"СМ Номер один" и Байкальский крейсерский клуб представляют: Люйшунь — Порт-Артур

По следам эпохи русских броненосцев

Часть 1.
История с географией

Войну 1904—1905 годов в России вспоминать не любят. Память о ней слишком горька. Падение Порт-Артура, разгром русского флота в Желтом море и сухопутной армии в Маньчжурии стали началом конца самодержавия, а вместе с ним и всей Российской империи. Если измерять историю не годами, а длиной человеческой жизни, то не так уж давно это было, всего три-четыре поколения назад. Говоря проще — в той войне сражались и погибали наши прадеды...
Благодаря помощи Байкальского крейсерского клуба и его президента Константина Волкова стала возможной поездка корреспондента "СМ Номер один" к местам событий Русско-японской войны, в китайские города Люйшунь и Далянь. Вам мало о чем говорят эти названия? Что ж, тогда назовем их старыми именами: Порт-Артур и Дальний. Там до наших дней сохранилось немало памятников, архитектурных и фортификационных сооружений — немых свидетелей последних дней величия Российской империи, ее славы и ее позора.
Русский колорит
...Наш самолет пошел на снижение. До посадки в Шэньяне оставались считанные минуты. Пробив мутную дымку облаков, Ту-154 заскользил над бурыми полями и сопками Маньчжурии. Я с волнением припал к иллюминатору. Еще бы: внизу исторические места, и совсем скоро предстоит поездка к заветной цели — Порт-Артуру. Всем моим предыдущим публикациям на тему Русско-японской войны предстояло пройти "испытание географией".
Не скрою, в Иркутске перед отъездом у меня было желание по прибытии в Шэньян громко сказать: "Добро пожаловать в Мукден!" Так назывался этот город в 1904 году. Но приготовленные слова застряли на языке. Из аэропорта в город ведет просто роскошное, по нашим российским меркам, шоссе: ровное, как стол, без единой выбоины. Шесть полос движения в каждую сторону. Плавные уклоны на поворотах. Шестимиллионный мегаполис громоздится ввысь башнями небоскребов... И это Мукден?! Нет, Шэньян. Город, построенный на месте печально известного Мукдена, под которым была разгромлена армия Куропаткина. Здесь от эпохи броненосцев остались редкие железнодорожные строения, резко отличающиеся своим видом и состоянием от прочих зданий.
Отправляясь из Шэньяна в Далянь, я уже не питал особых иллюзий насчет результатов предстоящих поисков. За сотню лет с лица земли исчезают не только памятники, но и целые города. А здесь, в Китае, каждый клочок земли окультурен и приносит пользу, повсюду идет непрерывное строительство. Найти какие-то свидетельства времен Русско-японской войны? Вряд ли...
Тем не менее мои провожатые Аня и Виктор (к стыду своему, я так и не смог запомнить и даже записать со слов их китайские имена) заверили меня, что в Даляне есть что посмотреть любопытному туристу из России.
В первый же день меня провели на место, где сохранился нетронутый уголок старого русского Дальнего. Невероятно, но факт: все дома в прекрасном состоянии, все являются памятниками архитектуры и охраняются государством.
— Как называлась эта улица сто лет назад? — спрашиваю у моих гидов.
— Русского Колорита, — ответил Виктор. — Это сейчас. А как раньше — не знаю.
Я смотрел вокруг и никак не мог отделаться от ощущения, что эти дома я уже где-то видел. Достал свою папку с копиями старинных открыток. Да вот она, эта улица! "Приветъ из Дальняго! Инженерный проспектъ". Потрясающе! Немного изменились фасады домов. Вдоль тротуаров выросли деревья. А в остальном все то же самое. В конце улицы бывшее здание администрации Дальнего. Вот дом градоначальника, вот дорожная управа, вот дома именитых горожан...
Улица пешеходная, что-то вроде московского Арбата. Если же сравнивать с Иркутском, то можно найти очень близкий по внешнему облику пример: улицу Карла Маркса, скажем, на участке от Киевской до Чехова. Такая же ширина, очень похожая застройка. Если, конечно, не принимать во внимание состояние зданий и мостовой. Это несравнимо.
Первые открытия
Еще один уголок старой России в Даляне — русское кладбище. Оно расположено в глубине современного жилого квартала. Сравнительно недалеко от центра, но совершенно неприметно со стороны. Даже всезнающие таксисты требуют подробного объяснения, чтобы найти это место.
На первый взгляд кладбище кажется ухоженным и аккуратным. Ровные ряды могил, чистые дорожки, начинающие зеленеть газоны. Памятники советской поры (1945—1953 гг.) абсолютно целы, чего нельзя сказать о могилах, относящихся к периоду 1899—1905 гг. Многие кресты сломаны, надгробья перевернуты. Это произошло давно, еще во времена так называемой культурной революции в Китае. Но после ничего не было восстановлено... Впрочем, мы в этом плане далеко перещеголяли наших соседей: устраивать на старых городских кладбищах парки культуры и отдыха, как это сделано в сотнях российских городов, включая и Иркутск, китайцы не догадались.
Сегодня они заботливо поддерживают то, что осталось. Смотритель кладбища охотно рассказывает о похороненных здесь советских воинах-освободителях, но без особого энтузиазма — о памятниках времен Русско-японской войны. Похоже, эти могилы для современного Китая означают нечто неприятное, о чем не хочется вспоминать. Так что мне пришлось самому искать следы грозной эпохи...
Открытия не заставили себя ждать. На левом от входа склоне холма на одной из последних террас стоит большой каменный крест — братская могила моряков, погибших при взрыве минного транспорта "Енисей".
{Справка
На третий день Русско-японской войны, 29 января по старому стилю, "Енисей" направился в Талиенваньский залив для постановки минного заграждения. Командир "Енисея" капитан 2-го ранга Степанов не учел направления и скорости течения, в результате чего транспорт подорвался на собственной только что поставленной мине. Взрыв погубил корабль и унес жизни 11 человек. Событие это произошло неподалеку от Дальнего, поэтому тела погибших моряков были доставлены сюда. Здесь их отпели в местном храме и похоронили на городском кладбище. В России к гибели "Енисея" отнеслись как к нелепому несчастному случаю и быстро забыли на фоне куда более страшных событий начавшейся войны.}
Табличка на памятнике настолько пострадала от времени, что сейчас ее прочитать можно с большим трудом: "Мичман Хрущев, инженер-механик Яновский и девять нижних чинов"... Вообще, изучая историю войн, которые вела Россия, я не перестаю удивляться отношению к этим самым "нижним чинам". "Во время очередной японской бомбардировки Артура несколько снарядов упало в город. Серьезных потерь нет. Ранено две лошади и пятеро солдат", — записано в мемуарах одного из офицеров — участников порт-артурской обороны. Рядовые — пушечное мясо войны. Зачем знать их имена? "Берегите лошадей, солдат бабы нарожают"... Эта жуткая формула пережила и царскую армию, и советскую. Да и нынешняя Российская армия не слишком-то жалует своих нижних чинов. Во всяком случае пока.
Глухое эхо эпохи броненосцев
...В 1999 году Далянь отмечал столетие со дня своего основания. По случаю этого события в новой части города был построен грандиозный монумент. Он представляет собой громадную раскрытую книгу из бетона, к которой ведет тропа, составленная из тысячи бронзовых плиток. На каждой плитке отпечатки босых ног. В конце тропы скульптура: играющие в море мальчик и девочка.
На бронзовой плите у основания монумента написано по-китайски, по-японски и по-английски, что сооружен он по случаю столетия Даляня. Ни слова о том, что строительство города Дальнего было начато русскими. Мне это показалось странным, впрочем, как и некоторые реплики моих китайских друзей: "ваша оккупация", "царские империалисты"... Разгадка обнаружилась позже, на другой день. Уже в Порт-Артуре. А пока я смотрел на бронзовых детей и думал: что же на самом деле означает протянутая к морю рука мальчика? Устремление в светлое будущее, как написано на плите? Или же скрытое напоминание: оттуда пришла война? Слишком по-взрослому серьезен бронзовый малыш, и не по-детски печально глядят глаза его сестренки...
Часть 2.
Позабытая трагедия

День поездки в Порт-Артур был выбран не случайно. 13 апреля 1904 года на глазах у всего города взорвался и затонул броненосец "Петропавловск". На борту корабля находился командующий флотом адмирал Степан Осипович Макаров. Гибель этого человека обезглавила русскую эскадру. Исход войны на море был предрешен.
{Историческая справка
13 апреля 1904 года в 9.39 утра "Петропавловск" наскочил на японскую мину. Над броненосцем вырос столб дыма и пламени, полностью закрывший всю носовую часть корабля до передней трубы. Почти сразу рвануло второй раз: сдетонировали снаряды и торпеды. При этом сорвало носовую орудийную башню главного калибра, фок-мачту и переднюю дымовую трубу...
}
Представьте масштабы катастрофы! Толщина брони "Петропавловска" в средней части корпуса составляла без малого 37 сантиметров. На орудийных башнях главного калибра — более 25 сантиметров. Какой силы должен быть взрыв, чтобы смять все это, словно пустую консервную банку!
Броненосец заметно накренился на правый борт и стал быстро уходить носом в воду. В это время произошел третий взрыв, выбросивший в небо ревущую струю дыма и пара: вода попала в топки котлов. Меньше чем через две минуты после столкновения с миной корабль исчез под водой.
С погибшего флагмана спаслись 7 офицеров и 73 матроса. Остальные 653 человека, в том числе командующий флотом адмирал Степан Осипович Макаров и находившийся на борту броненосца знаменитый русский художник Василий Васильевич Верещагин, погибли.
Люйшунь — Порт-Артур
Утром 13 апреля 2004 года шел проливной дождь. Несмотря на это, мы выехали в Люйшунь: отменить или перенести поездку невозможно. Превосходное приморское шоссе вело нас к Порт-Артуру. Проскочили небольшой туннель, свернули вправо от основной магистрали и стали подниматься в гору. За мокрыми стеклами машины трудно было разобрать, куда мы едем... Остановились, как мне сначала показалось, у контрольно-пропускного пункта. Оказалось, это въезд на территорию музея. Мои китайские друзья Витя и Аня купили билеты, и мы тронулись дальше.
— Сюда не всем можно. Японцам совсем нельзя, — сказала Аня, вытирая с лица капли дождя.
— А русским? — живо поинтересовался я.
— Русским — так... Можно.
По интонации голоса и выражению лица Ани я понял, что это "можно" носит какой-то условный характер. То есть при определенных условиях, не знаю каких, оно может запросто превратиться в категоричное "нельзя".
Еще несколько минут езды по извилистой горной дороге. Дождь, слава Богу, стихает. Мы останавливаемся, выходим из машины. Меня подводят к небольшой тропинке, справа от которой тянется длинная неглубокая траншея.
— Русские окопы. От вашей войны, — поясняет Виктор.
— А где мы находимся?
— Это гора Гребешок. Здесь еще не совсем гора, мы внизу. Гора дальше.
Я мучительно напрягаю память, пытаясь вспомнить хоть какое-нибудь похожее название из истории Русско-японской войны. Слово "гребешок" ни о чем не говорит. Достаю припасенную копию старинной карты. Пытаюсь сориентироваться. Но все небо в облаках, солнца нет, вокруг деревья. Где юг, где север — непонятно.
— Пошли, пошли. Дальше тебе интересно будет.
Японская память о русском генерале
Меня подводят к останкам форта. Толщина стен около метра. Арки, переходы, не говоря о наружных стенах, — все избито осколками, разворочено снарядами. Нетрудно представить, какой ад здесь творился!
По мере того как петляющая тропа открывает новые и новые развалины, меня осеняет догадка: может быть, это и есть знаменитый форт номер два?! Но тогда где-то здесь должен быть памятник генералу Кондратенко, отцу обороны Порт-Артура и доблестному командиру 7-й Восточно-Сибирской стрелковой дивизии! Им восхищались офицеры, его боготворили солдаты. 15 декабря 1904 года при артобстреле генерал погиб. Вскоре после этого Порт-Артур пал.
Сомнения развеялись окончательно, когда среди зарослей цветущей сакуры я увидел исковерканные обломки бетонного каземата, а рядом небольшой, меньше метра высотой, гранитный обелиск с японскими иероглифами. Именно здесь погиб Роман Исидорович Кондратенко! Чуть поодаль еще один обелиск, но уже трехметровый, на солидном постаменте. Посвящен памяти всех павших при штурмах крепости японских и русских воинов. Оба памятника были установлены японцами вскоре после окончания войны.
Любопытный исторический факт, хорошо известный в Китае, но практически неизвестный у нас. В начале 50-х годов Н.С.Хрущев посетил Порт-Артур с официальным визитом. В ознакомительной поездке по окрестностям его сопровождал премьер Госсовета КНР Чжоу Эньлай. Хрущев, увидев место гибели генерала Кондратенко, заявил о намерении установить здесь нормальный памятник в честь русского героя. Чжоу Эньлай ответил категорическим отказом: "Люйшунь является китайской территорией, здесь нельзя строить памятники в честь всех захватчиков". Вот и ответ на все вопросы. Период с 1898-го по 1905 год в Китае называют русской оккупацией!
...Я присел на обломок разбитого офицерского каземата. Вспомнилась надпись, прочитанная на одной старинной открытке:
"Прощай, Артур, гроза Востока!
Прощай! Суров был жребий твой..."
Комок подступил к горлу. Это чувство невозможно передать словами. Словно вся ушедшая эпоха разом навалилась серой бетонной тяжестью. 329 дней длилась осада крепости. Погибло 26 тысяч русских солдат. Японцы потеряли 112 тысяч. Ради чего, ради кого были принесены такие страшные жертвы? Неужели во имя потомков, то есть нас? Но тогда кто мы такие, если не помним, не знаем и даже не хотим знать этого?!
Разбитый нимб Порт-Артура
Осмотреть все достопримечательности бывшей морской крепости мне не позволили: там "большая военная тайна". Единственный доступный для русских туристов объект в черте города — русско-советское кладбище. Здесь покоятся два поколения наших соотечественников, солдаты двух войн — Русско-японской и Второй мировой.
Мы купили цветы и подошли к памятнику защитникам Порт-Артура — большому гранитному кресту, на оборотной стороне которого запечатлены названия воинских частей, оборонявших крепость в 1904—1905 гг. Почти везде значится "В.-С." или "Забайк." — восточно-сибирские и забайкальские полки, дивизии, артиллерийские бригады... На лицевой части креста старославянской вязью начертано: "Больши сей любве никтоже имать, да кто душу свою положит за други своя". Выше надписи — киот, где прежде была мозаичная икона Богородицы. Во времена культурной революции лик Пресвятой Девы был разбит, и сегодня от иконы остался лишь фрагмент нимба. Но, судя по наплывам свечного воска и остаткам цветов, русские туристы иногда приезжают сюда, чтобы поклониться памяти павших героев Порт-Артура.
Теперь о главном. 13 апреля, в день столетия гибели адмирала Макарова и броненосца "Петропавловск", к памятнику защитникам Порт-Артура были возложены цветы от администрации города Иркутска и Законодательного собрания Иркутской области, о чем сделана соответствующая запись в книге гостей.
Я приношу свои извинения за то, что не смог выполнить пожелание отдать долг уважения погибшим японцам. Действительно, большая часть порт-артурских памятников была поставлена по распоряжению японского правительства в знак восхищения доблестью русских; так что ответная учтивость с нашей стороны была бы вполне естественной. Но для китайцев это совершенно непонятно и неприемлемо.
Для нынешнего поколения китайцев все монументы, относящиеся к Русско-японской войне, либо неопровержимые свидетельства того, что Россия напала на Китай (как написано на одном из стендов), либо напоминание о зверствах и жестокости японских захватчиков. Но если на русские памятники и наши ритуалы смотрят как бы сквозь пальцы (все-таки, вместе воевали против Квантунской армии в 45-м году), то японцам доступ к праху их предков запрещен. Похоже, навсегда. Китайцы никогда не забудут свои вырезанные поголовно города и реки крови, пролитые японской военщиной. Поэтому цветы на могилах японских солдат будут означать для китайцев примерно то же, что для русских букет на могиле Адольфа Гитлера, если бы таковая существовала.

Эпилог
После Порт-Артура у меня оставался один свободный день. Я долго бродил по аккуратным, чистым улицам Даляня. Снова прошел по Инженерному проспекту, который теперь Улица Русского Колорита... Удивительно! Пройди чуть в сторону, и увидишь высоченные небоскребы, отличные дороги — все то, что ныне принято называть цивилизацией и современным городом. А здесь словно само время остановилось. Здесь чувствуешь себя как дома. Должно быть, потому что вокруг все так похоже на Россию... Стоп, а может, это наши города так мало изменились и потому так поразительно похожи на погибшие сто лет назад Дальний и Порт-Артур?! Не стоит гадать. Ответ давным-давно дал участник обороны Порт-Артура контр-адмирал Д.В.Никитин: "Последствия Русско-японской войны будут чувствоваться русским народом в течение, быть может, столетий". Адмирал оказался пророком.
Поддержку акции "Порт-Артур" оказали: Музей истории г. Иркутска, фирма "Флаги", туристическая фирма "Синдбад". Особую признательность автор выражает президенту Байкальского крейсерского клуба Константину Волкову.

Метки:
baikalpress_id:  19 520