Жертвы — только девушки

Группа охочих до наркотиков и выпивки разбойников держала в страхе жителей Иркутска II

Областной суд вынес приговор так называемой банде Мосягина. Только за две недели с 28 августа по 12 сентября 2002 года преступная группа совершила 10 разбойных нападений, в которых пострадали 13 молодых женщин. Вину бандитов в суде доказать не удалось. Идейные вдохновители шайки Алексей Мосягин и Евгений Попов получили по восемь с половиной лет строгого режима, их подельники вовсе отделались условными мерами наказания.

Бывших зэков не бывает
Все отрицательные герои этой истории родом из деревянных трущоб Иркутска II. Так называемый привокзальный околоток (частный сектор, прилегающий к железной дороге) произвел на свет не одну шайку разбойников. Если говорить милицейским языком, этот район отличает неспокойная оперативная обстановка: на каждой улочке есть свой притон наркоманов, алкоголиков, тунеядцев.
Обитатель улицы Почтамтской Леша Мосягин, кое-как закончивший восемь классов, первые три года схлопотал в марте 1988 года за кражу. Мосе тогда было 16 лет. А 24 мая 2002 года Ленинский суд приговаривает вора к четвертому сроку: 4 года условно с испытательным сроком. Оставшийся на свободе Мосягин на путь исправления, конечно же, не собирался. Ни дня не проработавший в своей жизни вор, которому, по всей видимости, уже надоело попадаться по мелочам, задумался о собственной группировке.
— Без дела Мосягин промаялся неделю-две, — комментирует оперуполномоченный областного управления по борьбе с оргпреступностью Вадим Мартыненко. — Через свою давнюю подругу (впоследствии гражданскую жену и активную сообщницу) Ольгу Савонину, уже в конце июня 2002 года он познакомился с другим ранее судимым жителем околотка Евгением Поповым.
Из обвинительного заключения:
"Мосягин и Попов... объединились на почве одинаковых жизненных интересов, преступного прошлого и стремления к наживе".
Евгений Попов хоть и младше Мосягина на восемь лет, но преступный опыт имеет не менее серьезный: последние две судимости — за грабеж и незаконное приобретение и хранение оружия. Как было установлено следствием, бывшие зэки сошлись на адресе некоего ранее судимого Кошкарева; он и еще один частый гость притона Чаплыгин были тут же завербованы в группировку. Единственной женщине в этой компании Ольге Савониной отводилась роль сбытчицы награбленного.
Утащили даже морковку
Над первым заданием своей ватаге Мосягин раздумывал недолго. В первый же день знакомства он предложил "отработать" дом своей зажиточной знакомой с улицы Красный Путь. Новоиспеченная шайка дождалась, когда хозяйка частного дома уйдет в баню, после этого Кошкарев и Чаплыгин выставили окно и стали выносить технику, одежду, деньги. Награбленное по цепочке передавалось сначала Попову, затем Мосягину. Продав вещи, деньги тут же пропили и прокололи.
Следующий раз группа выйдет на кражу 20 июля 2002 года. Зарулив по делам беспечным в поселок Жилкино, Мосягин навел справки у местного бездельника об очередной жертве — хозяйке дома с улицы Шахтерской. Сговорившись с этим так и не установленным следствием информатором об автомобиле, Мосягин и Попов подъехали к намеченному дому. Убедившись, что в квартире никого нет, воры раскурочили оконную решетку. Из квартиры несли все, что попадалось под руку: четыре банки абрикосового варенья, полкило печени, пельмени, мясо, морковь замороженную (200 граммов). То, что можно было продать (кожаный пиджак, женский халатик, магнитофон и чайник) отдали за три тысячи рублей. Мосягин свою шайку, конечно же, накормил, однако хорошо понимал, что от главаря ждут выхлопа посолиднее. С этого момента группа меняет свой профиль.
Первой жертвой разбойного нападения стал знакомый Кошкарева, проживающий на улице Почтамтской. На дело пошли с ножом и пистолетом (где злоумышленники раздобыли ствол, установить так и не удалось). Свои лица Мосягин и Попов завуалировали капроновыми чулками. В невольные соучастницы налетчики взяли соседку потерпевшего. Женщину заставили постучать соседу, чтобы он не побоялся открыть дверь. Когда это произошло, в жилище ворвался сначала Мосягин, затем Попов. Хозяина повалили на диван лицом вниз. Попов схватил видеомагнитофон и выбежал из квартиры, Мосягин взялся за телевизор, но тут же бросил его, когда услышал шум в подъезде (к мужчине пришла знакомая). Спрятавшись за штору, грабитель велел хозяину прогнать гостью, затем ретировался с места преступления с пустыми руками.
И этот блин оказался комом — тысяча рублей за видео. Мосягин сотоварищи разрабатывают новый план действий. На похмельном совете шайка принимает решение промышлять уличными грабежами.
Гоп-стоп только на девушек
— В ночное, вечернее время они стали нападать на молодых девушек, — рассказывает Вадим Мартыненко. — Правильно рассчитали, что студентки лишний раз постесняются кричать на улице, не станут звать на помощь.
Поздно вечером 23 августа Попов и Мосягин стали курсировать по Комсомольскому парку, выискивая объект для нападения. Но дурочек, желающих прогуляться по неосвещенному парку, не нашлось. В два часа ночи грабители зарулили на улицу Авиастроителей. Одинокая птичка в золоте показалась разбойникам идеальной жертвой. Девушку под угрозой ножа сопроводили в подъезд ближайшего дома, сняли украшения и кожаный пиджак. (Забегая вперед, скажем, что преступники старались выбирать жертв по золотым побрякушкам и только что вошедшим в моду кожаным сюртучкам.)
Следующий раз преступники ограбят девушку 27 августа. И опять без шума и пыли. Здесь впервые разбойники пустили вырученные деньги "на развитие".
— Через сожительницу Савонину Мосягин познакомился с ранее судимым человеком, который достал для группировки обрез охотничьего ружья с патронами, — рассказывает оперативник. — И понеслось...
В обычное время спокойный поселок Авиастроителей залихорадило. За две недели с 28 августа по 12 сентября здесь было совершено десять разбойных нападений, пострадали 13 девушек и один мужчина. Подкарауливали как одиночек, так и девушек, возвращавшихся из гостей парами. Милиция не успевала регистрировать нападения. Подозревали, что в районе орудует банда гастролеров (версии строились согласно принципу "не воруй, где живешь"; не могли свои, доморощенные, бандюки ходить на разбой как на работу).
Между тем лихие дела в Иркутске II не прекращались. 6 сентября в райотдел обратились сразу три потерпевшие: нападения были совершены в 10 и 11 часов вечера, затем в 2 часа ночи. Но особую нервозность милиционеры начали испытывать 10 сентября. В этот день Мосягин снял украшения с женщины, которая вела свою дочку из детского садика. Местный уголовный розыск начал перетряхивать все притоны в районе.
Судить нужно за жадность
Действуя обычно по накатанной колее, Мосягин и его сподручные лишь дважды изменили схему нападений. 1 сентября они ограбили торговый павильон на остановке "Сельхозтехника". Рассчитывали, что в точке к вечеру после праздника соберется хорошая выручка, но опять не повезло — в кассе оказалось 3500 рублей. Пока Мосягин держал продавца павильона на прицеле, Попов сгребал в пакеты водку и сигареты. Налетчиков спугнул стук в подсобную дверь (шум подняла другая работница павильона, встревоженная тем, что "парадная" дверь заперта). Звеня украденной водкой, налетчики скрылись с места преступления.
И здесь просто необходимо лирическое отступление. Из обвинительного заключения:
"С похищенным имуществом Мосягин, Попов и Савонина проследовали в магазин ЧП Бондырева, где Савонина, выполняя свою роль сбытчицы похищенного, часть сигарет продала работнице точки..."
Если нечистые на руку скупщики золота и простые дамочки, которым Савонина продавала награбленное, потом могли изобразить на лице наивное удивление: "Мы не знали, что вещи похищенные...", то продавец магазина наверняка догадывалась, что принимает на реализацию отнятое у ее же коллеги. Кстати сказать, в процессе следствия большую часть краденных украшений и вещей удалось разыскать и вернуть потерпевшим.
— Здесь даже не к грабителям претензии — на то они и наркоманы-алкоголики, чтобы искать деньги на очередную дозу, — говорят милиционеры. — Виновата в этой ситуации человеческая жадность. Известно, что грабителям оказывала пособничество жительница Иркутска II, которая перепродавала украшения в местный ломбард. Но привлечь ее к ответственности не удалось: официально к ломбарду она никакого отношения не имеет, хотя живет только этим.
Одно из последних свои нападений мосягинская группировка совершила на улице Волгоградской. На дело Мосягин взял с собой несовершеннолетнего Андрея Трифонова. Малец, уже обкатанный на двух грабежах в отношении девушек, не спасовал и во время нападения на возвращавшегося домой поздно вечером мужчину. Когда мужик, уставившись на слепое дуло обреза, начал выворачивать пустые карманы и просить разбойников разойтись по-хорошему, Трифонов предложил Мосягину шмальнуть несговорчивого по ногам. Сломленному этой фразой потерпевшему ничего не оставалось делать, как отдать дерзкому сопляку куртку.
Последний разбой по соседству с милицией
— Попался Мосягин, можно сказать, случайно, — рассказывает оперуполномоченный УБОП Вадим Мартыненко. — Ориентировка на преступников уже была составлена, но дело в том, что Мосягин из Иркутска II снялся и переехал к знакомым в Октябрьский район. Понимал, что его ищут.
12 сентября Мосягину из-за ломки не сиделось дома. Спрятав обрез в рукав куртки, грабитель вышел на улицу Карла Либкнехта. И здесь удача отвернулась от злоумышленника окончательно. Женщина, которую подкараулил Мосягин, с побрякушками расставаться не спешила. Мосягин попытался припугнуть ее обрезом, но жертва просто побежала от него как от чумы. Спрятавшись за углом дома, она попросила прохожего парня проследить за налетчиком, а сама побежала вызывать милицию.
— Это нападение было совершено совсем рядом с Октябрьским РОВД, — рассказывает Вадим Мартыненко. — Мосягин просто не знал этот район. После неудачи он не стал убегать, а продолжил поиски другой жертвы.
Экипаж вневедомственной охраны подозреваемого обнаружил довольно быстро. Завидя милицейскую машину, Мосягин сбросил обрез в кусты, но убежать не смог.
— Когда стало понятно, что нападения в Иркутске II действительно совершала одна группа, дело передали нам, — говорят оперативники УБОП. — Надо сказать, что Мосягин на допросах и в суде признавал свою вину полностью, активно помогал следствию. Наверное, поэтому ему, как главарю, дали такой же срок, как и Попову, — восемь с половиной лет строгого режима. Остальные отделались условными сроками.
Шайку Мосягина обвиняли в бандитизме, но суд признаков банды почему-то не усмотрел. Более того, Мосягин подал на апелляцию в Верховный суд. Дело, скорее всего, будет пересмотрено.

Метки:
baikalpress_id:  20 730