Русский корнет с французской фамилией

Вошел в историю Иркутска, США, Франции, Японии

Он был истинным сыном своей эпохи и сословия — русский граф с французской фамилией Николай Эразмович де Тулуз-Лотрек-Савин. Как и подобает вельможам, граф вел активную и переменчивую жизнь. Ареной его деятельности стали три континента: Европа, Америка и Азия. Дворянин, офицер двух армий, фрондер и авантюрист, писатель и оратор, путешественник и миллионер — настолько многообразен был этот человек. Но его судьба так бы и осталась покрыта мраком забвения, если бы в мае 1918 года граф не отправил письмо в Иркутск и если бы семь десятилетий спустя это письмо случайно не обнаружили.

В 1996 году в нашей газете была опубликована статья "Тулуз-Лотрек в Иркутске", в которой рассказывалось об иркутской странице из жизни графа Тулуз-Лотрек-Савина. Автор статьи рассматривал ее как любопытный, но чисто исторический опус. Он и не предполагал, что этот материал будет иметь хоть какие-то последствия. И вот через девять лет (!) после опубликования откликнулся человек, заинтересовавшийся загадочной личностью графа. Это ангарчанка Евгения Белоус. Чтобы понять, какое отношение она имеет к графу, следует вкратце напомнить читателям содержание той статьи.
Роль плотника Волина в истории
В 1987 году в здании в детской поликлиники на ул. Карла Маркса делали ремонт. Когда меняли обшивку двери, плотник РСУ-1 А.Волин обнаружил конверт. Из частично истлевшего конверта выпали письмо, открытки, фотография... Рабочие прочитали письмо, где упоминались Керенский и "большевистская сволочь", и передали находку в краеведческий музей.
В фондохранилище музея конверт с его содержимым был приобщен к делу N 13371 на имя графа Николая Эразмовича де Тулуз-Лотрек-Савина. Под обшивку двери конверт был помещен уже вскрытым, отчего имеются небольшие разрывы и утраты текста. Он был адресован чиновнику акцизного управления Петру Александровичу Иванову, на его оборотной стороне на красно-зеленом фоне — штамп "Н.Э. де Тулуз-Лотрек-Савин — юрист", а выше — Shekarno Hotel, Osaka, Japan. Помимо письма в конверте находились два литографированных портрета графа и афиша на французском языке. Все материалы датируются маем 1918 года.
Иркутск, май 1918 года
В то время в городе царила тревожная обстановка. Установившаяся полгода назад советская власть перевернула жизнь иркутян вверх дном и преподносила каждый день новые сюрпризы.
В начале месяца за городской пристанью напротив дома генерал-губернатора в 4 часа утра сгорел теплоход.
На Иркутской железнодорожной станции Советы реквизировали 9 вагонов белой газетной бумаги.
Местные интернациональные роты, сформированные анархистами и отправленные на Семеновский фронт, по дороге разбежались вместе со своим командиром.
18 мая в гостинице "Националь" ограблен начальник военной охраны города Зотова на 175 000 рублей.
На следующий день была свадьба комиссара, удивившая иркутян своей пышностью и количеством посуды.
27 мая по городу расклеены объявления о введении военного положения. На подходе к городу стояли эшелоны с белочехами, мадьярами, австрийцами. Со дня на день ожидалась смена власти.
Портрет авантюриста
Неизвестно, какими путями в это неспокойное время в Иркутск из Японии пришло письмо. Было вскрыто, прочитано и спешно убрано под обшивку двери. На одной из фотографий графа — дарственная надпись "Милому исправнику Мирону Мироновичу Цитлинскому". Надпись на обороте: "Я как бывший политический ссыльный удостоверяю, что М.М., наш прямой начальник, был всегда ко всем нам справедлив и гуманен. Граф де Тулуз-Лотрек-Савин, корнет гвардии, май 1918 года".
Здесь следует заметить: в Иркутском государственном архиве уже имелись документы на ссыльного графа. Но самые неожиданные сведения были получены после перевода на русский язык афиши, приложенной к письму. Из полученных скудных сведений вырисовывается портрет человека с яркими авантюрными наклонностями. Его жизнь полна приключений и разных перипетий, поэтому за ней сложно уследить.
Из текста афиши следовало, что граф был одним из претендентов на болгарский престол, одновременно являясь гражданином США и офицером американской армии, был командирован в американский экспедиционный корпус во время войны 1898 года против Испании. Потом вернулся в Россию и трижды побывал в сибирской ссылке. Последний раз — незадолго до Февральской революции в России.
Далее в афише приводится программа лекций. Темы: современное положение русского народа в России, события на фронте и далеко от фронта, большевизм и Россия. Во второй части афиши излагались сведения о подвижной, неспокойной жизни графа, о его состоянии в три миллиона франков, оставленном им в России и Франции. О его кругосветных путешествиях. Граф — борец против царя и деспотизма, за что и провел в ссылках восемь лет. Десять лет работал в Америке, за что страна сделала его своим гражданином и офицером американской армии.
Граф написал книгу "От Петра Великого до Николая ничтожного", за которую заработал свою третью сибирскую ссылку и был препровожден в Иркутскую губернию, в Нижнеудинск. Там он познакомился с адресатом письма и обаял своего надзирателя — исправника Цитлинского. Если иметь в виду те условия, в которых царские власти позволяли проживать ссыльнопоселенцам, то графу вряд ли отказывали в посещении Иркутска, где он, несомненно, обзавелся и другими знакомствами.
И вот после Февральской революции 1917 года граф — снова офицер кавалергардов конной гвардии. Он отправляется с курсом лекций за границу. На лекции граф должен был сообщить секретный план, чтобы закончить быстро и триумфально войну против Германии. Афиша кончалась здравицей в честь Франции и Антанты.
Письмо корнета
Наконец приведем текст письма, которое и сейчас читается с интересом.
"Граф Н.Э. Тулуз-Лотрек-Савин, г. Осака, Япония. Многоуважаемый Петр Алексеевич, Вы, наверное, удивитесь, поучив мое письмо. Но ведь всяк бывает, как говорит Максим Горький. Я в настоящее время снова офицер конной гвардии. Восстановленный во всех правах своих переворотом. Я по распоряжению моего друга Александра Федоровича Керенского принят снова на действительную службу, состою по гвардейской кавалерии и старейшим корнетом русской армии.
Но эта сволочь большевицкая меня не пустила проехать на фронт, ссадили в Чите, и мне пришлось вернуться в Харбин, где генерал Самойлов и генерал Хорват, с которым я в самых лучших отношениях, дали мне командировку в Японию — пропагандировать Союз и вмешательство Японии, чтобы сломить и укротить нашу большевицкую сволочь.
Кстати, я по дороге через Китай прочел ряд лекций о положении настоящем в России и из моей бурной жизни. Лекции очень удачные, как в смысле материальном, так и в смысле интереса. То же самое я предполагаю сделать и тут, в Японии. Кстати, думаю издать тут мои мемуары и многочисленные беллетристические произведения, которых у меня 12 томов, 33 книги. Вот для этого издания мне нужно собрать все мои рукописи, манускрипты, статьи обо мне. А часть их находится у Евдокии Николаевны Цитлинской. Будьте любезны ее повидать и попросить от меня выслать мне немедленно по адресу: Япония, г. Осака, в японо-русскую контору "Такай и К"... Осака, Япония, телефон N 1765".
В то же время прошу Dас передать Еdдокии Николаевне и моему старому приятелю М.М. Цитлинскому мой дружеский привет. И если М.М. нечего делать, то пусть приедет ко мне в Японию, и я увезу его в Америку для моих там лекций, он живой свидетель моих мучительств с прохвостом и деспотом царем. Этим немецким ублюдком, лже-Романовым, за которого я столько перестрадал.
Надеюсь иметь через Вас скоро ответ и высылку моих мемуаров, которые я давал читать Цитлинским да, кажется, вашему товарищу (акцизному чиновнику). Прилагаю при всем программу моих лекций с моим портретом. Сообщите Ваш адрес и адрес Цитлинских, тогда я пришлю и им дорогие мои портреты. Как только узнаю адрес Цитлинских, немедленно напишу подробно им. Никогда не забуду доброго отношения их ко мне, к ссыльному. У меня даже написана целая глава в моих мемуарах об удивительном честном исправнике Цитлинском.
Будьте здоровы. Жду ответа. Преданный вам граф Тулуз-Лотрек-Савин".
Семьдесят лет спустя
У ангарчанки Евгении Белоус хранятся несколько фотографий начала прошлого века и рождественская открытка с надписью "Петру Алексеевичу Иванову, чиновнику акцизного управления. Поздравляю с праздником, желаю самого наилучшего. Тулуз".
Евгения Константиновна считает, что найденное плотником Волиным в 1987 году письмо при ремонте в поликлинике принадлежало ее бабушке, жене акцизного чиновника Ивановой Екатерине Михайловне. По тем временам, за такое письмо могли арестовать, а то и расстрелять. Удивительно, что Ивановы вообще не сожгли этот компромат в печке.
— Бабушка умерла в Иркутске во время Великой Отечественной войны, — рассказывает Евгения Константиновна. — Она никогда ничего не рассказывала о своем муже, и я деда ни разу не видела. Ничего не известно и о судьбе исправника Цитлинского. Скорее всего, они либо погибли в годы гражданской смуты, либо иммигрировали. Моя мама Эликонида Петровна Иванова родилась в 1905 году, училась в гимназии, а повзрослев, всю жизнь кочевала. Мы жили в селе Момырь Заларинского района. Потом переехали в Маму, поселились в Нюрбе.
Эликонида Иванова с дочерью Женей приехали в Ангарск в 1955 году. В своих переездах она сберегла несколько фотографий своих родителей. Остается добавить, что внучка Петра Иванова хочет узнать о судьбе своего деда, который был другом загадочного графа Тулуз-Лотрек-Савина.
Справка "СМ Номер один"
Тулуз-Лотрек — французско-русский графский род (происходит от владетельных графов тулузских), угасший в старших линиях в 1249 году. Родоночальником их был Болдуин Тулузский, младший сын графа Раймонда V, сторонника Симона Монфорского в войне альбигойцев, казненный своим братом Раймондом VI. Болдуин женился на наследнице виконства Лотрек. Граф Иосиф Петр Т.-Лотрек (1727—1797 гг.) выехал в Россию во время революции и был принят на русскую службу в чине генерал-майора. Его внук Валериан Александрович (1811—1881 гг.) был генерал-лейтенантом и начальником кавказкой кавалерийской дивизии. Род графов Тулуз-Лотрек внесен в пятую часть родословной Ковенской губернии.
Ф.А. Брокгауз и И. А. Ефрон, т. 67.

Метки:
baikalpress_id:  21 004