Сибирские Гиппократы

В XIX веке врачи занимались не медициной, а торговлей

До начала XVII века в Сибири не было ни одного медика, функции врачевателей выполняли шаманы. Появлению сословия эскулапов сибиряки обязаны редким путешественникам, преимущественно иностранцам, следовавшим из Европы в Китай.

Первый врач — ссыльный немец
Если верить летописям, то первым целителем, поселившимся в Сибири на довольно продолжительное время, был доктор Фридрих Фидлер, оказавшийся здесь не по своей воле.
Во время восстания Ивана Болотникова в 1607 году этот уроженец Кенигсберга явился к царю Василию Шуйскому и заявил, что для блага его и всей страны он готов проникнуть к Болотникову и умертвить его с помощью яда, если Шуйский вознаградит его землями и деньгами. В Московской летописи Конрада Буссова и Петра Петрея Фидлер характеризуется как легкомысленный человек — и, видимо, совершенно справедливо. Врач-вредитель поставил не на ту лошадь: придя в стан Болотникова, он не только не исполнил обещанного, но и вручил вождю восставших яд, а также раскрыл ему замысел Шуйского, за что был щедро награжден.
Когда Шуйский захватил Тулу, в которой находилась ставка бунтовщиков, Фидлер был взят в плен и вместе с 52 другими немцами, оказавшимися среди болотниковцев, в том числе и старшим сыном летописца Буссова, сослан в Сибирь. Дальнейшая судьба этого человека неизвестна.
Врачи в военной форме
Только в XVIII веке сибирские губернаторы начали выписывать из России домашних врачей и лекарства из московских аптек. Первые постоянные врачи отправились в Сибирь в 1725 году вместе с регулярными воинскими частями. Хотя им платили более высокий оклад, чем в России, они при первой возможности старались покинуть дикую страну. Их приходилось менять каждые шесть лет. История сохранила имена знаменитых медиков того времени — корпусных врачей Рейхарта и Подгорецкого.
Даже в конце XVIII столетия нехватка докторов и санитаров была столь острой, что тобольский наместник приказал главному врачу Сибирского армейского корпуса Гофману найти среди солдат людей, имеющих хоть какой-нибудь опыт в уходе за больными или хотя бы склонных к этому. В корпусе нашлось с полдюжины доморощенных лекарей, которые правительственным сенатом были утверждены в звании и должности военных врачей, хотя и не имели соответствующего образования.
Невостребованная профессия
С другой стороны, если в армии врачей не хватало, то городские (штатские) не могли найти себе работы. То ли двести лет назад сибиряки отличались отменным здоровьем, то ли не доверяли заезжим эскулапам, но из сообщений иркутской хроники известно, что в начале XIX века профессия врача была нерентабельной и из-за нехватки пациентов медики занимались не хирургическими, а торговыми операциями.
Самым распространенным лечебным учреждением была баня, а самыми уважаемыми людьми — травники. Врачи же снабжали обе столицы модным в то время целебным средством — ревенем. Тысячи фунтов этого растения ежегодно отправлялись в Москву и Петербург, и, по мнению правительства, этот промысел был более важным делом, чем забота о здоровье туземцев и ссыльных преступников. Даже когда администрации некоторых сибирских городов хотели ходатайствовать перед правительством об открытии местных аптек, сами жители отвергли это предложение как бесцельное.
Как пишет академик В.Обручев, в Иркутске и других городах еще в сороковых годах XIX века отсутствовали дома для умалишенных, и пришлось возобновить действие екатерининского указа от 1768 года, согласно которому душевнобольные помещались в монастыри, где не было положенного количества монахов. Вакантные места занимали сумасшедшие.
Что касается местностей, населенных аборигенами, то можно было проехать тысячу верст по равнинам и тундрам и не встретить ни одного врача.
Эпидемии среди туземцев
Самой страшной болезнью в Сибири издавна была черная оспа, которая регулярно скашивала до двух третей местного населения. Якуты, коряки, остяки, буряты, орочоны и другие народности вымирали целыми родами и племенами и пытались задобрить "оспенного дьявола" подношениями из своих любимых кушаний — молоком, маслом и мясом, которые с поклонами и заклинаниями выставляли в мисках перед входом в юрту.
По свидетельству знаменитого географа академика Владимира Обручева, камчадалы задолго до открытия прививки против оспы, которая впервые была сделана в Англии в 1796 году, применяли это средство самозащиты примерно тем же способом, каким делал это западный доктор Эдуард Дженнер.
Несмотря на это, эпидемии уносили тысячи жизней. В 1768 году от оспы погибли 20 тысяч камчадалов. В 1824—1825 годах на Лене от горячки вымерли тунгусы. В Туруханском крае свирепствовали тиф и проказа. Кроме того, многие районы были поражены сибирской язвой, которая уничтожала скот. Применяемые сибирской администрацией меры — заградительные посты, карантины, изоляция зараженных местностей и даже окуривание почтовых пакетов — не давали должного результата. Необозримые равнины, словно поле битвы, были усеяны трупами павших лошадей и рогатого скота.
Что касается сифилиса, который был занесен в Сибирь еще в начале XYIII века, то в 1830 году в Березовском округе практически все аборигены были им заражены. Этой "французской" болезнью коренные жители Сибири обязаны российским переселенцам. Единственный врач находился в Березове, и инородцы почти не обращались к его услугам, поэтому смертность от этого недуга достигала среди них пятой части населения. Сифилис даже получил название "березовская проказа". Практиковавший в середине позапрошлого века в Сибири доктор М.Соколов писал в Санкт-Петербург, что, если немедленно не предпринять радикальных мер, оспа, тиф и сифилис приведут к тому, что эта страна просто вымрет.
Народная медицина
По свидетельствам путешественников, якуты делили все заболевания на две категории: внешние и внутренние. Внешние (это резаные раны, вывихи, переломы) они лечили маслом, жиром и навозом, а внутренние — невидимые (считалось, что они вызваны злыми духами). В этом случае могли помочь только шаманы и колдуны. Для того чтобы изгнать духа, нужно было задобрить его дарами, и тут уже все зависело от достатка пациента.
Дух-мучитель больше всего любит жирного оленя, на тощего теленка смотрит менее милостиво. Но если уж больной слишком беден, то дух может довольствоваться и одной беличьей шкуркой, так как даже он имеет сострадание. Дорог не подарок — дорого внимание.
Распространенным лечебным средством якутов был огонь. На нарывающем пальце держали раскаленный уголь до тех пор, пока не появлялся пузырь. Когда пузырь лопался, пациент радовался, несмотря на невыносимую боль. Считалось, что злой дух Йор вышел, а шипение пузыря было его прощальным воем. Таким же образом лечили ревматизм и подагру. Страдающий недугом туземец клал на больные члены горящий трут и стоически терпел до тех пор, пока злой дух не покинет его тело. Ни жуткий запах его собственного горящего мяса, ни страшная боль не могли исторгнуть из него крик или стон, потому что процесс лечения нужно переносить молча, иначе дух может испугаться воплей и не удалиться, а еще глубже забраться в тело.
Буряты тоже лечили недуги заклинаниями и жертвоприношениями, но, как более развитый народ, они еще и совершали массовые паломничества на целебные минеральные источники Забайкалья. В многовековой борьбе за выживание туземцы накопили некоторые эмпирические знания по уходу за больными. У камчадалов знахарством занимались в основном женщины, отгонявшие болезни тем же способом, что и якуты. Более рассудительные алеуты и курилы прибегали к помощи диеты, а также к кровопусканию, которое производили примитивным способом: расцарапывали кожу на голове острым камнем.
Со своей кровью алеуты вообще обращались довольно расточительно. Если туземцу нужно было что-нибудь склеить, он вскрывал себе вену или бил себя кулаком по лицу, чтобы вызвать кровотечение из носа и получить клейкое вещество.
Лекарь Ерофеич
В хрониках сохранились сведения о некоем лекаре-самородке Ерофеиче. Слава о нем распространилась далеко за пределами Сибири. Он родился в Иркутске, во второй половине XVIII века примкнул к отправлявшемуся в Китай каравану, остался там и много лет изучал искусство врачевания. По социальному положению он был мещанином. Вернувшись на родину, Ерофеич каким-то образом угодил в солдаты и стал полковым фельдшером.
Его одаренность и удачное излечение разных сибирских высокопоставленных особ привлекли к нему внимание сильных мира сего, и он был зачислен на службу в Петербургскую академию, где очень скоро стал своего рода феноменом. Это был бескорыстный и неутомимый труженик, друг бедняков, лечивший их бесплатно.
По его поручению целая армия женщин собирала в окрестностях Петербурга травы, требующиеся для изготовления лекарств. Ерофеич утверждал, что природа мудра и всюду, где имеются болезни, растут травы для нужных снадобий. Он сам варил свои целительные микстуры, и даже в конце XIX в. в сибирских аптеках продавался лечебный экстракт, названный его именем, — "Ерофеич".
В 1767 году тяжело заболел екатерининский царедворец граф Алексей Орлов-Чесменский. Патентованные врачи были уверены в его скорой смерти, но тут вспомнили о Ерофеиче. Фельдшер из Сибири спас графа при помощи лекарственных трав. Этот знаменитый врач не умел ни читать, ни писать, никогда не щупал пульс и не ставил диагноз. Сейчас Ерофеич забыт, а ведь он заслужил памятник больше, чем кто-либо из царей и завоевателей.
Анадырская болезнь
Американский путешественник Джордж Кеннан юмористически описал болезнь, распространенную среди сибирячек сто пятьдесят лет назад. Название ее произошло от города Анадыря, где болезнь впервые появилась и вскоре распространилась не только на Камчатке, но и по всей Сибири.
Женщины внезапно теряли сознание, бредили, говорили на не знакомых им языках и описывали никогда не виденные ими вещи. В таком состоянии требовали разные предметы, точно указывая место, где их можно достать. Если желания страдалиц не были удовлетворены, с ними происходили судороги, они пели на неведомых наречиях, дико вопили. В общем, вели себя как безумные. Их мужья в таких случаях не останавливались ни перед чем, даже ездили за 300 верст, чтобы привести требуемый предмет: шелковую материю на платье, головной убор или другое украшение, которые в данной местности невозможно было найти.
Скептики, к числу которых относится и Кеннон, считали, что таинственное заболевание — не более чем женская хитрость, применяемая для того, чтобы выманить подарок. Придумать такую болезнь, придать ей характер эпидемии и заставлять мужей раскошелиться — на такое были способны только сибирячки. Образованным дамам Старого и Нового Света такая хитрость была не по зубам. К счастью, современные женщины ничего об "анадырской болезни" не знают.

Загрузка...