Каждый год в Иркутской области исчезает целый поселок

Только за 11 месяцев прошлого года в регионе объявлено в розыск как без вести пропавших без малого две тысячи человек

Рубрика "Розыск" прочно вошла в сетку вещания практически всех телеканалов. Каждый день нам сообщают о молодых, здоровых, зачастую преуспевающих людях, которых объединяет одно: они ушли и не вернулись. Галерея пропавших без вести обновляется с каждым днем, и даже неспециалисту ясно, что это явление приобрело громадные, пугающие размеры. Корреспонденты "СМ Номер один" попытались расследовать, куда же исчезают люди в Иркутской области.

"Без вести пропавшие" — военная терминология мирных дней
Как рассказал начальник отдела розыска УУР ГУВД Иркутской области подполковник милиции Сергей Чен-Юн-Тай, без вести пропавшими считаются только те люди, которые исчезли внезапно и совершенно беспричинно. И как правило, в исчезновении человека усматривается криминальный фактор:
— Какие основания дают предположить, что с человеком приключилось что-то криминальное? Ну, к примеру, достоверно известно, что у человека при себе была крупная сумма денег. Далее, человек уехал на автомобиле и пропал. Здесь может быть несколько различных ситуаций: ни его, ни машины обнаружить не удается; машина обнаружена брошенной или выведенной из строя. Следующая ситуация: человек исчез, а все документы, без которых он не может обходиться в повседневной жизни, остались дома. То есть те ситуации, когда есть веские основания предположить, что пропавший человек стал жертвой преступления. Во всех этих случаях уголовное дело возбуждается по подозрению в убийстве.
Необходимо отметить, что под категорию без вести пропавших не подпадают люди, которые ушли из дома по каким-либо известным причинам и некоторое время не поддерживали отношений с родственниками. А те в свою очередь тоже не сильно беспокоятся об их судьбе и вспоминают о них только тогда, когда требуется, к примеру, решить жилищные проблемы, вопросы опеки или получения пособий и субсидий. Такой человек может годами жить и даже работать, не имея даже не то что регистрации, но и документов. Не возбуждаются уголовные дела и в тех случаях, когда есть сведения, что человек на какое-то время неоднократно уходил из дома, а затем его находили или он объявлялся сам.
Самоубийцы и вечные бродяги
Профессор кафедры уголовного процесса и криминалистики Иркутского института повышения квалификации прокурорских работников, советник юстиции Юрий Солодун сообщил, что всех без вести пропавших людей специалисты разделяют на несколько категорий:
— Первая группа — это люди, которые меняют место жительства, скрываясь от преследования правоохранительных органов или криминальных структур, то есть нарушают закон о регистрации. Их, впрочем, нечасто заявляют в розыск, потому что родственники так или иначе в курсе этих переездов.
Еще одна категория пропавших без вести — люди, страдающие дромоманией (склонностью к перемене места жительства). И это не обязательно подростки, бродяжничество также свойственно и пожилым людям.
Третья и, пожалуй, основная группа — жертвы преступлений. Речь идет о неочевидных убийствах. Нет смысла перечислять все причины, которые могут послужить мотивом преступления, остановимся на самых злободневных. Есть, в частности, мнение, что сейчас пропадает много мужчин, которые отправляются из застойных районов на заработки в отдаленные от дома уголки Иркутской области.
Юрий Владимирович не видит ничего удивительного в том, что большое число людей не возвращается из тайги:
— Сейчас развелось много частных фирм по заготовке леса. Наниматель (как правило, он тесно связан с криминальными структурами. — Прим. авт.) и работник не заключают никаких договоров. Такие отношения невозможно регулировать в законном порядке, и возникший на почве невыполненных обязательств конфликт нередко решается радикальным способом — убийством. По принципу "закон — тайга, медведь — прокурор". Никаких организаций, которые контролировали бы сохранность людей, работающих в тайге, попросту нет, а родственники зачастую толком и не знают, куда конкретно подался на заработки их кормилец.
Определенный процент пропавших без вести составляют люди, погибшие в результате несчастного случая в лесу: туристы (особенно любители экстремального отдыха), грибники, ягодники, охотники, а также совершившие суицид в природных условиях.
— Вопреки расхожему мнению люди лишают себя жизни спонтанно, совершенно неожиданно для родственников и не так часто они оставляют записки об этом решении, — рассказывает Юрий Солодун.
Торговля людьми и органами
Притчей во языцех стала проблема эксплуатации иркутских проституток за границей. В прокуратуре и милиции эту излюбленную для СМИ тему называют надуманной (ни одного уголовного дела по факту торговли людьми возбуждено не было). Но директор Иркутского кризисного центра для женщин Людмила Свистунова считает, что работорговля процветает во всем мире, не обошла стороной она и Иркутскую область. Этот вид криминальной деятельности приносит прибыль, несравнимо большую, чем торговля наркотиками. Транснациональные криминальные сообщества изыскивают средства для успокоения совести практически всех слоев общества, поэтому не следует удивляться, что проблема незрима для большинства чиновников и сотрудников правоохранительных органов.
По словам Людмилы Петровны, на стороне работорговцев не только деньги — они выигрывают информационную войну:
— "Предупрежден — значит, защищен", и с этим как раз большая беда. Вербовщики, они же сутенеры, вводят в заблуждение будущий живой товар: рисуют картину быстрого и безопасного способа заработать большие деньги (между тем бесплатная поездка, проживание, питание оборачивается для обманутой девушки долговой кабалой). В рекламных целях работорговцы выпускают несколько групп девушек, которые действительно работают за границей легально. Возвращаясь домой, они демонстрируют знакомым дорогие иномарки, квартиры, охотно дают интервью: мол, все хорошо и нечего бояться. Но они не говорят, что для всех остальных поездка в Японию, Китай или Корею (главных стран — потребителей сибирской клубнички. — Прим. авт.) оборачивается длительной секс-экплуатацией.
Эту правду молодым девушкам никто не говорит: ни милиция, которая не желает видеть проблему, ни пресса (потому что эта тема уже перестала быть рейтинговой), ни молодежные организации (последние — вообще непонятно почему). Но почему же молчат сами секс-рабыни? Дело в том, что сутенеры не вербуют кого попало. Работницы кризисного центра провели собственное расследование: позвонили по объявлению, авторы которого обещали "красивым женщинам красивую работу за границей". О том, что это за работа, вербовщики обещали сообщить только после трех туров отбора. Психологи центра сразу раскусили подтекст многочисленных анкетных вопросов (о составе семьи, отношениях с родственниками и проч.):
— Они ищут людей, которых отличает слабая ответственность за свою судьбу, безвольных, склонных к зависимому поведению, привыкших к насилию. Что бы ни случилось, такие девушки не пойдут жаловаться в правоохранительные органы. И все-таки их родственники обращаются в кризисный центр за помощью. Проблема обозначена, и с этим явлением нужно бороться.
И уж совсем мракобесием называют в милиции и прокуратуре незаконную эмиграцию женщин с целью суррогатного материнства и торговлю человеческими органами (опять-таки ни одного уголовного дела). Между тем профессор Юрий Солодун считает, что если такие преступления не выявлены, то вовсе не значит, что они не совершаются:
— Если есть рынок, спрос — будут и предложения. В Иркутске, например, открыто рекламируется и проводится операция по пересадке органа, запрещенного к пересадке по закону о трансплантации. Где берется материал, если законным способом его не достать?
К слову, сам закон не совершенен, в нем слабо регламентирован, например, такой процесс, как констатация смерти человека. Только от порядочности медицинских работников зависит решение, изымать органы для трансплантации уже у мертвого человека (и рисковать успехом дальнейшей операции) либо лишать шансов на выживание реципиента, переживающего клиническую смерть.
И еще один нюанс. Закон о трансплантации запрещает куплю-продажу органов и тканей человека, а также рекламу этих действий. Как же назвать, если не лукавством, указание в медицинских справочниках Иркутска координат учреждений, занимающихся заготовкой и хранением органов?
Безымянные могилы
Особенно печально признавать, что жители Иркутской области попадают в списки неопознанных и по вине милиции. Приведем два случая.
28 января 2001 года на окраине Иркутска нашли труп неизвестного мужчины, скончавшегося от огнестрельных ранений. Опознать погибшего сразу не удается, хотя в кармане его одежды лежит записка с телефоном родного брата. Заявление о без вести пропавшем в милицию поступает от родственников лишь 4 августа. Розыскное и уголовное дела по факту обнаружения трупа находятся в одном ведомстве, но долгое время не сопоставляются. Погибшие опознают убитого по приметам (благо судебные медики подробно описали увечья и татуировки неопознанного трупа), но это гораздо позднее. Пока суть да дело — тело погибшего областной морг хоронит в безымянную могилу, именуемой в народе братской, а для "мертвой души" гражданина быстро находится новый хозяин.
Под шумок паспортной реформы на имя погибшего получает документ нового образца человек, чья фотография даже отдаленно не напоминает внешность прежнего владельца. Квартира убитого продается 9 августа, и уже через четыре дня сделка регистрируется в государственном реестре. Сейчас, когда афера очевидна, добиться аннулирования продажи квартиры через суд родственники убитого не могут. Работники паспортного стола, выдавшие документ мошеннику, до сих пор утверждают, что бывший владелец недвижимости жив и здоров, он просто выехал из Иркутска. Думаете, кого-то наказали за проявленное "ротозейство"? Ничего подобного, уголовное дело прекратили, а одному ответственному лицу даже дали внеочередное звание.
Весной 2003 года произошел другой вопиющий случай. Сотрудники Октябрьского РОВД в одной из квартир обнаружили тело известного иркутского телевизионного журналиста, Олега Шкуринского, который, к слову, работал несколько лет в пресс-службе РУБОПа, неоднократно ездил с ребятами в Чечню и даже снял документальный фильм об этом. Вскрытие показало, что Олег умер из-за отека левого полушария мозга и запущенной двухсторонней пневмонии. К врачу он не ходил, думал, что молодой, здоровый, сам поправится...
Милицию вызвали соседи по дому, в котором Олег снимал квартиру (люди были обеспокоены, что мужчина долгое время не выходил из своей квартиры). Когда милиционеры выбили дверь, то увидели лежащим ничком на полу молодого человека лет тридцати. Он был мертв. Дальше все шло по протоколу. Никто из соседей толком не знал, кто этот парень и есть ли у него родные. В комнате милиционеры обнаружили его документы — в частности, удостоверение сотрудника одной из иркутских телекомпаний. Милиционеры в присутствии понятых составили протокол и увезли тело в морг. А дальше эта история превращается в плохой триллер.
Милиционер, изъявший документы, теряет паспорт умершего, никто не оповещает родственников покойного. Особо не утруждаясь формальностями, сотрудники РОВД пускают все на самотек. В результате парня хоронят на одном из иркутских кладбищ в безымянной могиле под номером. Как бомжа... Как это произошло и кто виноват, пока установить не удалось. Ведь милиционер, который поднимал труп, через некоторое время уехал в командировку в Чечню. После его возращения, скорее всего, инцидент постарались замять.
Перезахоронили Олега 7 июня. Многие сотрудники Октябрьского РОВД (откуда и приезжала бригада на поднятие тела) знали Олега Шкуринского. Они тоже в шоке от произошедшего. Ведь все происходило, как говорится, у них под носом.
Бюро регистрации несчастных случаев
И тем не менее нельзя утверждать, что милиция не предпринимает мер к повышению результативности работы по розыску пропавших людей. Как сообщил начальник отдела розыска УУР ГУВД Иркутской области Сергей Чен-Юн-Тай, с февраля 2004 года при ГУВД работает Бюро регистрации несчастных случаев:
— Сюда стекается вся информация о пострадавших, обнаруженных трупах, и без вести пропавших. Работа бюро привела к тому, что в этом году заявлений о безвестном исчезновении поступило на 305 случаев меньше, чем в прошлом. Хотя до этого из года в год наблюдался их неуклонный рост. Это потому, что раньше человеку поневоле приходилось идти в дежурную часть райотдела и писать заявление. Сейчас же, позвонив в бюро и ответив на предлагаемые вопросы по приметам и особенностям пропавшего, родственники сразу могут получить нужную информацию.
По словам сотрудников милиции, на сегодняшний день ситуация такова: из всех без вести пропавших остаются не найденными не более десяти процентов человек. Причем, отмечает подполковник Чен-Юн-Тай, остаток неопознанных трупов примерно равен остатку без вести пропавших:
— Чтобы в дальнейшем более успешно решать эту проблему, в ноябре прошлого года при экспертно-криминалистическом центре была создана специальная медико-криминалистическая группа для работы в городском морге на улице Гагарина. Она призвана квалифицированно закреплять все признаки и приметы поступивших туда трупов, с тем чтобы в дальнейшем была возможность их опознать (раньше этой работой занимались разные, порой случайные люди). Все это принесло свои плоды, и в 2004 году показатель остатка по неопознанным трупам снизился более чем на сотню.
Храните дома отпечатки пальцев
Сергей Чен-Юн-Тай обращает внимание на то, что розыскное дело заводится райотделом милиции по месту его последнего нахождения:
— Ведь большинство людей, прежде чем броситься в милицию, сами пытаются выяснить, где был их родственник и кто его последний видел. Если, скажем, вы живете в микрорайоне Солнечном, а ваш сын или дочь были на дискотеке в ночном клубе Кировского района, то в Кировский райотдел вы и должны обратиться. Если вам будет достоверно известно, что после дискотеки он заходил к другу в Октябрьском районе, то идти нужно в этот райотдел. Это ускорит работу по розыску пропавшего. Если же вы хотите разыскать человека в связи с утратой родственных связей, то розыскное дело будет заводиться по месту жительства заявителя. Надо заметить, что никаких сроков по приему таких заявлений не существует. Человек вправе подать заявление в тот момент, когда он забеспокоился, что с его близким или знакомым что-то случилось. Заявителю, как говорится, виднее, все зависит от личности пропавшего и от обстоятельств. Если, к примеру, вы знаете, что человек ну просто не мог опоздать на какую-то встречу или не мог не прийти домой в определенное время, а его нет уже и час, и два. Поэтому, еще раз подчеркиваю, что любой отказ от приема заявления является нарушением служебной инструкции. Его должны принять в любом райотделе и передать по территориальной принадлежности.
И напоследок совет, придуманный не нами. В некоторых странах принято, чтобы дактилоскопические оттиски всех членов семьи хранились, к примеру, в фотоальбоме и в случае необходимости ими можно было воспользоваться. В розыске это помогало бы очень существенно.
P.S. Если в вашей семье случилось несчастье, звоните в Бюро регистрации несчастных случаев по телефону 21-64-64. Телефон Иркутского кризисного центра 42-46-83.

Метки:
baikalpress_id:  20 444