Шесть кровей чунарей

В 2003-м Чунскому району официально исполнилось пятьдесят лет, но это никоим образом не отражает бурную историю края. Чуна — край изначально эвенкийский. Даже само СЛОВА "чуна" эвенкийское, оно переводится как "писк мелкого животного, тонкий писк, писк бурундука". По этой причине и на герб района хотят поместить бурундука, символ района.

К эвенкийской крови в XIX веке примешалась кровь русская. На территорию современной Чуны пришли казаки, и в то время она была поделена на Канский и Нижнеудинский уезды. Разница между ними была в том, что нижнеудинцы отдавали молодых казачат на государеву военную службу, а жители Канского уезда откупались ясачным налогом — соболем, горностаем, лисой, песцом и выдрой.
В 1917 году прошла реорганизация границ. На месте Чуны был организован Шиткинский район, который после нескольких реорганизаций при советской власти был разделен на Тайшетский и Чунский районы, причем граница между ними несколько раз переносилась, что иногда приводило к некоторым историческим неурядицам.
Например, герой Великой Отечественной войны Зоя Космодемьянская родилась в Шиткино. Шиткино, бывший райцентр, находится сейчас на территории Тайшетского района, чем в самом районе гордятся неимоверно и в общем-то заслуженно. Но вот чунские краеведы настаивают, что раньше Шиткино принадлежало Чунскому району, поэтому родилась Зоя все-таки в Чуне. Окончательная реорганизация произошла только 12 декабря 1953 года.
Третья чунская кровь — это бригады вольнонаемных, которые строили первую ветку БАМа по болотам и топям. К 1941 году построили от Тайшета до Парчума (это уже Чунский район) около ста километров. Но началась война, и рельсы сняли для Сталинградской рокады, железной дороги, по которой в Сталинград подвозили снаряды. От первой ветки осталось только тридцать километров, да и то только потому, что они вели от Тайшета до станции Невельской, где была фабрика по пошиву военного обмундирования.
Четвертая кровь чунарей берет начало в Японии. В 1945 году пленные Квантунской армии строили в Чуне лагеря для русских заключенных — нарочно не придумаешь! Затем японцы работали и на строительстве железной дороги — был жесткий приказ Сталина построить "железку" от Тайшета дл Братска до 1947 года, чтобы начать строительство Братской ГЭС. В Чуне до сих пор есть пословица — "под каждой шпалой по японцу лежит". Японцы работали в Чуне до 1949 года, когда их начали организованно вывозить на историческую родину.
Девяносто тысяч японцев сидели в Сибири от Тайшета до станции Лены, и около двух тысяч из них в Чуне. Вслед за японцами пришли зэки, и на долгие годы они стали основными жителями Чуны. Первый поезд пришел в Чуну 9 мая 1945 года, и все — пассажиры, строители, машинисты, кондукторы — были заключенными. Это пятая кровь Чуны.
В 50—70-е годы зоны постепенно расформировывали, а край заселяли вольнонаемные роботяги-лесорубы. Это были годы развития лесной и лесоперерабатывающей промышленности. Еще ссылали сюда людей из Молдовы и Украины — бывших оуновцев, членов националистических антисоветских движений. В 1974 году был клич: "Молодежь, на стройку БАМа!". И вся эта разнородная кровь перекипела в общем котле Чуны и дала уникальный сплав генов, которые нельзя найти ни в одном другом районе области.

Метки:
baikalpress_id:  21 037
Загрузка...