Белые медведи рвутся в Чечню

Вчера солдаты срочной и контрактной службы отправились из Ангарска в Шали. Среди контрактников почти 30 женщин

— Литровая бутылка водки не принесет счастья и не сделает вас добрее. Здоровый сон, горячее питание и радость общения — в поезде вам ехать целую неделю через всю страну, — напутствовал командир воинской части 3695 личный состав, отправляющийся в Северо-Кавказский регион.
Ангарский оперативный полк внутренних войск МВД РФ уже десять лет выполняет боевые задачи в горячих точках. За это время бригада потеряла 44 человека. В прошлом году погибли две женщины — работники столовой. В этом — четыре бойца.
На этот раз в Шали потребовалось направить около 200 человек — солдат срочной службы. Рапортовали о своем желании служить в Чечне почти 300.
На вопросы — зачем, почему — солдатики с белыми медведями на рукавах — знаками Сибирского военного округа внутренних войск МВД, отвечают просто:
— Там пацаны, которые старше нас, мы идем им на замену. Да и как в армии побывать и не повоевать?
Представители комитета солдатских матерей объясняют:
— У них здесь очень сильно чувство товарищества. Один написал рапорт, за ним другой. Товарища они в беде не оставят. Потерять авторитет в своем кругу им тоже не хочется. Не хочется, чтобы их называли трусами, маменькиными сынками.
Матери своих детей, рвущихся под пули, понимают с трудом, но стараются.
— Мне сын сказал, что приказы в армии не обсуждаются, — говорит одна из провожающих. — Я до последнего дня надеялась, что он напишет рапорт с отказом, но нет. Теперь уже поздно. Видимо, у моего сына по расписанию подвиг. А у меня совсем другое — я не вижу смысла в этой войне. Не могу понять, куда он идет и за что.
Эдуард Русаков, заместитель командира Иркутского соединения внутренних войск МВД РФ, рассказал, что комплектация оперативной бригады только контрактниками на сегодняшний день не представляется возможной. Поэтому в Чечню направляют военнослужащих по призыву, но только после полугода службы.
— Методы принуждения здесь недопустимы, — говорит Эдуард Владимирович. — Каждый имеет право отказаться от командировки. Если заставлять, появятся дезертиры — нам это не нужно. На сегодняшний день здесь нет никого, кто бы струсил, отступил назад.
Русаков подходит к одному срочников:
— Может, не поедешь? Прямо сейчас у тебя есть возможность отказаться.
— Никак нет, товарищ подполковник, — браво отвечает солдат.
Довольный ответом, Русаков поясняет:
— Мы никого не обманываем. Призывники изначально знают, куда они идут. Внутренние войска предназначены для обеспечения и защиты конституционных прав граждан. Оперативная часть в Ангарске занимается выполнением задач в Северо-Кавказском регионе. Призывников об этом предупреждают. Это родители не понимают, куда отправляют сыновей. Сами хлопочут, чтобы ребенок служил поближе к дому, а потом плачут.
Помимо 180 срочников в Чечню отправилось и чуть больше ста контрактников, среди них примерно 30 женщин.
В разведку дамы не ходят. Служат поварами, писарями, медсестрами, кладовщицами.
— Родина зовет, — говорит медсестра Татьяна Андреевна. — Мальчишек надо лечить. Я вообще второй раз еду. Страшновато там, конечно. Война идет. Я не из-за денег еду, хотя они тоже играют определенную роль. Медиков мало — вот основная причина. Кто, если не я?
Писарь Ирина направляется на Северный Кавказ в третий раз. Два раза была в Дагестане, теперь едет в Чечню.
— Мы завсегда с удовольствием, — шутят дамы, — главная наша профессия — Родину защищать.
Девчонки смеются, кокетливо позируют перед фотокамерой, но, когда приходит пора садиться в автобус, смех сменяется слезами.
Мир переворачивается. Мам провожают на войну дети. За автобусом бежит и рыдает дочь повара, сын начальницы продовольственного склада весь дрожит, но мужественно сдерживает слезы.
— Ждите, вы нас ждите! — кричат женщины, уезжая на войну.
***

11 декабря исполнится 10 лет со дня ввода войск в Чечню.

Загрузка...