Иркутск как образец регионального жлобства

Сразу скажу: мне не очень нравится Евгений Ройзман, депутат Госдумы от Екатеринбурга, главный российский борец с наркоманией. Его стратегия, которая в общих словах сводится к лозунгу: власть (представителем которой, напомним, он сам и является) ничего не может, боритесь с наркомафией сами (сносите цыганские особняки, ловите наркоторговцев), — мне не импонирует.
Однако одно наблюдение депутата, посетившего пару недель назад Иркутск, показалось мне крайне любопытным. Рассказывая об иркутских наркоманах, ушедших "на золотой" всего только за март, Ройзман сказал: "Иркутск — уснувший. За один месяц 55 молодых людей умерло, а 600-тысячный город этого не заметил".
Заявил он это, кстати, корреспонденту "СМ Номер один", и в прошлом номере газеты эти слова депутата были опубликованы.
Так вот, Ройзман, на мой взгляд, правильно подметил: иркутяне народ равнодушный, и не только по отношению к наркоманам. Каждый год в январе местные масс-медиа протокольно вспоминают авиакатастрофу 1994 года в Мамонах и каждый раз уныло повторяют: трагедия, унесшая жизни 125 человек (в основном, кстати, иркутян), забыта. Ни часовни, ни памяти — ничего...
В Бурдаковке при катастрофе самолета Ту-154 наших земляков погибло сравнительно немного: около десятка человек, поэтому неудивительно, что и это место обойдено вниманием общества. Даже памятный знак устанавливали не мы, а приморцы.
Да что там глобальные катастрофы! Женщина с детьми — жертва квартирных махинаций — живет в подъезде. И никому до этого нет дела. Мол, сама виновата, не за того замуж вышла. Сотни жертв черных маклеров, потерявших квартиры, живут в поселках области и округа, а нам милиция отвечает: все деревни перерыли и никого не нашли!
На прошлой неделе на улице Партизанской женщину убило рекламным щитом. Во вторник журналист "СМ Номер один" поинтересовалась у властей, помог ли кто-нибудь семье погибшей. Лишь после этого власти выделили материальную помощь.
У иркутян за последние годы выработалась определенная психология: меня это не касается, пока это не коснулось меня лично. Нехорошая психология. Как верно заметил один мой коллега, жлобская.
Отчего так случилось? Исторических корней жлобства у иркутян нет. Значит, это приобретенное.
Иркутск — осторожный город. Смелые, даже в чем-то авантюрные проекты здесь не в моде. Принцип синицы в руках, что называется, процветает. Причем довольно давно.
Будучи журналистом, я брал интервью у Виктора Шматкова, бывшего главного архитектора области, ныне, к сожалению, покойного. Он рассказывал, как еще в 50-е годы выбирали место для сибирского филиала Академии наук СССР. В Москве не было сомнений: строить главный Академгородок Сибири надо в Иркутске. Даже площадку нашли — где сейчас микрорайон Солнечный. Но тогдашнее руководство области подумало: ну зачем нам этот геморрой? Какой-то Академгородок строить... И отказалось.
Москвичи не стали спорить и построили Академгородок в Новосибирске, тогда очень скромном сибирском городе, ныне центре Сибирского федерального округа.
Кстати, во время этого же разговора Виктор Петрович рисовал мне свой проект переустройства привокзальной площади. Не пошел этот проект. Слишком смелым оказался.
Хорошая была идея объединения области и округа. Ничего революционного в ней, конечно, не было, но ее реализация предполагала хорошие инвестиции. Просохатили проект — в какой-то момент он стал неинтересным политической элите региона.
Далее. Ковыкта и Сухой Лог разрабатываются вяло, нехотя. Алюком вообще заглох. Мост через Ангару не строится. АНХК вернул к жизни "враг народа" — и будущее предприятия вызывает некоторые вопросы.
...Я уже упоминал в одной из недавних своих заметок, что ни в Иркутске, ни в области нет какой-либо объединяющей идеи. Не бутафорской, предвыборной, типа проведения в Иркутске Олимпиады или строительства какого-то гипераэропорта, а вполне реальной, какой еще недавно было возведение БАМа или каскада ГЭС. Тогда в Иркутск съезжались лучшие люди страны. Сейчас они разъезжаются...
Иркутянам сейчас и поговорить-то не о чем. Когда мы приезжаем в Москву, нас спрашивают: а, Иркутск, это там, где самолеты падают?.. Мы пытаемся робко возразить: да у нас там еще Байкал есть... И что Байкал — интересуются москвичи. Да ничего, есть — и все...
Без идеи жить сложно. Невольно жлобом станешь...

Метки:
baikalpress_id:  38 693