Сергей Гордиенко намерен обойти Землю за четыре года

В ближайших планах путешественника — встреча с японским императором

Сергей Гордиенко, одинокий путешественник из Украины, в конце декабря прошлого года появился в Иркутске. Год назад он вышел из Севастополя с целью пешком, без применения механических средств, обойти вокруг Земли в одиночку. Пока все идет по плану. Более того, как признался сам путешественник, он слегка опережает свой график.

На преодоление более 30 тыс. км путешественник отводит 4 года. Он намерен не просто идти пешком, но и заниматься настоящим исследованием. Среди задач, которые поставил перед собой Сергей Гордиенко, — обследование состояния памятников культуры цивилизации, исследование психологии и отработка методик одиночного выживания, принятия решений, наработка психологических тестов для подготовки к экстремальным ситуациям, исследование влияния биологически активных добавок на организм человека, налаживание взаимопонимания народами Земли методами народной дипломатии.
Сергей Гордиенко поведал, что переход в декабре по Сибири был очень сложным не только из-за низких температур (до минус 45 градусов). Как сообщают "Подробности.UA", в середине месяца на путешественника с собакой напала стая волков, одного из которых зарубил. Однако лабрадор пострадал — ему поранили лапу, а на человеке разорвали всю одежду и немного зацепили ему руку. Потом Гордиенко заболел мышиной лихорадкой. В довершение проблем сгорела палатка, в которой были рукописи 12 глав книги Сергея Гордиенко о выживании и дневники. Несколько ночей в сибирские морозы пришлось спать у костра.
Однако Гордиенко намерен продолжить свой путь во что бы то ни стало, тем более что 8000 километров уже позади.
— Путешествие началось ударом колокола во Владимирском монастыре в Херсонесе, в центре Севастополя. Через год мне удалось сверх ожидания достичь Иркутска, хотя в плане стоял Красноярск. На этом отрезке в 8 тысяч километров я прошел Сумы, Саратов, Самару, Башкирию, Челябинск, Курган... Запомнились болота, горевшие леса, сорокаградусная жара...
К июню я должен достичь Японского моря во Владивостоке, вернуться в Хабаровск. После этого на каркасно-надувной лодке с трехметровым парусом по Амуру достигаю Сахалина, с севера на юг прохожу остров до пролива Лаперуза, переправляюсь по нему до Японии, там у меня два важных момента: восхождение на Фудзияму и встреча с императором, с которым есть договоренность.
С восточного берега Камчатки у меня запланирован переход на лодке на Командорские острова, потом 380 км водой до Алеутских островов, где у меня уже есть друзья. Оттуда на Аляску, затем Канада, вновь США. В Европе я планирую пройти Францию, Швейцарию, Австрию, Венгрию, закончить путь я должен снова ударом колокола в Херсонесе. Да, еще будет Африка.
— Значит, пешком — и все с собой?
— Да, пешком, как наши предки, но поклажу везу на колесах, на тележке собственной конструкции — рикше. Тяну ее на любом рельефе. На подъемах впрягаю моего постоянного спутника, лабрадора по кличке Румб. Грузоподъемность тележки составляет полтонны.
Двигаться приходится по дорогам и старым трактам, есть желание пересечь Байкал по льду, но не хочется отрываться от Слюдянки и Байкальска. Трасса — это особый мир, своя жизнь и трагедия, и никто еще как следует не описал ее. Люди на ней поддерживают друг друга до конца. На трассе многие уже знают меня, останавливаются, интересуются, не могут ли помочь, просят совета.
— На дворе зима, к тому же сибирская. Где и как вы ночуете?
— Предпочитаю ночевку в палатке, населенные пункты предпочитаю проскакивать, ведь там надо кому-то что-то долго доказывать и рассказывать. Исключение составляют местечки, в которых может быть встреча с интересным человеком, происходит какое-нибудь событие, есть какой-нибудь необычный памятник или можно будет услышать какую-нибудь легенду, слух. У меня хороший опыт ночевок в полевых условиях — в Арктике, Антарктике. И проблема не в том, что ты один в лесу, — вся проблема в борьбе с конденсатом.
Такого опыта нет даже у малых северных народностей, они ночуют в тепле, у огня. А ведь даже при применении современных материалов в спальный мешок невозможно влезть, он становится коробом, перестает греть, его невозможно просушить — легче сжечь. На Украине у нас своя неплохая полярная школа. К примеру, когда я рассказал одному норвежцу, пересекшему Антарктиду, о своем изобретении — пересечении полыньи в полярных льдах не на лодке-волокуше, а в гидрокостюме с транспортировкою поклажи в водонепроницаемом мешке с поплавками, а затем с применением ледовых молотков для вылезания на лед — он был обескуражен эффективностью этого способа.
— Идти одному все равно опасно...
— Глупо смертному бояться смерти, ведь человека чаще всего губят зависть и спесь. У японцев есть поговорка: воин, который ищет смерти, выживает, а тот, кто хочет выжить, погибает. Не обязательно вовсе, что что-то должно случиться, важно иметь знания, опыт и психологический настрой, знать психологию человека. К примеру, населенные пункты я стараюсь проходить в восемь часов утра, когда подсознание у человека спит, да и люди не виноваты, что такая жизнь. Человек вначале подумает: если он идет один, значит, он вооружен или хорошо подготовлен. У монголоидов есть поверье: если убить человека, то проклятье будет преследовать до 10—20-го колена. Но главное — психологический настрой, внутренний душевный покой, ведь экстрим — это беспокойство. Я на себе изучаю это: когда настроишься на покой, наступает психологическим фактор стабильности, уходит усталость, спокойно спишь у костра, начинается полноценная жизнь, потому что я твердо знаю: в зиме можно жить.
Но иногда человек сам провоцирует нападение, иногда не стоит идти на сближение — из-за незнания языка, разного уровня интеллекта. К примеру, малые народы встречают по силе: устоял — приходит уважение, сдался — приходит мысль, что этого слабака можно ограбить или того хуже... Иногда приходилось бить первым, убеждать таким образом. Так ведь было с миссионерством — священники вначале приходили с солдатами, а потом уже делали добро. И еще ведь важно: со мной собака.
Питание у меня разнообразное, хотя есть определенные рационы. Но нет счета на граммы — это бред сивой кобылы. Нет смысла говорить о деталях. У каждого человека своя биохимия, любой человек — это особый мир, который требует своего врача. Скажу одно: в основном это жидкая полукашица.
— Зимой сложно и с санитарией, ведь нужна баня...
— Зимой, наоборот, проще. Многие малые народы не моются подолгу, ведь после бани поры кожи открываются и надо особо защищаться от простуды, а палатка для этого не подходит. Хотя баню сделать — никакая не проблема, можно мыться хоть каждый день. Ведь смывать надо пыль, которая характерна для лета. Зимой жир просто скатывается с тела, защищает кожу. Для интимных мест применяю гигиенические салфетки, теплую воду. Не отказываюсь от бани там, где меня ждут, это важное лечебно-профилактическое средство. Заодно пополняю запасы горючего, питания; хватает одного-двух заходов в цивилизацию в месяц. Вообще выживание — это не жизнь, это вынужденный прыжок в неизвестность, нарушение привычных ритмов в питании, медицинском обслуживании, такой "прыжок" не может продолжаться более трех месяцев. Такое происходит в миграциях народов, и моя задача — передать этот опыт выживания.
— Это опять будет в очередной книге?
— Да, я уже написал три, в одной из них — "Исповеди зайца" — о пороках и достоинствах человека. Будущую книгу я условно называю "словарь моих дорог". В ней в алфавитном порядке я изложу свои ошибки и действия в этой "кругосветке", опыт путешествия. Себе я уже все доказал, от больших переходов не могу отказаться потому, что это фактор цивилизации, вид творчества. Впрочем, криминал — это тоже творчество.
— На пути всегда есть вероятность ЧП...
— Еще какая! Дело было в Антарктиде, где я думал, что знаю о жизни все; от одного из островов надо было пройти к материку 17-километровым проливом. Шел по "живому" льду 11 часов, провалился уже у берега (слава Богу, всего по грудь), а впереди трехметровый ледяной обрыв. Вылез наверх, а мороз такой, что одежду пришлось отрывать с кожей, рация отказала, до ближайшей станции 40 км. Обычно в такой ситуации все выделения организма приспичивают, а тут два часа — и ничего; мозг дал команду на самоуничтожение, химическое отравление. Пришло безразличие. У меня с собой была Библия, я начал читать молитвы, пришла уверенность: я не один. И это спасло.

  • Сергею Гордиенко 46 лет, он завкафедрой философии, доцент Киевского университета туризма, экономики и права, мастер спорта по водному туризму, один из ведущих в мире специалистов по одиночному выживанию, дважды достигавший Северного полюса, полгода проведший в Антарктиде в качестве инструктора по выживанию первой украинской экспедиции и побывавший в экспедициях почти на всех континентах Земли. Его нынешняя миссия проходит под эгидой ЮНЕСКО и носит звучное название Солотрансглобаль.

Метки:
baikalpress_id:  2 223