Жертва наркомафии стала жертвой бюрократии

Амалия Казарян хочет добиваться гражданства России через Страсбургский суд по правам человека

Ровно год назад наша газета писала о нелегкой судьбе Амалии Казарян ("Жертва наркомафии живет в павильоне Иркутского аэропорта", "СМ Номер один", N 9 от 4 марта 2004 года). Спустя год мы встретились с Амалией Шураевной в Иркутском кризисном центре для женщин и с изумлением узнали: мало что в ее судьбе изменилось из-за упорного нежелания местных бюрократов выполнять свои должностные обязанности. Проблема проста: Амалия Казарян хочет стать гражданкой великой и могучей России. А чиновники не хотят...

Жертва наркомафии
Амалия Казарян оказалась в Иркутске после нескольких переездов в результате развала СССР: сначала в Армении во время военных действий был убит отец Амалии и погиб ее муж. Она некоторое время жила в Узбекистане. Но начались гонения на инородцев, и она, не дожидаясь разгара событий, в 1996 году убежала в Россию, на Алтай. Они снимали комнаты у старушек и копили деньги на жилье в Новосибирске.
Амалия торговала овощами. Оставляя ребенка на старушек, возила товар на ташкентском поезде в Зиму, Ангарск и Саянск, потом в Красноярск.
Однажды, во время очередной поездки в Красноярск, таджики забрали у нее товар, пообещав вернуть деньги. Это были близкие и дальние родственники иркутских таджиков.
— С ними не поспоришь — угрозы начинаются. Товар забрали и деньги, какие были, всего на 150 тысяч. Я решила их найти. Узнала, что они в Усолье, и поехала туда за своими деньгами. Деньги мне не вернули, — вспоминает начало своего путешествия в Иркутск Амалия Казарян.
С этого и начались их мытарства. В Иркутске вроде удалось договориться с главой общины, что деньги вернут. Но должник все время просил подождать. И они ждали, пока в ноябре, к холодам, не остались на улице в легкой одежде. В результате Амалия Казарян оказалась в Иркутске без жилья, без денег, с дочерью на руках. И единственным ее документом был паспорт старого образца.
Из павильона — в не отапливаемый барак
Первое время они с дочерью Лианой жили в гостинице при аэропорте — пока оставались деньги. Потом плавно перекочевали в здание аэропорта — там Амалия Казарян с дочерью оказалась на ПМЖ в июне 2003 года. С октября того же года она устроилась работать в павильон, который почти на год стал ее домом.
— Мы с дочерью работали круглые сутки, из павильона почти не выходили на свежий воздух. Отлучались на несколько минут — купить продуктов. Спали по 2—3 часа в зале для пассажиров на дерматиновой скамье. Получали 110 руб. в сутки, — вспоминает Амалия Казарян. — Лиана, дочь, не ходила в школу. От стоячей работы у нее опухли ноги, покрылись какими-то язвами.
После статьи в нашей газете Амалия прожила в павильоне еще два месяца, до мая 2004 года, когда ее с дочерью забрала пожить к себе совершенно посторонняя женщина — продавщица из газетного киоска с первого этажа того же самого аэропорта. Она узнала об Амалии из нашей газеты.
В феврале 2004 года, во время выборов президента РФ, Амалия Казарян обратилась в приемную президента через предвыборный штаб в Иркутске.
— Выборы прошли, а я так и не получила никакого ответа. Потом несколько раз звонила, нет ли вестей из Москвы, пока мне однажды не передали, что никакого ответа я не получу: рассмотрение жалоб прекращено, — рассказала Амалия Шураевна.
И все-таки городские власти помогли. Депутат городской думы Коровин и депутат Госдумы Дубровин написали ходатайство, по которому Амалия Казарян получила миграционную карту, которая позволила устроиться ей на работу и получить комнату.
Руководитель исполкома Иркутского городского отделения "Единой России" Владимир Давыдов помог ей устроиться на работу. К сожалению, по полученной ею пластиковой карточке — разрешению на работу иностранному лицу или лицу без гражданства — она имеет право работать только дворником.
И она устроилась "по специальности" в трест жилищного хозяйства Октябрьского округа. Там ей выдали сроком на один год квартиру в доме по улице Напольной, который в мае этого года идет под снос.
— Это полузаброшенный дом, где нет никаких удобств, нет света и воды. Да и из него со дня на день нас выселят, — рассказывает Амалия.
"Понаехали тут!"
Амалия Казарян утверждает, что единственное, чего она хочет, — стать законопослушной российской подданной. Для этого она неоднократно обращалась в паспортно-визовую службу Иркутска, чтобы получить вид на жительство и оформить гражданство.
— Я гражданка СССР, поэтому имею право на получение гражданства в упрощенном варианте. Однако я не могу даже сдать заявление на получение вида на жительство, потому что мне отказывают по разным причинам, — жалуется Амалия на местную паспортную бюрократию. — В конце прошлого года я собрала весь пакет документов, но в паспортно-визовой службе отказались их принимать, сославшись на то, что я вообще работаю незаконно, поскольку у меня нет на это разрешения. При этом ПВС не дает письменных отказов, которые я могла бы обжаловать. Мне устно отказывают в приеме документов и говорят при этом: "Чего вы вообще сюда приехали? Таких, как вы, надо выселять!"
Вместо того чтобы помочь человеку в получении гражданства, что является их прямой обязанностью, работники Иркутской ПВС позвонили в ЖЭК, где Казарян работала дворником, и предупредили об административной ответственности за то, что они приняли на работу незаконную мигрантку без разрешения миграционной службы. Амалию Казарян уволили в ноябре прошлого года. Сейчас она находится на грани выселения из своего ветхого барака, который теперь занимает незаконно.
Последняя надежда — Страсбургский суд
На прошлой неделе Амалия Казарян с помощью специалистов Иркутского кризисного центра обратилась за содействием в получении российского гражданства к уполномоченному по правам человека в РФ Владимиру Лукину.
— Это последняя инстанция, к которой мы можем обратиться в России, — прокомментировала ситуацию директор кризисного центра Людмила Свистунова. — Если и Владимир Петрович не захочет помочь Казарян, мы не видим иного выхода, как обратиться в Страсбургский суд по правам человека.

Загрузка...