в Залари прибыл воинский эшелон с эскадроном ОГПУ во главе с бывшим штабс-капитаном, кавалером четырех Георгиевских крестов и ордена Красного Знамени Петром Щетинкиным. Уважала Замащикова советская власть, раз отправила против его банды такую силу. Чекистам удалось выследить связного повстанцев — бывшего колчаковского милиционера Аввакума из поселка Хор-Тагна.

Когда его привезли в Хор-Тагну для опознания, у сельсовета собралось много людей. Аввакум попросил разрешения поговорить с односельчанами и молниеносно бросился в толпу. Конвой не мог стрелять. Повстанец бежал к лесу, и когда до него оставалось несколько метров, пуля попала беглецу в спину. Раненого положили в сани и повезли в Залари.

По дороге умирающий Аввакум произнес в бреду слово "табула". Чекисты выяснили, что это имя. В деревне Русь жил кубанский казак Табула, поселившийся здесь еще до войны. Через день его арестовали. На допросе казак сказал: "Даруете мне жизнь — укажу, где зимует атаман, а нет — расстреливайте, ничего не знаю!"

Чекисты пообещали не расстреливать Табулу, и в конце декабря он привел их в урочище Жежем на реке Вердигуль. Там на круглой горе стояло укрепленное зимовье. Четыре пулемета "Максим" держали под прицелом все стороны света. В атаманской крепости было много винтовок, гранат, боеприпасов, продуктов питания хватало до весны. Замаскированные строения связывались ходами сообщения.

Когда чекисты подползли к зимовью, залаяла собака. Из избы вышел сам Замащиков. "Цыть! На кого ты тут лаешь?" — успел спросить атаман. Позже утверждали, что в Замащикова выстрелил Табула, чтобы не смотреть в глаза человека, которого он предал. Сомнительная версия. У казака не могло быть оружия, он ведь являлся пленным. Скорее всего, не выдержали нервы у какого-нибудь чоновца, а поскольку был приказ взять главаря живым, его смерть свалили на Табулу.

После выстрела Замащиков рухнул на снег, но он был настоящим богатырем и нашел в себе силы заползти в избу. "Красные! К оружию!" — крикнул он. Повстанцы выбегали к пулеметам и падали, скошенные ураганным огнем. Когда чекисты ворвались в избу, Замащиков лежал на полу с простреленным виском, а к печке прижался бурят Халмагон Бурселазон — единственный оставшийся в живых. Не желая попасть в плен, Константин Замащиков застрелился.

Жительница Руси Екатерина Степановна Галеева вспоминала: "На другой день вывезли с тайги убитых бандитов. Они, как овцы, были накинуты на лошадей. Потом их погрузили на подводы, и наши мужики вывозили их до Хор-Тагны. Нам велели в деревне каждый дом украсить лоскутом красной ткани". Тело погибшего атамана возили по деревням, чтобы ни у кого не осталось сомнений в его смерти. Иркутская губернская газета "Власть труда" опубликовала сообщение: "В Заларинском районе после скоротечного боя банда Замащикова, наводившая ужас на окрестные деревни и села, была уничтожена".

Метки:
baikalpress_id:  3 044