У роженицы украли одного из близнецов?

Жительница села Бирюлька уверена, что одна из ее дочек выжила при родах, а теперь находится у приемных родителей

"25 октября 1987 года я родила двойняшек в роддоме на 8-й Советской, но мне сказали, что одна из моих девочек умерла. Я бы не возвращалась к этой истории, если бы несколько лет назад мне не рассказали знакомые, что видели девушку, очень похожую на мою дочь. Я начала поиски. Выяснила, что эта девочка жила в Жигаловском районе, но там следы ее пропали".
Напрасно ли тешит себя надеждой автор этого письма, опубликованного в нашей газете?

"Меня похитили из областной больницы"
Агронома Эльвиру Самченко привезли из села Бирюлька в областную клиническую больницу с подозрением на многоводие. УЗИ показало, что на самом деле у Эльвиры Михайловны ожидается двойня:
— Мне сказали, что один плод весит примерно кило девятьсот, второй — два триста. "Мол, все нормально, но до самих родов будете лежать у нас на сохранении". К этому времени я уже дважды была матерью, пугаться было нечего. Но через две недели стали происходить странные вещи. Врачи повели меня на процедуру — прыснули что-то в глаза, после этого я стала видеть все как в тумане. Мне сказали, что это проверка на переносимость лекарств и все скоро пройдет. Но, однако, ничего не проходило... В четыре часа дня пришла врач и сказала, что во всем отделении нет холодной воды, поэтому операцию будут проводить в другой больнице. На машине скорой помощи меня увезли в роддом на 8-ю Советскую.
Эльвира Михайловна попала в палату, где все женщины вот-вот должны были родить, и лишь у одной из соседок живота не было видно.
— Эту женщину, очень, кстати, симпатичную, привезли 24 октября на вертолете из Жигаловского района с угрозой выкидыша. Как ее зовут, я не знаю, но думаю, что она причастна ко всей этой истории. Как потом я узнала, это была не первая ее попытка забеременеть. В последнем случае муж сказал ей, что без ребенка ее домой забирать не будет...
На следующий день меня стали готовить к родам — кололи стимулирующее лекарство. Первого ребенка, девочку, я родила, второй был на подходе. Мне сказали, что плод лежит неправильно, нужно его разворачивать на ножку. Невзначай врач бросила на пол металлический инструмент вроде автомобильной монтировки и спросила: "Будем под наркозом разворачивать или по живому?" Естественно, я испугалась. Поспорила только с анестезиологом по поводу дозы наркотика. Он собирался ставить укол из расчета на 70 килограммов, но так я весила вместе с животом, а до беременности — на 10 килограммов меньше. Он накричал на меня: "Учить меня еще будете, мамаша". Я отключилась...
Как можно родить под общим наркозом, не понимают ни специалисты перинатального центра, к которым мы обращались за комментарием, ни сама Эльвира Самченко:
— Может, и не совсем меня отключили, просто я себя не помнила. А между прочим, такая странность не только со мной приключилась. Одну из моих соседок по палате тоже чем-то обкололи, и роды неправильно пошли. Во время схваток она себя уже не контролировала, мальчик немножко придушенным родился, почерневшим из-за кислородного голодания...
"Мне солгали, что одна дочка умерла, а вторая родилась с пороком сердца"
Когда Эльвира Михайловна очнулась, ее под руки повели в палату, одна из соседок спросила ее: "Ну что, Эля, родила?" Не успев удивиться, откуда эта женщина знает ее имя (на кровати не было никаких табличек, а познакомиться они не успели), Самченко опять уснула... на трое суток.
— Меня тормошили: "Проснись, а то помрешь". Я спросила у врача, жив ли ребенок, она сказала: "Ваша вторая дочь умерла, у вас были однояйцевые близнецы". Я в тот момент не соображала ничего, мне постоянно кололи что-то, говорили, что это хина, но я теперь подозреваю — а не наркотики ли? В таком вот состоянии я выползла в коридор. Там сидели три женщины, две из которых мои соседки по палате. Я у одной мамаши спросила, где ее ребенок, та ответила, что его увезли на доращивание в Ивано-Матренинскую больницу. Почему же ее оставили? Но, говорю же, тогда я ничего не соображала, хотела поскорее увидеть дочку. Мне приносили ее в каком-то невероятно огромном свертке, объясняли, что октябрь на дворе, а девочка недоношенная, чего доброго простудится. Это уже потом я догадалась, что так меня в заблуждение вводили по поводу веса, ведь у девочек разница была большая — почти в полкилограмма; думаю, мне сначала одну приносили кормить, потом другую. Носили через раз, утром принесут, а в обед как будто забудут. Тем самым они вызывали у меня беспокойство за дочку, чтобы я об "умершей" поменьше думала и все свое внимание переключила на живую. А потом врач и говорит мне: "У вашей дочери порок сердца". Не в кабинете мне говорит, не в палате, а в коридоре. И документы мне какие-то подсовывает, чтобы расписалась. У меня все строчки в глазах расплываются. "Что это? — спрашиваю, — вы меня не обманываете?" Он ответил, что это направление в морг на исследование мертвого плода. Никакого порока, как выяснилось потом, у моей девочки и в помине не было, а что я в тот день на самом деле подписала, я так и не узнала. История болезни сгорела — в том крыле роддома через три года пожар случился...
Посмотреть на умершего ребенка Эльвире Михайловне не разрешили: "С ума сошли? У вас от этого молоко может пропасть, хотите, чтобы из-за этого и вторая не выжила?"
— Дали только справку. Дескать, второй плод погиб еще в утробе, когда его на ножку ставили (позвоночник сломали). Потом наш районный гинеколог все удивлялась: такие операции под наркозом не делаются, только обезболивают. И потом — просто не могли они ничего сломать ребенку.
Пред самой выпиской к Эльвире Самченко подошла соседка по палате из Жигаловского района, попросила ее домашний адрес: "У меня недоносок, — говорит, — и у вас — будем переписываться, делиться новостями, как у нас дети развиваются". Я-то свой адрес дала и у нее, в свою очередь, попросила. Только она не стала давать, сказала, что если не выживет у нее ребенок, то и писать не будет. Она не написала.
"Есть девочка, как две капли моя дочь"
Похоронить ребенка семье Самченко не разрешили, сказали, что в этой больнице другие порядки. Может быть, поэтому сердце матери так и не нашло успокоения, хотя уж пятого ребенка она родила, и 16 лет прошло в заботах (у Самченко пятеро детей, большое хозяйство). И все-таки часто, особенно попервости, ей снились сны — вещие не вещие, но все со смыслом. А пару лет назад так и вовсе Эльвира Самченко потеряла покой:
— Мне нужно было ехать на машине в район, я сама была за рулем. Как всегда, сразу набралось попутчиков. Так вот одна односельчанка мне сказала по дороге, что в Жигаловском районе девочку видела, которая очень на мужа моего походит. У меня оборвалось все внутри. Свету (одну из близняшек. — Прим. авт.) она не видела, а дочка действительно копия нашего папы Саши. Та женщина увидела, что я вся переполошилась, язык и прикусила. Где и когда эту девочку она видела, так и не сказала мне.
Эльвира Самченко написала заявление в Жигаловский РОВД, в котором просила найти возможно выжившую и похищенную у нее дочь, а затем и сама стала искать эту похожую на Свету девочку:
— При каждом удобном случае ловила жигаловский автобус, который ходит через Качуг, показывала пассажирам фотографию Светы. Некоторые узнавали, но неуверенно, а потом случайно выяснила, что похожая девочка приезжала в качугскую школу. Я пошла вместе с дочерью в эту школу. По дороге нам попался молодой парень. Он узнал Свету, сказал, что знаком с ней, назвал ее то ли Аней, то ли Таней. Я объяснила, что на самом деле это Света, рассказала всю историю. Парень пообещал, что разыщет ту девчонку, однако скоро его забрали в армию.
В качугской школе Эльвире Михайловне подтвердили, что недавно к ним с концертом приезжала группа школьников из деревни Дальней Закоры Жигаловского района:
— Нам сказали, что среди приезжих школьниц была и та, которая очень похожа на мою Свету. Вместе с родственниками я поехала в Дальнюю Закору. Как только зашли в школу, Свету сразу окружили школьницы, одна подбежала и обняла ее со словами: "Как я по тебе соскучилась". Я сразу смекнула, что ту девочку из деревни куда-то увезли. Я ее переспросила, по кому она соскучилась, школьница сразу отпрянула и сказала, что ошиблась. Учителя нам ничего не рассказали...
Эльвира Михайловна утверждает, что след этой девушки также проявлялся в соседних с Дальней Закорой поселках и в Жигалово. У женщины есть несколько версий, какую девочка носит фамилию, но проверить эти предположения она не может. В паспортном столе Жигаловского РОВД таких справок не дают.
— Если это действительно моя дочь, то, скорее всего, она знает, что я ищу ее. На связь она со мной не выходит, очевидно из-за навета. Может, ей сказали, что я, такая-сякая, пьяница и распутница, продала ее в роддоме. Хочу обратиться к ней. Девочка, не верь этому, тебя у меня украли. Но я не хочу никого наказывать, готова дружить с твоими приемными родителями. Хочу, чтобы ты знала: у тебя есть братья и сестры, в том числе Света — твой близнец. Позвони нам (телефон 2-43) или напиши в редакцию газеты "СМ Номер один" (адрес: Иркутск, улица Советская, 109). Буду признательна за звонок или письмо людям, которые по фотографии моей дочери Светы узнали похожую на нее девушку.

Метки:
baikalpress_id:  2 693